Чтение онлайн

«Почему кому-то уготовано судьбой думать и переживать, анализировать и желать большего? А кто-то счастлив одним днем? Почему я не могу бросить все это к чертям собачьим, забрать Даринку и свалить из этого хаоса? И ведь вовсе не потому, что преследую какие-то благие цели, я просто не могу по-другому. Не могу быть вне событий, отказаться от опьяняющей власти, от побед, которые я в последнее время одерживаю», – думал Борис Владимирович Корсаков, глядя в тонированное окно своего автомобиля.

Конечно, у него были и деловые партнеры, но среди них никто не был столь ему близок, как эти простые преданные мальчишки. Борис Владимирович чуть ли не с улицы подбирал каждого, вкладывал в него деньги, как в одну из полезных инвестиций и зарабатывал этим уважение. Он кормил их как следует, одевал так, чтобы они достойно выглядели, каждый день гонял в спортзал – никто не мог пропустить тренировку, да и не хотел. Парни втягивались в занятия, и не знали чем еще себя занять, кроме как хорошенько выложиться в спортзале.

Машина остановилась, но сидящие в ней люди наблюдали, как из двух машин кортежа высыпали ребята и отправились осматривать территорию и только после того, как им показали, что все спокойно, вышли из броневика и открыли дверь перед Борисом Владимировичем, который уверенным шагом отправился внутрь здания.

За ним последовали только его приближенные – Леший и Андрей, остальная охрана осталась снаружи.

– А че там такое? – спросил один из парней другого, кивая на здание, в котором только что скрылся их бос.

– Завод какой-то… – неуверенно протянул его товарищ.

– Не какой-то, а паркетный. Какие-то новые технологии, говорят, хозяин собирается много бабла рубить на этих своих новшествах, – сказал мужчина постарше, возглавлявший эту группку охранников.

– Папа будет с ним дела вести? – спросил первый. Они все за глаза называли своего босса «папой». Конечно, сам Корсаков прекрасно знал об этом и ничуть не возражал.

– Да говорят, этот мудила не хочет делиться, – вздохнул старший.

Словно в подтверждение его слов из здания донеслись крики, охрана смогла разобрать:

– Убирайтесь отсюда!

Из ворот показался Корсаков, на лице которого сохранялась вся та же невозмутимость, к которой прибавился оттенок грусти, словно он печалился о том, что бизнес с возможным партнером не задался.

– Ну что ж, очень жаль, что вы не хотите сотрудничать. Это было бы взаимовыгодно, – сказал босс мужчине, выскочившему за ним следом и потрясающему кулаками. Худощавый мужичонка, со взлохмаченными волосами и очками на носу комично размахивал руками и топал ногами. Как малый ребенок, который не получил желаемого. Угрозы он не представлял ровным счетом никакой, и весь его боевой запал можно было списать либо на глупость, либо на охватившее его негодование, которое он не мог укротить. Даже охранники взирали на него с улыбками, откровенно забавляясь разыгранной сценой.

– Сотрудничать? – орал мужчина. – Называйте вещи своими именами, уважаемый. Вы никакие не бизнесмены. Вы бандиты! Бандиты! Я не хочу иметь с вами никаких дел, чтобы ноги вашей больше не было на моем заводе!

Борис Владимирович не пытался больше заговорить с этим человеком. Его предупреждали: мужик совсем неадекватный, реагирует зло и не хочет слушать доводов разума. Но чтобы совсем не было страха? Он, скорее всего, просто сумасшедший, а с больными договориться невозможно. Корсаков жалел времени, потраченного на этого глупца, но с другой стороны он должен был сам во всем убедиться. Этот человек был ему нужен. Так как именно он был разработчиком новых технологий, с нуля самолично создал завод, получил кредит и закупил оборудование, то только он мог разобраться во всем этом бизнесе. Что толку от завода, который не будет приносить денег? И вот ведь идиотизм какой: они ведь предлагали поделиться с ним… Никто не собирался забирать у него все… Люди порой такие непредсказуемые, думал Корсаков по пути к машине.

– Так что с ним делать? – спросил Леший, после того как машина тронулась с места.

– Да, ребятки, повременим пока с вашим отъездом. Из-за таких вот несговорчивых типов остальные страдать должны. Займитесь его домом.

– Сжечь?

– Да. Только удостоверьтесь, что там нет никого. Семья это святое. Это самая лучшая возможность простимулировать человека в дальнейшем. Есть у него дети?

– Да, двое.

– Вот и отлично. Это целых два стимула сотрудничать, – улыбнулся папа.

– Хорошо, Борис Владимирович, все сделаем.

– Пусть только Новый год отметят дома, что ж мы изверги? Мы же тоже люди, все понимаем.

Ребята закивали головами, думая, что папа все же отличный душевный человек.

