Чтение онлайн

– Я не хотел присутствовать на том поединке, - признался он.

– Ты не должен был приходить, - сказал я.
– Это не место для детей.

– Брэйди боялся оставлять меня наедине с нашим отцом, и мы планировали уехать из города сразу после того, как он выиграет бой. Клара прощалась с друзьями, и мы собирались встретить ее на автобусной остановке. В любом случае, я старался не смотреть на вас двоих, но ничего не мог с собой поделать. Когда он упал и остался лежать, я понял, что никакой Аляски не будет. Но потом я увидел нож, а ты стоял ко мне спиной, и я не мог позволить ему... Я не мог позволить ему...

Я водил пальцами по тем, которыми Мика обернул мою руку, но когда услышал его последние слова, замер.

– Ты предупредил меня, - прошептал я, не веря своим ушам, когда вспомнил вымученное «нет», которое, как мне показалось, прозвучало за спиной.

Мика не ответил, но повернул голову так, что она оказалась прижатой к моему плечу. Я поцеловал его в макушку, когда понял, как тяжело ему должно было сделать это признание.

– Ты не предавал его, милый. Ты просто отреагировал на ситуацию. Ты бы сделал это для любого, не только для меня. Ты понятия не имел, как все обернется.

Мика молчал, так что я не был уверен, согласен ли он с моими доводами или нет. Скорее всего, нет. Вероятно, он годами мучил себя мыслью, что предпочел меня своему брату.

– Мика, ты не убивал его - ни ты, ни даже Брэйди не могли знать, как я отреагирую на вид этого ножа. Это я потерял контроль над собой. Я - тот, кто должен был остановиться, когда угроза миновала. Я…

– Я передвинул его, Кон.

– Что?
– Спросил я, потому что его слова не имели смысла.

– Я передвинул его. После того, как... после того, как они оторвали тебя от него и все начали расходиться, я так испугался, что он умрет. Я не хотел, чтобы он оставлял меня, поэтому попытался привести его в чувство. Когда у меня не получилось, я положил его голову себе на колени и просто говорил с ним.

Я напрягся, когда понял, к чему клонит Мика в своих объяснениях.

– Мика, это маловероятно...

– Я ехал с Брэйди в машине скорой помощи. Парамедик продолжал говорить с кем-то по рации. Он сказал, что пациента перемещали. По тому, как он это сказал, я понял, что это что-то значит, но не знал, что именно. Я не видел связи между тем, что сделал, и тем, что Брэйди был парализован, пока пару лет спустя, на уроке здоровья в школе, мне не рассказали о первой помощи. Учитель говорил о том, что если переместить человека после того, как он упал или получил серьезные травмы, это может привести к его параличу...

Мне было невыносимо слышать, как голос Мики срывается с каждым словом, поэтому я повернул его к себе, чтобы посмотреть в глаза.

– Мика, послушай меня. Я участвовал в достаточном количестве боев, чтобы знать, что подобное случается крайне редко. Скорее всего, перемещение никак не повлияло на Брэйди. Ущерб уже был нанесен. Мной. Только мной. Ты слышишь меня?

Мика только покачал головой, его глаза наполнились непролитыми слезами, и в тот момент я понял, что никакие мои слова не убедят его в том, что он не сыграл никакой роли в травмах своего брата. Поэтому я прижал его к груди и просто держал, пока он плакал. Когда с его губ срывались одно отвратительное, душераздирающее рыдание за другим, я понял, что он, скорее всего, никогда не позволял себе горевать о том, что случилось с его братом.

Точно так же, как я не горевал о том, что случилось с маленьким мальчиком, потерявшим свою невинность в темном переулке.

Прошло добрых пятнадцать минут, прежде чем Мика успокоился у меня на груди. Моя футболка насквозь промокла от слез, но мне было все равно. Я попытался определить, заснул ли он, но сказать наверняка было трудно. Я не был уверен, пока он не задал вопрос, которого я не ожидал.

– Ради кого ты сражался той ночью?

