Чтение онлайн

– И ты подходил?
– Спросил я, затаив дыхание в предвкушении.

Кон кивнул. Он взял меня за руку и одновременно приподнял рубашку, обнажая правый бок. Я попытался не обращать внимания на загорелую кожу и подтянутый пресс и сосредоточился на татуировке, которую он мне показывал. Я видел татуировку по телевизору и в Интернете, когда он был на арене, но не обратил на нее особого внимания, так как это были всего лишь несколько китайских иероглифов. Но теперь, когда кончики пальцев соприкоснулись с его горячей кожей, тело начало реагировать, и мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять, почему Кон положил мои пальцы именно на это место. Темные чернила татуировки скрывали небольшой шрам.

– Ты отдал ему свою почку, - выдохнул я, не веря.

– Это было несложно. Операция обошлась нам недешево. У нас с Кингом не было больших денег, поэтому каждый из нас поклялся получить половину суммы, сколько бы нам ни потребовалось. После того случая с парнем в переулке я стал одержим идеей научиться защищать себя и стал смотреть бои по телевизору и в Интернете. Оказалось, что у меня к этому врожденная склонность, и когда парень, с которым я раньше спарринговал в общественном спортзале, рассказал мне о подпольных боях, я понял, что это мой шанс получить свою половину денег. Бой с Брэйди был последним, который мне нужно было выиграть, чтобы оплатить операцию.

Осознание того, что мой брат пострадал не только из-за каких-то призовых денег, что-то смягчило во мне. Кон так же отчаянно пытался спасти своего брата, как Брэйди - меня. Все, что произошло после официального окончания боя, было просто жестоким стечением обстоятельств.

– Ни в одной из статей о тебе в прессе никогда не упоминалось, что ты отдал своему брату почку, - сказал я.

– По уважительной причине, - ответил Кон.
– В бою главное - найти слабые места противника. Если бы парни знали, что у меня нет почки, угадай, на что бы они направили большинство своих ударов. Имей в виду, что они не просто хотят сбить меня с толку, они хотят, вообще вывести меня из игры.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, но как только понял, меня охватила волна беспокойства.

– Твоя оставшаяся почка, - сказал я.
– О Боже, Кон, что произойдет, если ты получишь слишком много ударов...

Я почувствовал, как дыхание участилось, а сердце бешено заколотилось в груди.

Кон наклонился вперед и обхватил мое лицо ладонями.

– Я в порядке, милый. Это хорошо охраняемый секрет. Единственные, кто знает, это мои братья, мой агент и мой менеджер. А теперь и ты.

Его большие пальцы погладили меня по щекам, отчего сердце забилось быстрее совсем по другой причине. Атмосфера между нами изменилась так быстро, что меня чуть не хватил удар. Тело начало реагировать на его близость, и я не смог удержаться и опустил взгляд на его губы. И только когда Кон внезапно отпустил меня и откинулся на спинку стула, я понял, что он чувствует совсем не то же самое.

– С Лексом все в порядке?
– Спросил я, пытаясь выровнять дыхание.

– Трансплантация прошла успешно, и он будет принимать лекарства до конца своей жизни, чтобы предотвратить отторжение, но он живет настолько нормальной жизнью, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах.
– Кон попытался улыбнуться, но улыбка не коснулась его глаз.

– С ним что-то не так, да?

Кон опустил глаза.

– И да, и нет, - пробормотал он.
– Несколько недель назад я узнал, что он слепнет. Он скрывал это какое-то время.

– О, Кон, прости. Я даже представить себе не могу, как это, должно быть, тяжело, после всего, что ты сделал, чтобы спасти его.

– Он смирился с этим. И встретил того, кто делает его счастливым, - ответил Кон.

На этот раз я заставил его поднять глаза, так что он был вынужден посмотреть на меня.

– Но это еще не все, да?
– спросил я. Я положил руку на щеку Кона.

Кон некоторое время наблюдал за мной, прежде чем накрыть мою руку своей.

– В другой раз, хорошо?
– прошептал он.

Я кивнул, потому что полностью все понял. Я был измотан всем тем эмоциональным дерьмом, через которое мне пришлось пройти, и не скрывал, что хотел бы сбежать от этого на некоторое время. Кон, казалось, понял, чего я хочу, потому что протянул ко мне руки. Я с готовностью вернулся в его теплые объятия и просто позволил ему подержать меня некоторое время. К счастью, мозг начал успокаиваться, и я смог просто наслаждаться биением сердца Кона под ухом.

Не уверен, сколько времени прошло, прежде чем я проснулся от того, что Кристофер зовет меня. Я подскочил в ответ, но две большие теплые руки удержали меня на месте.

– С ним все в порядке, милый. Он просто ищет нас.

Я сделал глубокий вдох, когда Кон крикнул:

– Мы спустимся через секунду, Кристофер.

Я услышал приглушенный ответ племянника из-за двери и мог только догадываться, что творилось у него в голове, когда он понял, что мы с Коном находимся в комнате вдвоем. Мой племянник знал, что я гей, но не похоже, чтобы он когда-либо видел меня в каких-либо отношениях с другим мужчиной.

Не то чтобы то, что было у нас с Коном, можно было назвать отношениями.

– Думаю, мне стоит пойти проверить, как они, - пробормотал я, неохотно высвобождаясь из объятий Кона.

– Да, - сказал Кон, отпуская меня. Но поймал меня за руку, когда я уже собирался встать с кровати, и добавил: - Мика?

– Да?

Кон застыл на мгновение, затем тихо сказал:

– Давай попробуем дружить.

Мое сердце подпрыгнуло от этого комментария, но тут же снова упало. Я кивнул в знак согласия, хотя в груди все сжалось. Мне следовало бы порадоваться перемене отношения Кона, но это только разочаровало.

Потому что теперь я хотел большего.

Гораздо большего.

Глава семнадцатая

Кон

– Спасибо тебе за это.

Я взглянул на Мику и увидел мягкую улыбку на его губах. Он не сводил глаз с детей, которые бежали впереди нас по тропинке. Я поймал себя на том, что перевожу свое внимание на Кристофера и Рори и вижу то же, что и Мика.

Дети есть дети.

Другие воспринимали это как должное, но не я и не Мика. Мы знали, что не у каждого ребенка есть детство.

Вместо того, чтобы ответить Мике словами, я наклонился и взял его руку в свою, затем поднес ее к губам, чтобы запечатлеть поцелуй на тыльной стороне ладони. Я услышал, как Мика тихо вздохнул. Я знал, что нарушаю границы дружеских отношений, которые мы с ним установили несколькими днями ранее, но сказать ему, что он желанный гость, не то, что я хотел сказать. Я хотел сказать ему, что это я должен его благодарить. Я хотел сказать ему, что то, что он и дети были рядом, что-то облегчило во мне. Я хотел сказать ему, что вся темная ярость, которую я испытывал из-за того, что тот ублюдок в переулке сделал со мной много лет назад, теперь утихла.