Чтение онлайн

– Не волнуйся. Флин все тут знает, как свои пять пальцев.

Немного успокоившись, я по дороге спрашиваю у Эрика:

– Ты понимаешь, как твой племянник смотрит на меня?

– А ты помнишь, как на меня поначалу смотрела твоя племянница? – отвечает Эрик.

Воспоминание об этом заставляет меня улыбнуться, и он добавляет:

– Флин – ребенок. Тебе всего лишь нужно завоевать его доверие, как я завоевал доверие Лус.

– Ладно, ты прав. Хотя, не знаю почему, мне кажется, что племянник, как и его дядя, твердый орешек.

Эрик хохочет. Он останавливается, смотрит на меня, подходит, наклоняется так, чтобы смотреть мне прямо в глаза, и тихо говорит:

– Если бы не наказание, в этот самый момент я бы тебя поцеловал. Я бы накрыл твой рот своим и с подлинным наслаждение поглощал бы твои губы. Потом я бы бросил тебя в машину, сорвал с тебя одежду и с истинным поклонением занялся бы с тобой любовью. Но, к своему огорчению, я наказан, и не могу сделать ничего из того, что желал бы.

Мое обнаженное сердце гулко стучит. Тук-тук… Тук-тук…

Боооооже! Как же меня заводят его слова, и когда я уже готова поцеловать его, внезапно до меня доносится:

– Джудит! Эрик!

Я поворачиваю голову направо и вижу, как к нам приближаются Фрида и Андрес с малышом Гленом. Не стоит и говорить, что мы крепко обнимаемся, приветствуя друг друга.

– Ты что, тоже играешь в баскетбол? – спрашиваю я, обращаясь к Андресу.

И этот веселый доктор мне подмигивает.

– Я лучший игрок в этой команде, - шепотом говорит он, и мы все смеемся.

Когда мы подходим к раздевалкам, Фрида и Андрес целуются.

Какие же они милые!

Эрик смотрит на меня взглядом, исполненным желания, но даже не делает попыток приблизиться.

– Иди с Фридой, солнышко. Увидимся после матча, - указывает он, прежде чем скрыться за дверью.

Боооооже мой, как же я хочу, чтобы он меня поцеловааааааал! Но нет. Он этого не делает.

Когда дверь закрывается, у меня должно быть такое глупое лицо, что Фрида спрашивает:

– Только не говори мне, что он все еще наказан?

Я киваю ей, как китайский болванчик, и моя подруга просто взрывается от смеха.

– Давай… Пойдем на трибуны, поболеем за наших парней. Кстати, мне нравятся твои сапоги. Какие шикарные и сексуальные!

Погруженная в свои мысли, я следую за Фридой. Мы подходим к двери и, открыв ее, оказываемся на великолепной баскетбольной арене. Флин уже здесь, сидит на одной из желтых трибун и играет в свою PSP. Заметив, что мы пришли, он встает и, даже не поздоровавшись с нами, идет прямо к Глену. Ему нравится эта кроха. Мы садимся, и Флин просит Фриду, чтобы она дала ему ребенка. Она соглашается, и несколько минут я наблюдаю за тем, как мальчик корчит рожицы, развлекая малыша Глена.

Зал постепенно наполняется народом, и внезапно Флин вручает ребенка обратно его матери, уходит на несколько трибун ниже от нас и садится там.

– Что это такое с Флином? – интересуется Фрида, глядя на меня.

Я пожимаю плечами:

– Откровенно говоря, думаю, что я ему не понравилась. Он не захотел играть со мной, и вообще, едва со мною разговаривает. Он всегда такой или только со мной?

Фрида смеется.

– Он хороший мальчик, но не очень общительный. Заметь, я знаю его всю его жизнь, и едва ли обменялась с ним десятком слов. Флин помешан на технике и играх, но когда видит Глена, он весь в счастье.

Неожиданно она замолкает, а потом шепчет:

– Ой, проклятье! Я отойду на минутку в туалет поменять подгузник этому маленькому вонючке, иначе мы тут все задохнемся.

– Мне пойти с тобой?

– Нет, Джудит. Оставайся здесь. Я быстро.

Когда она уходит, я вижу: Флин заметил, что я осталась одна. Я улыбаюсь, приглашая его сесть рядом со мной, но он сопротивляется. Он не двигается, и я сдаюсь. Минут через пять в зал заходит компания женщин моего возраста, все они расфуфырены и надушены духами сверх всякой меры. Они садятся прямо передо мной. Женщины очень оживленно обсуждают прически ровно до тех пор, пока игроки не выходят на разминку, и я с огромнейшим удивлением узнаю человека, с которым разговаривают Эрик и Андрес. Это Бьорн!

Меня охватывает смертельный жар. На площадке всего лишь в нескольких метрах от меня стоит мужчина, которого я обожаю, а рядом с ним еще двое, с которыми он делил меня в постели. Ух, как горячо, и мои щеки пылают румянцем! Я стараюсь, чтобы никто этого не заметил, и от внезапной нехватки кислорода начинаю обмахиваться руками, не зная при этом, куда спрятать глаза.

Когда мое сердце, наконец, понемногу успокаивается, я смотрю на площадку и снова краснею, как помидор, когда вижу, что все трое мужчин смотрят на меня и машут мне в знак приветствия. Я смущенно поднимаю руку и машу им в ответ. Женщины, сидящие впереди меня принимают их знаки внимания на свой счет и, с энтузиазмом отвечая им, перешептываются между собой, словно глупые курицы.

Я сознаю, что не могу оторвать взгляда от моего личного Айсмена. Он такой сексуальный… Он смотрит на меня, бросает мяч, подмигивает мне, и вот я улыбаюсь, как идиотка. Боже, он настолько неотразим в своей желто-белой форме, что я со своего места готова проскандировать ему: «Красавчик! Красавчик! Красавчик!».

Флин подходит к дяде, и довольный Эрик бросает ему мяч. Малыш смеется, Бьорн берет его подмышки и подбрасывает вверх. Несколько секунд мальчик находится в центре внимания троих взрослых, и он счастлив. У него изменяется выражение лица, и я впервые вижу, что он улыбается как ребенок его возраста.

Когда Флин отходит и садится на скамейку, я с гордостью наблюдаю, как Эрик двигается по площадке. Я никогда не представляла его спортсменом и хочу заметить, что в этом качестве он мне нравится. Еще какое-то время я продолжаю наслаждаться тем, что вижу, невольно подслушивая, как одна из женщин, сидящих передо мной говорит:

– Давай! Давай! Сегодня играет мужчина, которого я бы желала видеть в своей постели.

– А я в своей, - вырывается у другой.

Все смеются, я тоже про себя смеюсь. Такие разговоры в женской компании – обычное дело. Всем весело, и я наслаждаюсь моментом, пока еще одна женщина не восклицает:

– О боже! Эрик с каждым днем становится все лучше и лучше. Вы видели его ноги?

Все снова смеются, и блондинистая идиотка, потому что у меня нет для нее других слов, добавляет:

– Я все еще помню ту ночь, которую провела с ним. Это было потрясающе.

Кровь у меня сгущается.

Тук-тук. Ревность стучит в мою дверь.

Мне совсем не нравится думать о том, что Эрик провел ночь с этой женщиной, занимаясь сексом, а больше всего мне интересно, когда это произошло.

– Лора, но это было больше года назад. Как ты об этом можешь помнить?