Чтение онлайн

Я плачу, плачу и плачу, пока, наконец, мне не удается взять себя в руки. Я брызгаю водой себе на лицо и через несколько минут слышу стук в дверь. Я выхожу, и встревоженный Эрик спрашивает меня:

– Ты как?

– Хорошо, - отвечаю я тоненьким голосом, - просто я первый раз встречаю Новый год вдали от своей семьи.

Мое лицо, а в особенности глаза, показывают ему, что со мной происходит, и он меня обнимает.

– Мне жаль, любимая. Я чувствую, что здесь со мной ты несчастна.

Его слова неожиданно меня ободряют, заставляют улыбнуться и поцеловать его в губы.

– Нет, любимый. С тобой этот праздник стал волшебным для меня.

Эрик мне не очень-то верит и пристально изучает меня своим пронзительным взглядом, и, когда он собирается что-то еще сказать, я быстро целую его в губы.

– Пойдем…, вернемся в гостиную. Флин, Симона и Норберт нас ждут.

Когда на Доме Почты[24] начинают бить часы, я объясняю всем, что это еще только отбивают четверть часа. А когда начинаются настоящие удары колокола, я говорю всем положить в рот первую виноградину.[25] Флин, Эрик и я уже не первый раз в жизни проделываем это, а вот Симона и Норберт делают это впервые, и надо при этом видеть их лица.

С каждой съеденной ягодой ко мне возвращается бодрость духа.

Одна. Две. Три. Пусть у папы, Ракели, Лус и моего зятя будет все хорошо.

Четыре. Пять. Шесть. Пусть я буду счастлива.

Семь. Восемь. Девять. Чего мне еще желать?

Десять. Одиннадцать. Двенадцать. С Новым две тысячи тринадцатым годом!

Эрик с последним ударом собирается меня обнять, но тут Флин вклинивается между нами и отрывает друг от друга. Я улыбаюсь и подмигиваю ему. Малыш хочет быть первым. Увидев, что произошло, Симона и Норберт обнимают меня и говорят по-немецки:

– Gutes Neues Jahr![26]

Не сдерживая охвативший меня порыв, я целую их и со смехом прошу повторить то же самое по-испански:

– С Новым годом!

Супруги радостно повторяют то, что я им сказала и счастливо смеются. Норберт и Симона пожимают руку Эрику, от которого никак не может оторваться Флин. Я наклоняюсь, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и без всяких протестов с его стороны целую ребенка в щеку.

– С Новым годом, красавчик! Пусть этот год будет для тебя замечательным и потрясающим.

Мальчик возвращает мне поцелуй и, к моему удивлению, улыбается. Норберт поднимает его на руки, Эрик быстро смотрит на меня, обнимает и со всей своей любовью шепчет на ушко, заставляя мурашки бежать по телу:

– С Новым годом, любовь моя! Спасибо за то, что сделала эту ночь необыкновенной для всех нас.

Проходят дни, я живу с Эриком, и это лучшее, что со мной случалось в жизни. Он любит меня, балует и внимательно относится к моим нуждам и желаниям. Флин – совсем другая песня. Он во всем соперничает со мной, и я постараюсь, чтобы он понял, что я ему не конкурент. Если я делаю испанскую тортилью,[27] она ему не нравится. Если пою или танцую, он глядит на меня с презрением. Если смотрю что-нибудь по телевизору, он жалуется и просит переключить канал. Он откровенно меня не выносит и не скрывает этого. С каждым днем это все больше сводит меня с ума.

Я общаюсь со своей семьей в Хересе, у них все хорошо. Это меня успокаивает. Сестра рассказывает, как она устала от беременности и от скандалов, которые ей закатывает моя племянница. Я улыбаюсь. Я представляю, как Лус нервничает в ожидании Королей-магов с подарками. Какая красавица моя Лус!

Однажды утром я захожу на кухню и застаю Симону за просмотром телевизора. Она настолько поглощена событиями на экране, что даже меня не слышит. Когда я подхожу к ней, то вижу, что она печальна и чем-то напугана.

– Боже мой, что случилось?!

Женщина вытирает глаза салфеткой и, глядя на меня, шепчет:

– Я смотрю «Безумие Эсмеральды», сеньорита.

Я с удивлением перевожу взгляд на экран и вижу, что она говорит о телесериале. В Германии смотрят мексиканские мыльные оперы? На моих губах появляется улыбка, и на губах Симоны тоже.

– Думаю, вам тоже понравится, сеньорита Джудит. А в Испании смотрят эту теленовеллу?

– Я так не думаю, хотя я не специалист по мыльным операм.

– Поверьте, я тоже, но в Германии она произвела фурор. Все без исключения смотрят «Безумие Эсмеральды».

Когда я уже готова рассмеяться, Симона, еще больше удивив меня объясняет:

– В ней рассказывается об одной девушке, Эмеральде Мендосе. Эта красавица работает прислугой в доме сеньора Альконес-де-Сан-Хуан и его жены. Но все осложняется, когда из Соединенных Штатов возвращается их сын Карлос-Альфонсо Альконес-де-Сан-Хуан, транжира и мот, и увлекается Эсмеральдой Мендосой. Но она втайне влюблена в Луиса-Альфредо Киньонеса, внебрачного сына сеньора Альконеса-де-Сан-Хуан, и… О, боже! Все так запутанно…

Я увлеченно, с открытым ртом внимательно слушаю, что мне рассказывает женщина. Ну и сюжет! Моей сестре бы понравилось. Наконец, сама не знаю почему, я сажусь с ней и неожиданно погружаюсь в эту историю.

Марта, сестра Эрика, заходит в гости второго января. Я ей говорю, что мне нужно сделать рождественские покупки, и она с радостью предлагает пойти со мной. Эрик, обрадовавшись тому, что я улыбаюсь, целует меня в губы, когда я ухожу.

– Хорошо проведи время, любимая.

Холод пробирает до костей. В половине двенадцатого дня температура на улице едва достигает двух градусов ниже нуля. Но в компании Марты с ее остроумными замечаниями я чувствую себя счастливой. Мы едем до центральной площади Мюнхена – Мариенплац.[28] Это величественная площадь, окруженная потрясающими по красоте зданиями. Здесь расположен огромный прекрасный уличный рынок, на котором я делаю несколько покупок.

– Видишь этот балкон?

Я киваю, и Марта продолжает:

– Это горогдская ратуша, а с того балкона днем играет живая музыка.

Вдруг мое внимание привлекает разноцветный лоток с огромным выбором новогодних елок. Там стоят красные, синие, белые и зеленые елки разных размеров. В большинстве своем они украшены фотографиями, записками с пожеланиями, макарунами и дисками в пластиковых коробках. Мне нравится! Я смотрю на Марту и спрашиваю:

– Как ты считаешь, что подумает твой брат, если я поставлю такое дерево в его гостиную?

Марта зажигает сигарету и смеется:

– Он придет в ужас.

– Почему?

Я беру сигарету, пока Марта рассматривает разноцветные искусственные елки.

– Потому что они слишком современные для Эрика, а главное, потому что я никогда не видела праздничной елки в его доме.

– Серьезно?

Я растеряна, но еще больше укрепляюсь в том, что хочу сделать.

– Что ж, тогда мне его очень жаль, я не могу жить без новогодней елки. Поэтому придет он в ужас или нет, тем хуже для него.