Чтение онлайн

Я уставилась на него во все глаза, когда догадалась, что он решил предложить:

– Остатки дронов?

– Да! – улыбнулся хедар.

– В отличие от нашего ИскИна, в вашей паре, хедар, синхронизация только укрепляется, – одобрительно усмехнулся старпом.

Меркан весело хмыкнул, как и мы с Гриссом. Правда, наше веселье быстро испарилось. Хедар обозначал наши дальнейшие действия:

– Детальное использование дронов в качестве тарана обговорим позже. Сейчас нужно все тщательно подготовить. Выходить будем на максимальном удалении от квадрата скопления змеранов и ближе к «Рушазу». Дальше действовать по обстоятельствам и с горячими молитвами об удаче.

– Есть! – ответил Градан.

– Арана Дилегра, расчетное время до оптимальной точки выхода из аномалии?

– С существующей скоростью – десять часов.

Хедар объявил по общей связи:

– Внимание! До выхода из аномалии десять часов! Подготовить отсеки, создать внутренний герметичный контур на случай повреждения корпуса. Экипажу «Валтрая» и «Лоджа» проверить личные места на предмет фиксации к ним. Уделить особенное внимание закреплению раненых. Выход будет турбулентным.

Услышав про турбулентный выход, я улыбнулась. Даже в такой ситуации Грисс сумел снять часть моего напряжения! Но в следующий момент отметила на себе обеспокоенный взгляд старпома. Затем он обратился к командиру:

– Среди спасенных два пилота, могут подстраховать.

– Нет, – сухо отрезал хедар. – Я сам.

– Понял. Принял, – кивнул Градан, подмигнул мне и ушел.

– Держитесь! Стартуем! – раздалась команда хедара.

Дальше я воспринимала реал словно со стороны, не со мной. За долю секунды до того, как «Валтрай» неконтролируемо ввинтился в гущу обломков местной галактики, часть пространства перед нами расчистил мягкий, узко направленный взрыв выпущенных дронов. Это помогло избежать «не совместимых с жизнью» повреждений корпуса корабля и стабилизировать его движение в общей астероидной массе. Дальнейшее было делом техники, моего идеального глазомера и Ее Величества Удачи – уворачиваться, проскальзывать, протискиваться, огибать, нырять или стремительно взмывать вверх, старательно продвигаясь к внешнему контуру аномалии.

Когда пояс астероидов оказался позади, я даже не сразу поверила своим глазам: впереди чистый темный космос с мириадами сияющих звезд! Величественный и бесконечный. Как будто и не было убийственного астероидного пояса. Механически, по привычке, запустила тестирование систем и продолжила недоверчиво таращиться на экраны, пока рубку не огласил радостный рев моих сослуживцев.

Растерянно обернулась. Ура! Мой хедар смотрел на меня с шальной счастливой улыбкой, хоть выглядел уставшим и был взмокшим от колоссального напряжения.

Перед переходом доктор Ракеан вколол нам «волшебное средство», которое помогло на несколько часов вернуть бодрость телу, ясность мозгу и четкость реакциям. А сейчас, спустя сутки «за штурвалом», наконец-то в открытом чистом космосе, из меня будто стержень вынули, я обмякла в кресле. Грисс, на миг сжав мою руку в молчаливой поддержке, встал, прошел к капитанскому месту, избавился от экзоскелета и объявил всему экипажу:

– Мы вышли, выбрались, этот этап нами пройден! Экипажу проверить все отсеки и корпус. Ваэла, заступить на вахту в рубке. Градан, жду доклад о состоянии корабля.

Я деактивировала функцию защиты, дождалась, когда экзоскелет освободит меня, и с усилием выбралась из кресла. Все тело, особенно голова, гудело, конечности откровенно дрожали. Чтобы я не думала о себе раньше, теперь вполне осознала: академия готовит воинов, а вот жизнь учит быть воинами по-настоящему.