Глава шестнадцатая

Мика

На мой вопрос Кон не отвечал так долго, что я уже подумал, что он не собирается отвечать, и чуть было не велел ему забыть, что я спрашивал, когда он сказал:

– Ради моего брата, Лекса.

– Сколько у тебя братьев?
– спросил я.

– Четверо, - сказал он.
– Я познакомился с Кингом и Лексом в приемной семье, и мы втроем познакомились с Воном и Лукой, когда были подростками. Вон и Лука - родные братья.

– Судя по тому, как ты о них говоришь, кажется, что вы все «родные» братья, - предположил я.

Мне не нужно было смотреть на Кона, чтобы услышать улыбку в голосе, когда он произнес:

– Да, думаю, так и есть.

– Так тебе нужны были призовые деньги, чтобы отдать их Лексу?

Когда Кон не ответил, я отстранился и повернулся лицом к нему. Это означало, что я больше не мог находиться в его объятиях, но мне нужно было прочитать выражение его лица. Я скрестил ноги, в то время как Кон подтянул свои и откинулся на спинку кровати.

– Тебе не обязательно...

Кон покачал головой, и я замолчал. Учитывая то, что он уже рассказал мне о своем прошлом, было трудно поверить, что в его жизни могло быть что-то, о чем было бы труднее говорить, но по выражению его лица было ясно, что это так.

– Мы с Кингом познакомились с Лексом, когда он был совсем маленьким. Он был болезненным ребенком, который не мог постоять за себя. Мы с Кингом были старше и оба уже некоторое время были в системе, поэтому знали, как играть в эту игру.

– Что случилось, что привело тебя туда?
– спросил я.

– Моя мама умерла, когда мне было девять. Один из ее парней забил ее до смерти.

Слова были произнесены так небрежно, что, если бы не смотрел на него, я бы подумал, что это событие совершенно не повлияло на него. Но в его глазах промелькнула боль, и я понял, что это, скорее всего, еще одна ситуация, в которой он научился сдерживать свои эмоции.

– И некому было тебя приютить?
– спросил я.
– А как насчет твоих бабушки и дедушки? Разве это не их дом?

– Это... было. Мама ушла из дома, когда ей было шестнадцать. Здешняя жизнь просто не могла угнаться за ней. Она поехала в Вегас, повеселилась, встретила парня и последовала за ним в Лос-Анджелес. Потом она встретила другого парня, устроила вечеринку и последовала за ним в Нью-Йорк. К восемнадцати годам она была беременна мной. Переезды из города в город прекратились, но вечеринки так и не кончились, и, в конце концов, она связалась не с тем парнем. Мои бабушка и дедушка понятия не имели, где она и что ее вообще убили. Я ничего о них не знал, поэтому, когда меня нашла судебная полиция, я не смог сообщить им ничего, кроме своего имени. В конце концов, мне удалось найти своих бабушку и дедушку самостоятельно, но я не проводил с ними много времени, пока они не умерли. Они оставили мне дом, но к тому времени я уже устроил свою жизнь в Нью-Йорке. Продавать его мне никогда не казалось правильным, поэтому я использую его для других целей.

– Например, для тренировок, - предложил я.

Кон кивнул.

– Это хорошее место, чтобы на время отвлечься и проветрить мозги.

– Так зачем Лексу понадобились деньги?
– спросил я.

– В детстве у него было много проблем со здоровьем. Только в раннем подростковом возрасте ему был поставлен диагноз сахарный диабет 1 типа. Несвоевременно поставленный диагноз означал, что некоторые его органы, включая почки, были сильно повреждены. К тому времени, как ему исполнилось шестнадцать, он был в списке на пересадку новой почки. Ежедневный диализ поддерживал его жизнь, но каждый раз, когда появлялась возможность пересадить почку, возникала бюрократическая волокита. По правде говоря, я думаю, что система здравоохранения и страховая компания просто подстроили все это, чтобы им не пришлось платить за операцию. Мы с Кингом оба прошли тестирование, чтобы понять, подходим ли мы ему.