Чтение онлайн

– Да, сейчас он находится прямо передо мной.

– Черт его побери! – смеется Бьорн. – Ну вот, красавица, теперь ты уже знаешь, что я тебе рассказал. Ты ему нужна. Если ты по-настоящему его любишь, не усложняй и возвращайся к нему. Он лишь ждет, что ты сделаешь первый шаг. Будь хорошей девочкой.

Я улыбаюсь и внутренне прихожу в отчаяние. Быть хорошей девочкой? Да я только что, вместо того чтобы сделать первый шаг, объявила ему войну. Я в отчаянии из-за того, что оказалась на самом безумном перепутье в своей жизни, и, заметив, что Эрик за мной наблюдает, шепчу:

– В следующие выходные я подумывала о том, чтобы поехать в Мюнхен. Я ему об этом сообщила, а он решил, что я еду туда, чтобы пойти с тобой на непонятно какую вечеринку.

– Вау, красавица! Это, должно быть, привело его в ярость, - насмехается он.

Поговорив с Бьорном о моей поездке в Мюнхен, я прощаюсь с ним и закрываю мобильник. Я пью кока-колу, расплачиваюсь и выхожу из кафетерия. Я возвращаюсь в кабинет, и через две минуты там же появляется Эрик. Он заходит к себе и долго-долго глядит на меня.

Боже, как же меня возбуждает, когда он так на меня смотрит.

Я чертова мазохистка, но за этот холод во взгляде я его и полюбила.

Я, не позволяя себе отвлекаться, изо всех сил концентрируюсь на работе. Я знаю, что он мне нужен. Мне необходимо поцеловать его, чтобы растопить его сердце. Я страстно жажду его губ, его прикосновений и знаю, как это получить. Я встаю, захожу в кабинет Мигеля, которого сейчас нет на месте, и оттуда прохожу в архив.

Я все правильно рассчитала. Эрик, не мешкая, приходит, и не успела я еще сделать вдох, как он уже стоит у меня за спиной. Он не дотрагивается до меня, а просто стоит рядом. Сделав вид, что меня не волнует его присутствие, я поворачиваюсь и сталкиваюсь с ним. О, боже! Я обожаю его запах. Я смотрю на него, он смотрит на меня, и я спрашиваю:

– Вы что-то хотели, сеньор Циммерман?

И он накрывает мой рот своим.

Он мгновенно начинает посасывать мои губы.

Эрик засовывает язык мне прямо в рот, и мы целуемся. Он с жадностью поглощает меня. Его усы и борода щекочут мне нос и лицо, а когда его руки берут меня за голову, чтобы углубить поцелуй, я просто позволяю ему это делать. Мне это необходимо. Я этим наслаждаюсь. Он пылко и требовательно целует меня, и мое тело насыщается его силой. Как только Эрик заканчивает, я гляжу на него и, не вытерев губы, шепчу:

– Помните, сеньор, что мой рот теперь принадлежит не только вам.

Сказав это, я толкаю его на стеллаж и полностью удовлетворенная выхожу. Я добилась своего поцелуя. Но после я уже сожалею об этом. Что я делаю? Ему нужно, чтобы я сделала шаг навстречу, но гордость мне этого не позволяет. Весь остаток дня он больше не приближается ко мне, при этом не переставая смотреть на меня. Он меня хочет. Я это знаю. Он хочет меня так же, как и я его.

На следующий день Эрик не появляется в офисе. Я звоню Бьорну, и тот сообщает, что его друг в Мюнхене. Меня это успокаивает. В пятницу днем после работы я вылетаю в Германию. Меня встречает Марта, и я настаиваю, чтобы она отвезла меня в гостиницу, хотя это ее и обижает. Если у нас с Эриком все наладится, я хочу, чтобы у меня было место, куда его привести. В субботу утром я встречаюсь с Фридой. Она рассказывает, что сегодня вечером Бьорн устраивает вечеринку у себя дома, и Эрик считает, что там буду я. Я отрицательно качаю головой. Я даже не думала идти. Мне не хочется играть без него.