Новый год, пожалуй, самый странный праздник. Так много надежд возлагают на него люди, наделяя просто мистическими свойствами. Не меньше несет он в себе суеты и волнений, люди, заражаясь друг у друга эйфорией, готовы расстаться с последними сбережениями, лишь бы отметить этот день, а вернее ночь, достойно. Марат никогда не понимал расточительства, которое каждый год настигало его мать в преддверии этого праздника. Сам Марат не то чтобы не любил этот праздник, но относился к нему с осторожностью. Он не мог, как остальные, ждать каких-то чудес от новогодней ночи, на то у него были свои причины. Юноша всегда безропотно помогал матери украшать дом: тащил с рынка елку, потом распутывал бесконечные гирлянды и развешивал их повсюду. Мама долго возилась на кухне, готовя традиционные салаты, без которых празднование Нового года казалось ей немыслимым. Потом к ним приходили соседи и мамины подруги, и все эти люди полночи изображали веселье. Это продолжалось из года в год, и ни в ту роковую ночь, ни после нее, ничего не изменилось.

В одиннадцать часов ночи, когда все сидели за столами и выжидали боя курантов, Марат как обычно выскользнул из дома. До Нового года оставался час, и это время было для Марата самым важным. Именно в этот час молодой человек предвкушал мистические и необъяснимые события, возлагал на последние минуты года надежды, и позволял себе толику неразумных ожиданий чуда, тех, которые иные люди вкладывали в само понятие «Новый год». Это был самый спокойный час на улице: жители городка уже успели добраться домой, фейерверки еще не начались и стояла полная тишина. Сегодняшняя ночь показалась особенно тихой и праздничной: вновь выпал снежок, укрыв все своим нежным белым пухом, спрятав под собой грязь и мусор, осветив все вокруг, словно город тоже решил принарядиться. Марат тепло оделся и отправился на прогулку, как делал это уже несколько лет подряд. Точно так поступал его отец, каждый год выводя мать из себя таким поведением. «Если и можно встретить чудо в новогоднюю ночь, то только в это время. После двенадцати люди испортят все очарование, запустят ракеты, будут кричать и топтать снег, усеют все вокруг конфетти и бутылками», – говорил отец, целовал недовольную маму и уходил, возвращаясь без пятнадцати двенадцать, чтобы поднять бокал с шампанским вместе со всеми. Только в ту роковую ночь отец не вернулся в обычное время. Он не вернулся и после того как все закричали «ура», не вернулся утром и вообще больше никогда не вернулся. Какое «чудо» произошло с отцом, никто никогда так и не узнал.

Первого января мать ужасно злилась на отца и ни за что не хотела поверить, что с ним случилось что-то плохое. Она не желала обсуждать это с сыном, но Марат видел ее внутренний гнев. Когда отец не явился к вечеру, мама занервничала. Позвонила друзьям, знакомым и наконец, поддавшись на уговоры, в милицию. Конечно, в районном отделении в первый день нового года ее звонок восприняли, как повод посмеяться над бедной женщиной. Пьяные и веселые менты посоветовали не ждать мужа раньше, чем на старый Новый год. Но уже второго числа приняли заявление о пропаже человека. Поиски не увенчались успехом, никто не нашел ни единой зацепки, мать мрачнела и замыкалась в себе. Она утешала и себя и сына, что папа вернется – надо только подождать, и никогда не плакала на глазах у Марата.

Для Марата самым обидным в поведении мамы было то, что она не изменила своего отношения к Новому году, и на следующий год празднование его повторилось так, словно ничего и не произошло в прошлом году: те же салаты, те же гости и крики «ура» в двенадцать. Марат, пытаясь оправдать маму, считал, что это ее способ удержаться на плаву, показать жестокой правде жизни, что не так просто ее вывести из равновесия, что есть нечто неизменное в этом мире, что она не сломлена. Он уважал ее за это, но в глубине души считал, что она неправа. Потому назло всем он стал повторять привычку отца, выбираясь из дома каждую новогоднюю ночь.

Это время было на взгляд Марата самым безопасным: на улице ни души, тихо и мирно. Что или кого повстречал его отец когда-то? Конечно, Марат не склонен был верить в чудеса, но именно в этот предновогодний час он готов был ко всему. Потому мальчик бродил по безлюдным улицам, ощущая умиротворение и разговаривая с отцом, рассказывал что-то, просил у того совета, ведь у сына даже не было могилы, на которую можно время от времени прийти. Странное новогоднее происшествие лишило его этого.

Этой ночью Марат свернул со своего обычного маршрута и зашагал в противоположном направлении. Он шел быстро и уверенно, пока не остановился как вкопанный, достигнув цели. Перед ним возвышался дом. Марат много раз хотел прийти сюда, но по понятным причинам не мог себе этого позволить. И только сегодняшняя ночь скрывала все. Дом, вопреки ожиданиям Марата, оказался не темным и пустынным, хотя он точно знал, что Дарина собиралась уехать куда-то на каникулы. Нет, ее жилище горело огнями, из него доносилась музыка, а со двора – радостные крики и пьяный галдеж. Марат скрылся в тени дерева и притаился, с жадностью наблюдая за домом. Внезапно из-за угла на огромной скорости вылетел внедорожник, который занесло на повороте: то ли водитель сделал это умышленно, то ли не справился с управлением, но его закрутило на свежевыпавшем снеге. Когда он остановился, из него высыпали визжащие девушки и хохочущий водитель, который, стоя на улице, сигналил не переставая, пока ворота дома не открылись и не впустили развеселую компанию. Видимо появление девушек вызвало волну восторга у обитателей дома, потому что до Марата донеслись радостные крики, хохот и хлопки открываемого шампанского.