Чтение онлайн

Сидя в грязи, прислонившись к стене дома, я грыз кем-то выброшенный и найденный мной хлеб.

Почувствовал, как Николас в той далекой реальности перекладывает вес моего тела на руку, словно я маленький ребенок. После его неведомых для меня манипуляций, я словно вылетел из тела того мальчика, как будто толкнули в спину и я, потеряв равновесие, упал вперед и в первый раз увидел Николоса. Мир слегка покачнулся, тут же придя в равновесие.

Сумерки делали внешний вид мальчишки еще более неопрятным. Ему было не больше тринадцати лет, спутанные волосы, испачканная в грязи кожа, старая и рваная одежда, вид бродяги, попрошайки. Он выглядел настолько тощим, что казался нездоров. Стало чуть темнее. Подняв голову, мальчишка посмотрел на меня.

Вздрогнув от неожиданности, я произнес:

— Ты видишь меня? — Но мое предположении очень быстро рассеялось, взгляд был устремлен сквозь. Меня для него не существовало.

Я развернулся. Не знаю, как передать это словами: будто повернулся весь мир, а не я, и вот я уже смотрел в противоположную сторону. Та тень, упавшая на мальчика, принадлежала высокому мужчине с седыми волосами, в черной странной одежде. Человек внушал уверенность, шляпа закрывала ему больше половины лица, придавая загадочность. Мягко улыбнувшись, он прошептал только одну фразу:

— Иди за мной.

Ощущение, что я замерз, тысяча мурашек пробежала по коже. Мальчик выпучил глаза, кажется, чувствуя то же самое. Он едва поднялся и, шатаясь, поплелся следом.

Странно не ощущать свое тело, я призраком следовал за ними. Вонь, идущая отовсюду, вызывала чувство тошноты. От слабости мне хотелось лечь, не двигаясь больше с места. Осознание, что эти чувства не мои, а моего юного покровителя, пришло не сразу. Мне, точнее ему, было все равно, что случится дальше. Он просто брел следом за темным силуэтом, бездумно, бесцельно.

Я не понимал, кто это и почему все это вижу.

Оказавшись в просторном помещении, я огляделся. Как сюда попал? Смена грязной улицы на ухоженную комнату произошла моментально. Везде горели свечи в изысканных канделябрах, большие картины на стенах, мебель с золотой отделкой. Не так много раз за свою жизнь встречал подобную роскошь. В помещении прохладно, кто-то кутается в одеяло возле камина. Повернувшись, был потрясен гобеленом с изображением охоты во всю стену.

Тут же все сменилось, и пронеслись образы: мальчик сидит за книгами возле окна, увлеченно читая… сосредоточенно склонился над холстом, рисуя, смешивая цвета, на палитре… смеется, неуклюже подпрыгивает в седле, учится ездить верхом… перед ним лежат столовые приборы, пожилой мужчина объясняет правила этикета и поведения за столом. Все события в разнобой, везде разный возраст, было похоже, что я зигзагообразно путешествую по его жизни, то и дело возвращаясь из будущего в прошлое.

Мальчишка был еще слишком молод с детскими чертами округлившегося от сытой жизни лица. Всматриваясь в ухоженного мальчика, я видел сходство с Николосом, которого знал сейчас.

Взгляд выхватил из череды образов, как он прячет под подушку хлеб, в потайные уголки комнаты — сладости.

Я знал, что этот господин, приютивший моего друга, был не единственным вампиром в этом доме, но образ второго ускользал от меня.

Большинство событий, пронесшихся передо мной, мне даже не удалось уловить, лишь смазанные образы, улетающие прочь, и я за все это время, не шелохнулся с места. Весь мир вертелся вокруг меня.

— Николаус! — голос твердый хрипловатый. — Пора.

И именно сейчас я увидел Николаса каким я знаю его сегодня. Мне удалось уловить его настроение: счастье. Цвет лица приятного оттенка живого человека, я не мог налюбоваться на него, от нахлынувших чувств защипало глаза. Неожиданно он стал таким близким и живым. В этот момент я любил его.

Зажмурившись и отвернувшись от яркого света, я закрыл лицо руками. Солнце начинало уходить за линию горизонта, ослепляя глаза последними лучами, окрашивая все небо в кровавые оттенки.

Николас выбежал из дома, на моих глазах только что стоявший вампир растворился в воздухе, а за открывшейся дверью блестел солнечный день.

Я не успевал за сменой событий.

Мой дорогой друг стоял на холме за домом и смотрел на горизонт, наступал восход… я ничего не мог понять. Вначале появился светлый ореол, становясь с каждым мгновением ярче, цвета начали перетекать из блеклых в яркие, переливаясь в оранжевые, красные, пурпурные. На чистом темно-голубом небе зрелище выглядело потрясающе. Я давно позабыл об этом природном явлении, которое осталось в моей памяти размытым видением.

Я почувствовал, как по щекам текут горячие слезы. Прибывая в замешательстве, незримо присутствовал рядом, разделяя его смешанные чувства. Хотелось поддержать, но мне не оставалось ничего, кроме как смотреть.

Мир потемнел.

Я очутился далеко за городом. Мимо меня широкими шагами прошествовал тот властный господин в черном. У стены, находясь под гипнозом, застыли двое смертных. Незаметно для всех я проследовал за ним в круглый зал с потолком, уходящим далеко вверх. Зал был совершенно пуст, только четыре вырезанных из камня трона находились у одной из стен. В самом центре стоял Николас, молча преклонив голову. Мужчина в черном зашел внутрь, источая гнев, в то же время, с опаской смотря на четырех судей.

Подойдя ближе, я к своему ужасу увидел пепельные лица четырех существ, кожа обтягивала череп, глаза у одного из них, самого молодого, казались огромными и бесцветными. Трое других так же отличались по возрасту: у самого старого отсутствовали волосы, нос маленький, лицо худое, мне показались его черты ужасными. Двое других, похожие друг на друга имели белесый цвет волос и грязно-серые, словно выцветшие, глаза. Их белая одежда походила на саван, обмотанные вокруг их тел.

Вошедший низко поклонился. Злость и гордыня, пылающие в нем, сменились страхом, завуалированные почтением. Он произнес:

— Прошу разрешить мне забрать мое неразумное дитя, осмелившееся побеспокоить вас. За этими дверями вас ожидает скромный дар.

Самый старый из них поднял костлявую руку, указав на него:

— Мы не давали тебе слово, — голос прозвучал будто из загробного мира. Кожа на черепе натянулась, грозясь лопнуть. — Мы принимаем смертных. Продолжай, юноша.

Говоривший сразу замолчал, пять раз поклонившись, выпрашивая прощение.

— Я честно выплатил названную господином цену, но не был отпущен.

— Было очень смело и безрассудно прийти сюда, — голос шелестел, как опавшая листва. — По собственной воле к нам давно не приходили.

— И кто же надоумил тебя обратиться к Совету? — Уточнил самый молодой звонким, так и не сломавшимся детским голосом. Высокие нотки поднялись к потолку, отразившись от стен, вопрос эхом повторился несколько раз.

Я закрыл уши руками.

— Второй ученик господина, — говоривший понизил голос.

— Мы хотим послушать и его версию. — Древний вампир опустил руку, которая рухнула на подлокотник, как неживая.