Днем я захожу к Соне. Женщина ласково меня обнимает и заметно волнуется. Когда я меньше всего ожидаю, появляется Симона, которая, узнав, что я приеду в Мюнхен, решила меня навестить. Увидев меня, она сердечно меня обнимает и, улыбаясь, рассказывает, что произошло за время моего отсутствия в «Безумии Эсмеральды». Но один из самых лучших моментов – это когда появляется Флин. Мальчик не знает о моем приезде, и когда меня видит, устремляется прямо в мои объятия. Он очень по мне скучал. После крепких объятий и поцелуев он демонстрирует мне свою руку. Она полностью зажила, а еще Флин потихоньку шепчет мне, что они с Лаурой теперь общаются. Мы оба смеемся, а Соня наслаждается улыбками своего внука.

После обеда, когда мы с Флином играем в приставку, появляется Эрик. Он холодно глядит на меня. Он побрился, и вновь стал красив, как и всегда. Эрик подходит ко мне и два раза целует, и когда наши щеки соприкасаются, я дрожу. Закрыв глаза, я наслаждаюсь этими нежными прикосновениями. Через несколько минут Марта и Соня забирают Флина на кухню. Они хотят оставить нас наедине. Как только мы остаемся одни, Эрик спрашивает:

– Ты пойдешь на вечеринку к Бьорну?

Я молчу. Я просто смотрю на него и улыбаюсь.

Эрик чертыхается, и, не дав мне времени на ответ, уходит. Он мне не дал и слова сказать. Я злюсь сама на себя. Зачем я улыбалась? Сквозь стекло я с грустью вижу, как он садится в свой серый «БМВ» и уезжает. Я вздыхаю. Увидев эту картину, Марта обнимает меня за плечи и шепчет:

– Если мой братец будет продолжать в том же духе, он сойдет с ума.

«Я тоже сойду с ума», - думаю я. Наконец под грустным взглядом Сони я снова сажусь играть с Флином. В семь мы возвращаемся в отель. Я переодеваюсь. Несмотря на то, что думает Эрик, я иду на одну вечеринку с Мартой. Мне не хочется ни с кем играть, если только это не он. Я не могу. Мы отправляемся в «Гуантанамеру». Там нас уже ждут Артур, Анита, Рейнальдо и еще несколько друзей.

Едва войдя, я, чтобы забыть об Эрике, требую мохито, и после нескольких порций уже улыбаюсь, танцуя сальсу с Рейнальдо. Эти люди, что все те месяцы, проведенные в Германии, стали мне друзьями, приняли меня с лаской, огромной любовью и распростертыми объятиями.

В одиннадцать часов вечера я получаю сообщение от Фриды: «Эрик здесь».

Я переживаю. У меня резко портится настроение.

Меня тревожит, что Эрик сейчас на этой частной вечеринке без меня. Может, он играет с другими женщинами? В одиннадцать тридцать он мне звонит. Я гляжу на мобильник, но не беру трубку. Я не могу. Не знаю, что ему сказать. Он звонит еще несколько раз, но я опять не отвечаю, а потом в двенадцать часов ночи раздается звонок от Фриды. Я со всех ног бегу в дамскую комнату, чтобы мне не мешала грохочущая музыка.

– Что случилось?

– Ох, Джудит! Эрик злой, как черт.

– Почему? Потому что меня нет на вечеринке?

Фрида смеется.

– Он бесится, потому что не знает, где ты. Матерь божья! Что ты ему устроила! Его, бедненького, убивает, что ты в Мюнхене, а он не может тебя контролировать.

– Фрида, Эрик принимал участие в какой-нибудь игре?

– Конечно, нет, родная. Он не собирался, хотя пришел сюда не один.

Я опустошена. Не один? Я бешусь. Тогда Фрида говорит:

– Почему бы тебе не прийти? Уверена, если он тебя увидит…