Чтение онлайн

Помню только, как я вышел из леса и побрел куда-то, падая, поднимаясь и вновь падая от усталости, голода и страха. Все словно в тумане. Сам не зная как, я дошел до моста (хорошо сколоченный, но без перил) и, стоя уже на середине, увидел вдалеке размытые образы людей, они приближались и что-то кричали, лаяли бегущие впереди них собаки.

— Там кто-то стоит! — слышались крики. — Это мальчик!

— Одного нашли!!

Голоса так безжалостно раздирали ушные перепонки, что их слышать было невыносимо. В полном непонимании происходящего, я шагнул вперед и оказался на самом краю моста. Балансируя, неуклюже замахал руками. Это не слишком то помогло. Потеряв равновесие, я сорвался вниз. Падение, занявшее несколько секунд, показалось настоящим полетом. Все происходило, как в замедленной съемке: лай собак, крик, зеленая трава, деревянный мост, небо и удар об воду, словно огнем обжегшей меня и сомкнувшейся надо мной ледяными объятьями. Даже сквозь воду я видел высокое голубое небо. Так странно было осознавать, что вот сейчас я уйду из этого мира и встречу братьев. Мне даже показалось, что я увидел их. Они тянули ко мне руки оттуда, сверху, желая обнять, притянуть к себе, помочь…

Как ни странно, но страха не было, я был счастлив, они простят, что я их бросил и не попытался сразу помочь. «Удрал, как заяц» — безжалостные слова, они больнее удара.

«Да, я заяц. И что толку в том, что убежал, ведь сейчас и я уйду вслед за ними. Я лишь отсрочил смерть».

Столько мыслей за столь короткий срок. Но пока я тянул руки к Дину и Томасу, они в действительности схватили меня. Холодные руки тянули меня к себе… Закричав, я начал отбиваться и тут же хлебнул речной воды. Все потемнело, теперь сквозь воду невозможно стало разглядеть даже собственных протянутых вверх рук.

Я словно плыл на волнах. Это столь прекрасное ощущение было на столько же обманчиво. Я с трудом разлепил глаза, тяжелые веки закрывались сами собой, и стоило приложить немало усилий, чтобы удержать их.

Мама, сидевшая и дремавшая в кресле около окна, тут же очнулась.

— Сынок, как ты себя чувствуешь? — Взволнованно прошептала она.

— Пить, — ели вымолвил я пересохшими губами.

Стакан воды тут же принесли, и я не мог напиться, жадно глотая жидкость.

— У тебя был жар, — тихо произнесла мать.

— Мне снились кошмары про… — я осекся, увидев выражение боли на ее лице и тут же опущенные глаза.

Только сейчас заметил, что ее платье было темно-синего почти черного цвета, цвет траура, который Луиза надевала редко. Попытавшись подняться, я застонал от бессилия, тело ослабло и не слушалось меня.

— Лежи милый мой, тебе еще рано вставать. Принести тебе что-нибудь поесть?

— Значит, это не было сном. Их больше нет?

Луиза посмотрела на меня очень внимательно, словно подбирая слова:

— Да, мой дорогой. Их нашли, но Томас жив. Дэниэл был в ярости, что вы ослушались и убежали.

От хорошей новости, мне стало легче. В бессилии закрыв глаза, я понял, что о скором выздоровлении как тела, так и души говорить рано.

— А Доминика и Тимми?

— Они уехали почти сразу после похорон. Томас на удивление быстро пошел на поправку. — Увидев мой немой вопрос, она продолжила: — прошла уже неделя, ты лишь изредка приходил в себя. Доктор говорил, что надежды не много. Пока тебя вытащили из реки, ты сильно замерз и успел наглотаться воды. Он говорил, что ты можешь «не полностью» прийти в себя и возможно перестанешь узнавать родных. Но я верила и надеялась, что ты справишься.

