Проси, что хочешь: сейчас и всегда
Шрифт:
– И заплатил за это бедный Трус. А еще ты мимоходом напомнил мне, что это твой дом, а Флин – твой племянник. Послушай, Эрик, иди ты к черту!
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Наши взгляды скрещиваются до тех пор, пока он не говорит тихо:
– Джуд, это твой дом и…
– Нет, красавчик, нет. Это твой дом. Мой дом в Испании, там, откуда мне никогда не стоило бы уезжать.
Он рывком притягивает меня к себе и шепчет:
– Не продолжай, пожалуйста.
– Тогда заткнись и больше не упоминай о том, что случилось вчера.
Напряжение. Воздух в комнате можно разрезать ножом. Я вспоминаю о мотоцикле. Когда Эрик узнает о нем, его просто разорвет от злости. Мы вглядываемся друг в друга и, наконец, мой немец произносит:
– Мне нужно уехать в командировку. Я собирался сказать тебе вчера, но…
– О том, что ты уезжаешь?
– Да.
– Когда?
– Прямо сейчас.
– Куда?
– Мне надо лететь в Лондон. Я должен решить там кое-какие вопросы, но послезавтра я уже вернусь.
Лондон. Я слышу тревожные звоночки. Аманда!!!
– Ты увидишься с Амандой? – не удержавшись, спрашиваю я.
Эрик это подтверждает. Я резко отталкиваю его. Меня охватывает ревность. Эта ведьма никогда мне не нравилась, и я не хочу, чтобы они оставались наедине. Но Эрик, прекрасно понимая, о чем я думаю, снова притягивает меня к себе.
– Это деловая поездка. Аманда на меня работает и…
– А с Амандой ты тоже играешь? Поэтому ты и ездишь в такие командировки, чтобы развлечься с ней, и это будет одна из них, верно?
– Любимая, нет… - шепчет он.
Но градус моей ревности подскочил до небес, и вне себя от ярости я кричу:
– О, отлично! Поезжай и хорошо проведи с ней время. И не возражай, потому что мне уже не пять лет, и я прекрасно понимаю, к чему это все идет. Дьявол, Эрик, все же ясно, как божий день. Ладно, спокойно! Я буду ждать тебя в твоем доме, когда ты вернешься.
– Джуд…
– Что? – придя в бешенство, кричу я.
Эрик берет меня на руки, опрокидывает на кровать и говорит, обхватив ладонями мое лицо:
– Почему ты думаешь, что я собираюсь с ней что-либо делать? Ты разве до сих пор не поняла, что я люблю только тебя и хочу только тебя?
– Но она…
– Для меня она никто, - обрывает он меня. – Мне приходится путешествовать по работе, а она работает вместе со мной. Но, любимая, это совсем не значит, что между нами обязательно должно что-то быть. Поезжай со мной. Собери вещи, и летим вместе. Если ты и правда мне не доверяешь, давай так и поступим, только не надо обвинять меня в том, чего я никогда не делал и не сделаю.
Неожиданно я чувствую себя вздорной и нелепой. Я так зла на него из-за Труса, что не могу мыслить здраво. Я понимаю, что Эрик никогда бы мне про такое не солгал, и, тяжело вздохнув, шепчу:
– Мне очень жаль, но я…
Слова не идут у меня с языка. Эрик накрывает мой рот и целует меня, он меня поглощает, и теперь уже я отчаянно обнимаю его. Я не хочу злиться. Я ненавижу, когда мы отдаляемся друг от друга. Я наслаждаюсь его поцелуем и прижимаюсь к нему до тех пор, пока мои губы не произносят:
– Трахни меня.
Эрик поднимается, закрывает дверь на задвижку, которую я поставила, и, снимая галстук, шепчет:
– С удовольствием, сеньорита Флорес. Раздевайтесь.
Не теряя времени даром, я сбрасываю с себя халат и пижаму, и когда я остаюсь полностью обнаженной перед ним, а он передо мной, он садится на кровать и произносит:
– Иди сюда…
Я подхожу к нему. Он наклоняет голову к моему венериному бугорку и целует его. Он проводит руками по моему телу и шепчет, сажая меня лицом к себе на колени и раскрывая пальцами мои нижние губы:
– Ты… единственная женщина, которую я хочу.
Его член проникает в меня и вонзается до самого основания.
– Ты… сердце моей жизни.
Я извиваюсь в поисках собственного удовольствия, и когда вижу, что он начал тяжело дышать, добавляю:
– Ты… мужчина, которого я люблю и которому хочу доверять.
Мои бедра двигаются вперед и назад, и, когда уже я начинаю задыхаться, Эрик встает с кровати, кладет меня на нее и, оказавшись на мне, глубоко в меня проникает.
– Ты… принадлежишь мне, как и я принадлежу тебе. Не сомневайся во мне, детка.
Одной яростной атакой его пенис достигает моей матки, и я выгибаюсь.
– Посмотри на меня, - приказывает он.
Я смотрю, и, проникая все глубже и глубже, заставляя меня еще сильнее задыхаться, Эрик заверяет:
– Только с тобой я могу так заниматься любовью, только тебя я хочу, и только с тобой я наслаждаюсь играми.
Жар…, страсть…, экзальтация.
Эрик хватает меня за талию и насаживает на себя, говоря при этом прекрасные, великолепные вещи, и я возбужденно наслаждаюсь ими, как и тем, что он делает. Несколько минут он входит и выходит из меня сильно, быстро, мощно, а потом приказывает:
– Скажи мне, что доверяешь мне так же, как я тебе.
Он снова погружается в меня и шлепает меня по попке в ожидании ответа. Я вглядываюсь него. Я не отвечаю, и он снова начинает входить в меня, при этом удерживая за плечи, чтобы его атаки были еще жестче.
– Скажи это мне! – требует он.
Он крутит бедрами прежде чем опять вонзиться в меня, и когда я сжимаюсь от удовольствия, Эрик еще крепче прижимает меня к себе, и я, ничего не соображая, шепчу:
– Я доверяю тебе…, да…, доверяю тебе.
Хищная улыбка появляется у него на лице, он берет меня за талию и поднимает. Он обращается со мной, как с игрушкой. Я обожаю это! Эрик прижимает меня к стене и, пылая, с силой раз за разом входит в меня, пока я, обхватив его ногами за пояс, откидываюсь назад, чтобы принять его.
О, да, да, да!
Кусая его за плечо, я приглушаю стон удовольствия, но он понимает, что мое наслаждение уже пришло, и тогда, только тогда, он позволяет наступить своему оргазму. Голые и потные мы обнимаемся, не отходя от стены. Я люблю Эрика. Я люблю его всей душой.