– Тяжело? – с сочувствием и понимая, что держалась на морально-волевых, мягко спросил Грисс, подойдя ко мне.

– Справлюсь, – ответила я, выпрямившись, как положено боевому офицеру перед командиром.

Ведь с момента вылета с «Рушаза» никто из экипажа не отдыхал. Пусть некоторые и «полежали» в регенерационной капсуле несколько часов, это сложно назвать отдыхом. Особенно когда корабль трясло и кидало так, что несколько раз сама опасалась, что вместе с отказавшей системой компенсации и амортизации не выдержит моя шея. Наверное, я и выглядела так же, как чувствовала себя, словно меня пожевали и выплюнули.

– Конечно, справишься, я уверен, – тихо ответил Грисс и, презрев правила, прижал меня к себе и уткнулся носом в мою макушку.

Сразу полегчало, словно за десять секунд муж со мной энергией поделился. Хотя, может, и вправду поделился, ведь во мне его «колония», а энергии критически мало. Я ощутила, с какой неохотой Грисс, будто с собственным мясом оторвал меня от себя, отстранился, как положено суровому бесстрастному хедару.

И тут же, услышав характерный звук оповещения с приборной панели, уточнил:

– Что показала предварительная проверка систем?

Изучив данные, я удрученно констатировала:

– Тест выдал множество расхождений, работу ИскИна необходимо тщательно контролировать и перепроверять. Во всем. Теперь у нас нет не только связи, но и навигации. Система пространственного сканирования и предупреждения тоже едва дышит. Если нарушения затронут систему жизнеобеспечения – нам конец.

– Значит, изолируем ИскИн от части внутренних систем, чтобы замедлить обрушение.

– Только не от канализации, хедар, иначе нам точно конец, – пошутил Меркан.

Представив последствия такой изоляции, я рассмеялась, как и все в рубке. Грисс не стал одергивать шутника, ведь смех позволил, наконец, нам всем капельку расслабиться, снизить чудовищное напряжение, в котором мы находились.

Однако шутки, как и смех, быстро закончились. Явился Ваэла, дальше мы уже командой вручную рассчитывали точные координаты нашего выхода и прокладывали новый курс. Тем временем в рубку поступали доклады с мест и встраивались в безрадостную картину нашего корабля. «Пинг-понг» в астероидном поясе даром не прошел – нанес дополнительные и весьма значительные повреждения корпусу и внутренним системам «Валтрая». Я с содроганием осознала, что, даже если мы каким-то чудом доберемся до «Рушаза» недели за две-три, продолжить службу на этом корабле не сможем. Теперь наше боевое судно – та самая консервная банка с кильками, которые еще живы, вопреки или потому что. И я предпочла верить в «потому что». В мощь и технику аяшей!

– Необходимо постоянно контролировать курс, ИскИн создает погрешности, которые принудительно меняют выставленные нами координаты, – сообщила я Ваэле и Бравантину, обоим навигаторам, занявшим наши с Ладиром места пилотов.

Помимо нас, в рубке работали механики и инженеры – искали поврежденные «сосуды» ИскИна, чтобы хотя бы частично улучшить его работу. Грисс разрабатывал план действий со старпомом и старшими офицерами различных служб. Ракеан доложил о состоянии раненых. Несмотря ни на что, экипаж «Валтрая» боролся за жизнь.

В какой-то момент я услышала:

– Арана Дилегра, ваша смена закончена. У вас есть шесть часов на отдых. Свободны.

– Есть! – растерянно выдохнула я.

С одной стороны, тридцать часов напряженной работы вымотают кого угодно и у всего есть предел. Но с другой – почему-то отпустили отдыхать только меня, остальные продолжали работать. Хотя, нет, обернувшись, не увидела Меркана, видимо, ушел отсыпаться.

Когда проходила мимо Грисса, он поймал меня за руку и напомнил:

– Сперва пищеблок, потом моя каюта. Твое спальное место теперь там.