Чтение онлайн

Отец с Эриком слишком хорошо поладили. Мне это нравиться, хотя, в то же время, и немного беспокоит.

Завершив звонок, я открываю дверь и с любопытством выглядываю в коридор. Ничего не видно, только откуда-то доносится музыка. Кажется, поет Стиви Уандер. Я чищу зубы, слегка причесываюсь и надеваю джинсы. Войдя в просторную гостиную, теперь объединенную с кухней, я нахожу там Эрика, сидящего на диване, он читает газету. Заметив меня, он улыбается. Как же он красив! В серо-фиолетовой футболке «Лейкерс» и джинсах он просто великолепен.

– Доброе утро. Будешь кофе? – весело спрашивает он.

Я хмурю брови и отвечаю:

– Да, с молоком.

В полном молчании я наблюдаю за тем, как он встает, подходит к кухонному столу и наливает в красно-белую чашку кофе и молоко. Я не могу отвести взгляд от его рук. Я обожаю, когда эти сильные руки своими прикосновения заставляют меня сходит с ума от удовольствия.

– Ты что будешь? Есть тосты, колбаса, лепешка, крекеры, сливовый пирог.

– Ничего.

– Ничего?

– Я на диете.

Он с удивлением смотрит на меня. Сколько мы друг друга знаем, я никогда ему не говорила, что сижу на диете. Эти пытки не для меня.

– Тебе не нужна никакая диета, - заявляет он, ставя передо мной чашку кофе. – Приступай.

Я не отвечаю. Только смотрю, смотрю, смотрю на него и пью кофе. Когда я заканчиваю, Эрик, не отрывая от меня взгляда, говорит:

– Тебе хорошо спалось?

– Да, - лгу я.

Ему совсем не обязательно знать, что я глаз не сомкнула, думая о нем.

– А тебе?

Эрик кривит губы и шепчет:

– Честно говоря, я не мог сомкнуть глаз, думая о тебе.

Я киваю головой.

Боооооже, как же приятно это слышать!

Но этот его взгляд сводит меня с ума. Он меня провоцирует. Поэтому, чтобы избежать искушения сорвать с него футболку и разорвать ее на мелкие кусочки, я поднимаюсь со стула и подхожу к окну, чтобы посмотреть на улицу. Идет дождь. Пару секунд спустя я замечаю, что Эрик стоит позади, все еще не решаясь ко мне прикоснуться.

– Чем бы ты хотела сегодня заняться?

Вааааау! Ясно, чем бы мне хотелось заняться – сексом! Но нет, я не могу такое сказать, поэтому просто пожимаю плечами.

– А чем бы тебе хотелось?

– Мммм… Чем бы мне хотелось? – шепчет он мне за ушком.

Матерь божья! Айсмену хочется того же, чего и мне. Секса!

От звука его голоса и образов того, что он хочет со мной сделать, у меня по телу бегут мурашки. Я не могу не обернуться, чтобы посмотреть на него, и он, глядя на меня с усмешкой, добавляет:

– Если речь идет о моих желаниях, то ты можешь раздеться, детка.

– Эрик…

Возбудив меня, как настоящий дьявол, в приподнятом настроении он улыбается и отходит.

– Может, съездим в Саару повидать Фриду и Андреса? – переместившись на приличное расстояние, спрашивает он.

Мне кажется, что это отличная идея, и я с радостью ее принимаю.

Полчаса спустя мы вдвоем в его автомобиле едем по направлению к Сааре-де-лос-Атунес. Идет дождь. Холодно. Он включает музыку, опять звучит !Conv'enceme! Ну почему опять эта песня? Я закрываю глаза и про себя чертыхаюсь. Когда я их открываю, то смотрю в окно. Я храню молчание.

– Ты не подпеваешь?

Мысленно я это делаю, но не хочу сейчас в этом признаваться.

– Что-то не хочется.

Опять молчание, пока Эрик вновь не пытается возобновить разговор.

– Знаешь, однажды одна прекрасная женщина, которую я обожаю, рассказала мне, что ее мать ей утверждала, что пение – единственное, что укрощает свирепых хищников и…

– Ты только что назвал меня животным?

Он удивленно вздрагивает.

– Нет, ни в коем случае.

– Тогда пой, если тебе так хочется, и не приставай ко мне.

Эрик кивает и прикусывает губу. Наконец, он покорно соглашается:

– Хорошо, детка, я помолчу.

Напряжение между нами становиться почти ощутимым, и в течение всей поездки никто из нас не раскрывает и рта. Когда мы приезжаем, Фрида и Андрес радостно нас обнимают. Особенно Фрида, которая, как только появляется такая возможность, отводит меня в сторону и шепчет:

– Наконец-то, наконец-то… Как я рада видеть вас снова вместе!

– Рано радуешься, Эрик на карантине.

– На карантине?

Я иронично улыбаюсь.

– Он лишен секса и доступа к телу.

– Что-что?

Взглянув на хмурое лицо Эрика, я тихо говорю:

– Раньше, когда я делала что-то нехорошее, он меня наказывал, и, начиная с этого момента, я собираюсь делать то же самое. Таким образом, обходиться без секса - это его наказание.

– Только с тобой или с женщинами вообще?

Вот это меня беспокоит.

Я не конкретизировала, но уверена, что он меня понял – это касается всех женщин. ВСЕХ! Увидев мое лицо, Фрида смеется.

– Послушай, а когда он тебя наказывал, как он это делал?

Я вспоминаю его наказания и становлюсь красной, как помидор. Фрида смеется еще сильнее.

– Можешь не рассказывать. Я, кажется, понимаю, о чем ты.

Лукавство, написанное на ее лице, заставляет меня рассмеяться.

– Ладно… Я расскажу, потому что с тобой мне не стыдно разговаривать о сексе. Первый раз, когда Эрик наказал меня, он привел меня в свингер-клуб и, возбудив меня и приказав развести ноги перед несколькими мужчинами, заставил вернуться в отель, не позволив никому, никому, даже самому себе, до меня дотронуться. В следующий раз он предложил меня женщине и…

– О Боооооже! Мне нравятся его наказания, а вот твое мне кажется слишком жестоким.

Глядя на выражение лица Фриды, я снова начинаю смеяться.

– Это для того, чтобы Эрик знал, с кем он играет. Я стану его ночным кошмаром, и он еще пожалеет о том, что обидел меня.

Когда наступает время обеда, дождь прекращается, и мы решаем пойти в один из ресторанов Саары. Как всегда, все великолепно, и, так как я не завтракала, то чувствую, что ужасно голодна. Я до отвала наедаюсь королевскими креветками, маринованной морской собакой[11] и маленькими кальмарами в кляре. Эрик изумленно смотрит на меня.