Чтение онлайн

Последнее горько от десятилетий обиды.

Возможно, Дэйну слишком больно, чтобы понять, что его брат ни в чем не виноват, но меня не ослепили годы жестокости со стороны его родителей.

– Это не твоя вина, что они так поступили, - тихо говорю я.
– Твои родители предпочли забыть Кэти. Неправильно, что Дэйн винит тебя в их действиях. Ты сам был всего лишь ребенком. Я думаю, однажды он это поймет.

– Однажды будет слишком поздно, - возражает Джеймс.
– Я буду разорен к утру, когда разнесется новость о том, что мой брат - убийца.

Я сжимаю губы, подыскивая правильные слова. Родители Дэйна заслуживают разорения, а Джеймс - нет. По-своему, он страдал не меньше Дэйна, но ему так и не удалось сбежать. Если Дэйн сядет за убийство Стивена, Джеймсу придется иметь дело с последствиями до конца своей жизни.

И мне придется прожить свою жизнь без Дэйна рядом со мной.

Это не вариант.

Возникает идея.

– О чем ты думаешь?
– спрашивает Джеймс.

– Думаю, я знаю, как спасти Дэйна, но мне понадобится твоя помощь.

ДЭЙН

– Я тоже не хочу тебя видеть, - усмехаюсь я, когда мой брат появляется за пределами моей камеры предварительного заключения.
– Ты не можешь сказать ничего такого, что заставило бы меня передумать.

Годы обиды отпечатались в каждой напряженной линии вокруг его глаз и рта.
– Я знаю. Но, может быть, ты все-таки прислушаешься к ней.

Он отходит в сторону, и у меня сводит желудок.

– Ты не можешь быть здесь, - костяшки моих пальцев белеют, когда я хватаюсь за прутья решетки, как будто я могу оторвать их, чтобы добраться до Эбигейл. Желание перекинуть ее через плечо и утащить из этого места напрягает все мои мышцы, но я ничего не могу поделать.

Пока я в клетке, я бессилен.

Ее подбородок откидывается назад в той вызывающей позе, которая превращает ее во властную королеву.

– Я здесь, потому что твой брат позаботился о том, чтобы я смогла тебя увидеть, - говорит она раздражающе спокойно.
– Если ты просто выслушаешь меня, ты сможешь уйти отсюда.

Я скрежещу зубами.
– Я не позволю тебе взять вину за то, что я сделал.

Это безумие, что она может даже подумать о том, чтобы пожертвовать собой ради меня после всего, что я ей сделал. Возможно, время, проведенное в моем семейном доме, исказило ее разум. Может быть, я разбил свою маленькую голубку, сам того не осознавая.

– Никто из нас не должен попасть в тюрьму, - рассуждает она.

Ее изящные пальчики обхватывают мои, так что мы обе сжимаем железные прутья моей камеры. Я не осознавал, какие у меня холодные руки, пока она не прикоснулась ко мне.

— Твоя семья может гарантировать...

– Нет, - я отшатываюсь, как будто она плеснула мне в лицо кислотой.
– Я ничего не приму от своего отца.

Она протягивает руку сквозь решетку и хватает меня за предплечье, прежде чем я успеваю полностью отступить.
– Только не твой отец. Джеймс собирается помочь тебе.

Мои губы презрительно кривятся, и я бросаю на брата яростный взгляд. Он подговорил ее на это. Он подвергает ее риску.

– Уведи ее отсюда, - киплю я.
– Если я невиновен, они снова обратят на нее внимание. Они ее арестуют.

Он усмехается.
– Она физически не способна причинить такой вред мужчине. У полиции нет доказательств, чтобы задержать ее. Особенно после того, как я устрою исчезновение этой кружки с наркотиками. Не будет ни мотива, ни доказательств, чтобы возбудить дело против кого-либо из вас.

– Я уже признал, что сделал это, - я набрасываюсь на него, как на физический удар, который так отчаянно хочу нанести.
– Сейчас ты ничего не можешь сделать, чтобы спасти меня.

Ногти Эбигейл впиваются в мое предплечье, привлекая мое внимание.

– Если ты скажешь полиции, что сказал это только для того, чтобы защитить меня от ареста, адвокаты твоей семьи добьются, чтобы твое признание не было занесено в протокол.

Мой желудок скручивается от предательства.
– Ты, как никто другой, должна понимать, что я не приму деньги и влияние моей семьи. Я думал, ты знаешь меня лучше.

Ее губы кривятся в неодобрительной гримасе, как будто я веду себя неразумно.

Возможно, так и есть, но я скорее умру, чем приму залог от своих родителей. Если я это сделаю, у них будет рычаг давления на меня до конца моей жизни. Я никогда не подчинюсь их контролю.

– Я не прошу тебя принимать что-либо от своих родителей, - настаивает она.
– Я знаю, тебе не захочется это слышать, но Джеймс не сделал ничего плохого. Он не виноват, что твои мама и папа пытались заменить им твою сестру. Он был таким же ребенком, как и ты.

Я хмуро смотрю на него.
– Он больше не ребенок.

– Нет, я не такой, - огрызается он.
– И я принял на себя мужские обязанности, пока ты сбежал в Америку. Теперь я должен стать наследником. Ты отнял у меня этот выбор. Ты был волен жить так, как сам выбирал в течение многих лет. Ты можешь снова стать свободным, если просто послушаешь Эбигейл. Ты хочешь провести остаток своей жизни в тюрьме?

Хватка Эбигейл на моей руке ослабевает, и она переплетает свои пальцы с моими. Мой кулак разжимается, чтобы принять ее.

– Выбери нас, - призывает она, ее аквамариновые глаза сияют.
– Будь со мной, Дэйн. Я не хочу смотреть в будущее без тебя.

Что-то болезненно сжимается в центре моей груди.
– Я не могу так рисковать, - прохрипел я.
– Я не позволю им арестовать тебя.

Она сжимает мою руку в порыве утешения.
– Они этого не сделают. Джеймс им не позволит.

От этого у меня снова встает дыбом.
– Защищать тебя - не его работа.