Чтение онлайн

У меня дико болит голова. Она меня просто убивает, и я решаю идти спать. Я принимаю лекарства, выписанные врачом, снимаю испачканную кровью одежду и засыпаю. Марта предупредила, что на случай, если мне что-то понадобиться, она будет ночевать в комнате для гостей. На рассвете меня будят раскаты грома. Мучаясь от боли, я поворачиваюсь на бок и провожу рукой по пустому месту рядом с собой, месту, где спит Эрик. Я скучаю по нему. Мне хочется, чтобы он вернулся. Я снова закрываю глаза, расслабляюсь, и тут снова гремит гром. Я открываю глаза. Флин!

Я встаю с постели и направляюсь в его спальню. У меня все болит, меня шатает из стороны в сторону. Когда я захожу, то вижу, что у него включен ночник, и он не спит, сидит на кровати и дрожит. Его лицо искажено страхом. Я подхожу к нему и спрашиваю:

– Флин, можно мне переночевать у тебя?

Мальчик изумленно смотрит на меня. Наверное, у меня на голове волосы торчат в разные стороны.

– Флин, - настойчиво повторяю я. – Я боюсь грома.

У него хватает сил только взглядом показать, что он согласен, и я ложусь в его кровать. Он кладет между нами подушку, как всегда отмечая границы. Я улыбаюсь. Когда он залезает обратно под одеяло, я шепчу:

– Закрой глаза и подумай о чем-нибудь хорошем. Ты и не успеешь заметить, как уснешь и не услышишь никакой грозы.

Еще какое-то время мы лежим в молчании, пока снаружи яростно бушует буря. Снова звучат раскаты грома, и Флин подпрыгивает на кровати. В этот момент я убираю подушку между нами, крепко беру его за руку и притягиваю к себе. Он замерз, напуган и весь дрожит. Когда я прижимаю его, он не протестует, более того, я замечаю, что он сам старается придвинуться поближе. Ласково и осторожно, чтобы он случайно не задел мой подбородок, я целую его в макушку.

– Закрой глаза, подумай о хорошем и спи. Вместе мы защитимся от бури.

Через десять минут мы, полностью вымотанные, в обнимку засыпаем.

Меня будит удар в челюсть. Боль. Пошевелившись, Флин нечаянно ударил меня, и теперь мне больно. Я сажусь на кровати и трогаю подбородок. У меня огромная повязка, и я чертыхаюсь. Дождь и гром прекратились. Я смотрю на часы, стоящие на прикроватном столике, они показывают половину шестого утра.

Как быстро пролетела ночь!

Мучаясь от боли, я собираюсь снова лечь спать, когда замечаю Эрика, сидящего на стуле у стены. Эрик! Я быстро вскакиваю и подхожу к нему. У него обеспокоенный взгляд и напряженная челюсть. Он целует меня в лоб, берет на руки и выносит из комнаты.

В полубессознательном состоянии я не понимаю, это сон или реальность, пока он не кладет меня на нашу постель и встревоженно шепчет:

– Ни о чем не беспокойся, любимая. Я вернулся, чтобы позаботиться о тебе.

Я удивленно хлопаю глазами и, получив сладкий поцелуй в губы, спрашиваю:

– Что ты тут делаешь? Разве ты не должен вернуться завтра?

Взглядом он говорит, что так и есть, при этом внимательно рассматривая повязку на моем лице.

– Я позвонил, чтобы поговорить с тобой, и Симона мне рассказала, что случилось. Я сразу же вернулся. Малышка, мне очень жаль, что меня здесь не было.

– Успокойся, со мной все хорошо, видишь?

Эрик опять внимательно осматривает меня.

– Как ты себя чувствуешь?

Я пожимаю плечами.

– Нормально, мне больно, но в целом, все хорошо. Не беспокойся.

– Что произошло?

