Чтение онлайн

Неожиданно все стихло, недалеко от них открылась дверь, послышалось шуршание передаваемой готовой одежды. Слова благодарности. Дверь закрылась.

— Поступай, как хочешь. Жизнь твоя, я бы… — Их голоса удалялись, и концовку фразы невозможно было разобрать.

— Господин Алекс! Ваш костюм готов.

Пожилой мужчина внезапно вышел из-за угла, не найдя меня на диванчике рядом с дверью. Я подскочил, все еще стоя прислонившись к стене, задумавшись. Чуть раньше б и меня застукали. Я, поблагодарив за хорошую работу, обещал заходить и впредь.

Я долго размышлял над словами Лари и сложившейся ситуацией, ища выход. Прокручивал в голове тот момент, когда услышал, что он всегда считал меня другом, а значит, давно не обижается. Вспоминал то приятное чувство, появившееся в груди после этих слов.

Если б я только подошел к нему намного раньше и вновь начал общаться, то все могло сложиться по-другому.

Незаметно наступил долгожданный день приема. Я с нетерпением и в великолепной одежде уже целый час сидел в библиотеке и боролся со сном. Полночи я готовил и репетировал речь для Маргариты, и я все-таки надеялся на успех, жалея, что сочинительство никогда не являлось моей сильной стороной. И только подъезжая к назначенному месту, встряхнулся, выводя себя из ступора.

Сегодня я не обращал внимания ни на красоту приема, ни на шикарные, а порой безвкусные, наряды девушек. Меня волновало иное. Я искал взглядом двух дорогих мне людей: Маргариту и Иллариона. Лари, как всегда, старался не выделяться из толпы, и его темно-синий костюм с еле заметной серебряной вышивкой сидел на фигуре очень хорошо, но не придавал ему изюминку. Синий цвет сейчас был в моде, и многие старались ей следовать. К светло-русым волосам явно просилась одежда другого цвета.

Насколько помню с детства, он редко показывал свою индивидуальность и старался делать все как все. Лари, в отличие от меня, приходилось доказывать, чего он стоит. Я, лишь прочитав какой-то предмет, схватывал его на лету, а друг читал, перечитывал и заучивал нужную информацию. Даже когда в детстве учились кататься верхом это потребовало от Лари определенных усилий и времени.

Лари сказал, что мне завидовал. Я никогда не давал ему повода так чувствовать. Видать у него все-таки были на это причины. У друга все, за что б он ни брался, получалось не так хорошо и легко, как у меня, а сейчас еще и девушка, которая ему нравится, не обращает на него внимания.

У самого входа я заметил Маргариту, так же, как и я всматривающуюся в толпу приглашенных. Она была прекрасна. Нежно-голубое платье оттеняло ее рыжеватые волосы. Веер в ее руке постоянно находился в движении, как заведенный. Заметив меня, она улыбнулась, кивнув, и еще сильнее замахала им.

Второй танец Марго оставила для меня.

— Вы сегодня какой-то напряженный, что-нибудь произошло? — Ее замечание попало в точку, словно она видела меня насквозь.

— Я даже не знаю, как начать. — Я слегка сжимал ее маленькую ручку в своей, рассматривая ее милые пальчики, задумавшись.

— Прошу вас, не молчите! Вы меня пугаете. — Она нахмурила бровки, между ними возникла морщинка, выдавая ее недовольство моим поведением.

— У меня есть друг Лари, он очень хороший и порядочный человек, и я случайно узнал, что вы, Марго, ему нравитесь.

Она недовольно поджала губки.

— Почему же я с ним до сих пор незнакома? Видать не так сильно и нравлюсь.

— Вы неправы. Я постараюсь подойти с другой стороны. — Вздохнув, я начал: — Ходят слухи, что я вам не безразличен.

Маргарита подняла брови и округлила глаза. Я почувствовал, как она напряглась:

— Да что вы? — Но не смотря на нее удивленный тон, на ее щеках появился румянец.

— Не издевайтесь над моими словами, прошу вас.

— Раз зашел разговор на эту тему, то наберусь наглости спросить: а какие чувства ко мне испытываете вы? — Видно было, насколько этот вопрос тревожил ее. Каре-зеленые глаза пробежались по моему лицу, и она отвела взгляд на приглашенных в зале.

— Пожалуй, к этому я и клоню. Вы мне очень дороги, можете поддержать беседу, и проведенное с вами время всегда вспоминаю с теплом… — Я запнулся, запутавшись в своих мыслях.

— Но… — голос Марго сделался резким.

— Я люблю тебя, но только как сестру.

Она дернулась, желая вырваться из моих объятий, но я удержал ее.

— Опомнись! Что могут подумать о твоем поведении, напустят много ненужных слухов и сплетен, — от волнения я перешел на «ты».

Было видно, что моя милая Марго готова вот-вот расплакаться.

— Знаешь, — грустно начала она, немного с придыханием, — я предполагала, но не хотела верить, что ты ко мне не испытываешь тех чувств, на какие рассчитываю я. Ты… — Она очень мило закусила нижнюю губку, продолжив, — так осторожничал, а я все надеялась, что вот-вот предпримешь какие-нибудь действия…

— Я давно хотел сказать, но боялся, что ты настолько обидишься, что перестанешь общаться со мной. Видит Бог, мне этого не хотелось.

— Ты действительно относишься ко мне только как к сестре? Или уступаешь своему другу из-за чувства вины?

Я был поражен ее словами. Марго настолько чувствует людей, что видит даже то, чего не говорят. В ее словах, безусловно, был смысл, но не вся правда.

— Если б я испытывал к вам чувства, как к девушке, то ни за что и никому не отдал.

В ответ на мои слова она засмеялась.

— Снова это далекое «Вы», — она вздохнула.

Оставшееся время мы танцевали молча.

Танец закончился и опечаленной моими словами девушке пришлось продолжить веселиться. Я почти был уверен, что еще один танец, который она мне обещала, она предпочтет пропустить. Весь вечер откровенно скучал, не зная, чем себя занять.

Вновь заиграла музыка, должен был начаться наш второй танец. Я стоял чуть поодаль в нерешительности, наблюдая за Маргаритой. Вдруг заметил, как Марго открытым веером махнула несколько раз к себе, то есть поманила, давая согласие на совместный танец.

Быстрым шагом направился к ней и, полный признательности, проводил мою спутницу в центр зала.

— Я немного подумала над вашими словами. Видно, друг вам очень дорог, раз вы о нем так печетесь. Не могу сказать, что вы мне не причинили боль, но так и быть, представьте нас, а дальше я подумаю.

— Благодарю.

— А сейчас, позвольте насладиться остатком танца, — выражение ее лица вновь стало счастливым и беззаботным, скрыв ее мысли от окружающих.

Когда мы завершили этот нелегкий разговор и сам танец, я отыскал среди приглашенных Лари, мы направились прямо к нему. Первым нас заметил его собеседник. Я сразу обратил внимание, как Илларион напрягся.

— Добрый вечер Илларион, хотел тебе представить госпожу Маргариту.

Она поклонилась, ослепительно улыбнувшись. Лари опешил.