В моих глазах опять заблестели слезы, я их вытер тыльной стороной руки.

— Давай не будем о грустном. Тебе нужно отдыхать, поспи еще. Если что-то понадобиться, потяни за веревку слева и зазвонит колокольчик.

И мама, поцеловав меня, вышла из комнаты. Я опять остался один. Жар спал, и хотелось спать, но уснуть долго не получалось, перед глазами возникали образы Дина и Томаса, окровавленных, бездыханных и почему-то совсем синих.

О случившемся я предпочитал не разговаривать (меня допрашивали только два раза). От одной мысли о брате все внутри сжималось до боли. Я замкнулся в себе. С тех пор с Лари мы тоже почти не виделись.

Однажды я подслушал разговор, что нашли двух мужиков, которые сознались в содеянном. Но мне не стало легче. Точно ли это они? И куда сбежал третий?

С головой уйдя в учебу: математику, географию, иностранные языки, я также попросил, чтоб мне наняли инструктора по фехтованию и самозащите. Я не хотел быть трусом и всячески пытался себе это доказать. Порой после занятий сил хватало, только добраться до кровати и уснуть.

Этот осенний день стал особенным: мне исполнялось восемнадцать лет, и мы с мамой сидели на веранде, пили чай. От самой крыши до самой земли ее обвивали гибкие растения с большими листьями, создавая спасительную тень. Здесь идеально было находиться днем, когда солнце обжигало жаром, прогревая воздух так, что трудно становилось дышать.

С того происшествия отца я стал видеть еще реже, да и я сам уже не искал с ним встречи. Луиза сидела напротив и смеялась, вспоминая, каким я был в детстве. Я с сожалением отмечал, что похож больше на отца: темные, почти черные глаза, правильные черты лица, тонкий нос. Мне так хотелось найти в себе больше маминого, но только темные волосы говорили о сходстве.

Я всегда был учтив и выказывал хорошие манеры, стараясь заметить каждую мелочь в образе девушки или мужчины и восхититься красотой прически или украшений, заставить гордиться своей внешностью; поинтересоваться той или иной безделушкой, где ее приобрели, и отметить, как она дополняет образ. Всем я старался оказать внимание и окружить себя толпой восхищенных и жаждущих общения со мной людей.

Я старался быть не один, но был одинок.

Загрузил себя делами, вытеснившими из памяти те события, благодаря чему страх и ужас притупились, правда, не исчезнув до конца.

На столике стоял фарфоровый сервиз, печенья и конфеты лежали в красивых пиалах. Луиза аккуратно поднесла розовую чашку с изображенными на ней цветами, полную ароматного чая, к губам и подула остужая.

Я так же налил заварки, разбавил водой и наслаждался цветочным ароматом чая.

— У нас с Дэниэлом для тебя подарок.

— Мне ничего не нужно, — буркнул я.

— Сегодня твой день рождения, и меня огорчает твой тон.

Взяв свою любимую конфету, я откусил половину, смакуя. Бесподобно.

Сощурившись от удовольствия и посмотрев поверх чашки, отметил, что мама в этот день красива, как роза. Ее зеленое с розовыми цветами платье, казалось, было из одной коллекции с сервизом. Маленькая декоративная шляпка смотрелась изысканно.

К террасе подошел человек, ведущий за собой молодого коня рыжей масти. Расчесанную гриву перебирал ветер.

Увидев, что мой взгляд обращен в ту сторону, мама сказала:

— Это и есть наш подарок. Тебе нравится?

Конь заржал, словно приветствуя меня.

Мне действительно понравилось, я совершенно не ожидал подобного сюрприза. Давно уже мечтал о своем скакуне, теперь можно будет вплотную заняться верховой ездой.

Я тут же встал и подошел к маме. Та отставила чашку и повернулась ко мне. Взяв ее руки, улыбнувшись и не скрывая радости, я произнес:

— Это то, что я хотел! Ты волшебница.