Я чувствую искушение, рассказать ему правду. Его племянник тот еще фрукт. Но я понимаю, что это лишь добавит ему еще забот и еще больше осложнит жизнь Флина. Наконец, я объясняю:

– Я вышла в сад, потеряла равновесие и ударилась подбородком.

Судя по его взгляду, он мне не верит. Его точит червь сомнения. Но мне нужно, чтобы он поверил.

– Ты же знаешь, что я немного неуклюжа на снегу. Но не волнуйся, у меня все в порядке. Плохо, что останется шрам. Надеюсь, его будет не очень заметно.

– Кокетка, - улыбается Эрик.

Я тоже улыбаюсь.

– У меня очень красивый жених, и я хочу, чтобы он мной гордился, - объясняю я.

Эрик ложится рядом со мной и обнимает меня. Я замечаю, как дрожит его тело.

– Я всегда горжусь тобой, детка.

Он опускает голову мне в ямку на шее и добавляет:

– Я не прощу себя за то, что меня здесь не было. Я себе этого не прощу.

У меня нет слов. Ему тяжело от самой мысли о том, что могло бы произойти. Я закрываю глаза. Я устала, я чувствую себя разбитой. Свернувшись калачиком в его объятиях, я засыпаю.

Проснувшись на следующее утро, с открытым от удивления ртом я вижу, что Эрик спит рядом со мной. На часах восемь тридцать утра, и я впервые проснулась раньше, чем он. Я улыбаюсь и с любопытством разглядываю его. Он прекрасен. Наблюдать за тем, как он спит, такой умиротворенный и расслабленный, одно из наиболее захватывающих зрелищ, что я видела в жизни. Я не шевелюсь. Мне хочется, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Я довольно долго лежу и наслаждаюсь этой картиной, пока он, наконец, не открывает глаза и смотрит в мою сторону. Его голубые глазищи натыкаются на меня.

– Доброе утро, моя любовь.

Он удивленно глядит на меня и спрашивает:

– Сколько сейчас времени?

Я с интересом снова смотрю на часы и отвечаю:

– Почти девять.

Эрик долго-долго глядит на меня, и, заметив, как изменилось выражение его лица, я требую ответа:

– Что случилось?

Он проводит рукой по моим волосам, убирая их с лица.

– Как ты себя чувствуешь?

Я потягиваюсь и отвечаю:

– Хорошо, не волнуйся.

Эрик садится на кровати, и я делаю то же самое. Затем я провожаю его взглядом в ванную комнату, и, еще раз потянувшись, иду за ним. Когда я вхожу и вижу в зеркале свое отражение, у меня вырывается крик:

– Боже мой, я похожа на чудовище!

Мое лицо переливается всеми цветами радуги. Под глазами красные и зеленые пятна, и я безмолвно замираю. Мой любимый берет меня за талию и сажает на крышку унитаза. Увидев собственное лицо, как будто сошедшее с афиши фильма ужасов, мне нечего сказать, и я потрясенно шепчу:

– Ай, боже! Я ведь всего лишь упала в снег.

– Ты, должно быть, сильно ударилась, детка.

Мне это известно. Прежде чем упасть в снег, я ударилась об стену. Теперь я это точно вспомнила.

Эрик меня утешает. Из его уст льются тысячи ласковых слов, и я, наконец, припоминаю то, о чем меня предупреждал врач – синяки. Поняв, что с ними ничего не сделаешь, я поднимаюсь и смотрюсь в зеркало. Эрик стоит рядом. Его не отталкивает мой вид. Я вздыхаю, верчу головой и тихо говорю:

– Я выгляжу ужасно.

Эрик целует меня в шею, обнимает и, положив подбородок мне на затылок, уверяет:

– Нисколечко не ужасно, любимая.

Его слова заставляют меня улыбнуться. У меня не лицо, а настоящая катастрофа. Я представляю собой антипод красоты, и самый великолепный мужчина в мире только что продемонстрировал мне свою любовь и ласку. В конце концов, я решаю разумно подойти к этой проблеме, и, пожав плечами, замечаю: