Чтение онлайн

По небу пронеслась сверкающая точка, прочертив яркую дугу.

— Ты обращался за разрешением к Совету?

— Этот вопрос волнует тебя больше всего? — Николас посмотрел на меня, в его глазах блестели искорки веселья. — Ну, хорошо, отвечу. Да, обращался. Ты будешь удивлен, но и на обращение в себя подобных также требуется их разрешение.

Я представил, как неиссякаемая очередь просящих стоит у их дверей.

— Необязательно личное присутствие, достаточно уметь связаться с ними. Граф Экшелен самовольно превратил тебя, и мне, как создателю, приказали его убить.

Я привстал на локтях.

— Приказали убить? — не поверил я.

— На превращение установлены большие ограничения, кроме того, что обратить можно не каждого, еще требуется получить согласие Совета. Без этого количество вампиров стало бы заметным. Те, кто придумал эти правила, поступили очень мудро. Когда я убил его, то не был уверен, что ты мне нужен, и все же укрыл тебя от его смерти, чтобы граф не забрал твою жизнь вслед за своей. Тебе интересно, что это значит? Когда погибает кто-то из близкого окружения: подопечный или обративший, то это чувствуется и, если новообращенный слаб и его не закрыли, он может погибнуть.

— Что значит, «не закрыли»? Не совсем понимаю.

— Ты, как всегда, нетерпелив. Закрыть — значит разорвать связь с умершим. Мы все связаны между собой, эта связь напоминает родственную, только немого другого рода. Люди страдают, когда их покидает родной человек. У нас же, даже если ненавидишь, почувствуешь эту боль, она не зависит от наших чувств. Ты ощущал мою боль вместе со мной в той каменной комнате.

— Мы, как единый организм, да?

— Правильно, нельзя незаметно отрезать палец. Я тебя закрыл, забрав эту боль себе. Уверен, тебе и без того приходилось несладко. Сейчас я немного поясню те видения, которые показал тебе. Будучи человеком, я был жалок: нищий в грязном тряпье, питающийся падалью, не умеющий читать и писать, не знающий ничего, кроме постоянного голода. Мой учитель спас меня, так мне казалось тогда. Привел меня в дом, накормил, одел, дал обширные знания и ничего не попросил взамен. Я фактически молился на него, он стал для меня богом, идолом в человеческом обличие. Тогда меня удивлял только один факт — он приходил ко мне только ночью. Наши встречи не были продолжительными, особенно первое время, говорил только он, мне оставалось слушать. Позже, пройдя обучение, я смог поддерживать темы искусства, истории и многие другие.

Ему нравилось расчесывать мои волосы, слушая, что нового я узнал за последнее время. Пожалуй, этот период был самым счастливым за всю мою человеческую жизнь. Купаясь в роскоши, вкусно питаясь, красиво одеваясь, мне грезилось, что я неожиданно превратился в принца. На деле меня медленно, день ото дня, готовили к новой жизни. Разговоры часто сводились к легендам разного плана, в том числе и о вампирах. Через четыре года моей фальшивой жизни, в которой мне не было позволено ничего лишнего: одни лишь полеты фантазии в золотой клетке, открыли тайну, к которой готовили меня. Я был поражен, напуган, обескуражен, не взирая на то, что догадывался.

Мне назвали день превращения и велели не покидать владений. Восход и закат, увиденные тобой, были последними в моей жизни. Ты не представляешь, как я их ждал, и насколько они казались прекрасными в тот миг.

— Я не помню ни заход, ни восход, — скорее самому себе сказал я.

— Для тебя все это было неожиданностью, мне же дали время подготовиться и проститься с дневной жизнью, и все-таки правом выбора я не обладал.

— Ты говорил об еще одном вампире…

— Да, я с ним мало был знаком, ему не хватало общения, его держали как собачонку, не отпуская далеко от ноги. Именно поэтому, поделившись с ним своей проблемой, он подсказал возможный выход — пойти и попросить защиту у Совета.

— А почему он сам не воспользовался такой возможностью? — произнес я, поднятой рукой пытаясь поймать мерцающие звезды.

— Страх помешал ему, — он хмыкнул. — Трусливое создание. Я в то время был готов пойти до конца. До того момента, когда меня вывели из зала и отвели в каменное помещение. Членами Совета уже был вынесен вердикт: убить ослушавшегося и отпустить меня, с одной лишь оговоркой, если я смогу выжить, ведь мне никто не собирался помогать. Наша связь рухнула, море боли поглатило меня. Не поверишь, но в те минуты я жалел, что не я умер. Мое положение оказалось в миллионы раз хуже. Я умирал каждую секунду и не мог умереть.

— Скажи Николаус — твое настоящее имя?

— А это, да, я уже про него и забыл. Давно меня так никто не называл. Если честно, ненавижу это имя, у меня осталась устойчивая ассоциация с голодным несчастным детством. Я ведь рано стал сиротой и скитался, побираясь, собирая жалкие крохи. Твое счастье, что ты не сталкивался с такой жизнью, когда борешься за каждый день и не знаешь, наступит ли завтра. И все же, я не хочу забывать себя, поэтому не стал брать другое имя, а лишь слегка изменил свое. — В его глазах отражались звезды, купающиеся в зеленых волнах. Не думал, что подобный вопрос заинтересует тебя больше, чем желание узнать о Совете.

— Эта тема мне ближе, чем далекий Совет, — коротко пояснил я. — Сейчас можно узнать и об этом.

Слышался свист ветра, летящего к нам и разбивающегося о растущие из земли камни. Ночь пела.

— Совет состоит из таких древних вампиров, что никто не знает их истинный возраст. Четыре Старейшины решающие судьбы. Поверь мне, это страшная сила, от нахождения рядом с ними бросает в дрожь. Одним легким движением они могут раздробить кости, с легкостью, с которой ты давишь муху. На их лицах написана усталость и скука, ни малейшей заинтересованности в любом исходе, неподкупные вершители судеб. Из-за долгого нахождения в темноте их кожа стала почти прозрачной, поредели волосы, обесцветились глаза.

— Почему они не выходят на поверхность, не живут как мы?

— Подобные вопросы не принято им задавать, но смею предположить, что жить подобно людям просто наскучило. Если их не тревожить они впадают в сон, а так как они древнейшие, то могут почувствовать каждого из нас. Стоит оступиться и с ними свяжутся, конечно, если поступок стоит их внимания. Думаю, существуют и те, кто являются их «глазами» в мире людей. Когда они узнают о нарушении, то отправят карателя за твоей жизнью.

— Зная это, жить страшно.

— Зная это, ты можешь избежать подобной участи.

— Тот страшный лысый вампир, — я замолчал, боясь, что сказал лишнее. Николас усмехнулся, давая понять, что могу продолжить. — Он пил твою кровь. Так им стала известна реальная череда событий?

— Быстро схватываешь мой дорогой Алекс. Да, узнав истину, они наказали того, кто нарушил договор. Договор или клятва для вампиров имеет весомую цену. Но не советую обращаться к старейшинам по всякому пустяку.

— А если бы ты не пришел к ним?

— На эту ситуацию могли и не обратить внимания, предоставляя возможность разобраться самим. Раз я потревожил их покой, а им это не понравилось, смею в этом тебя заверить, они просмотрели всю мою жизнь и увидели все деяния моего господина моими глазами. Ими было найдено, на что направить свой гнев. Вампир, создавший меня, был далеко не ангел. Одно я понял: если идти к ним, необходимо принести подношение, что-то по-настоящему ценное, иначе даром можешь стать ты сам. Так-то большая часть информации, которую мы знаем о Совете, передается из уст в уста много веков и обросла многими придуманными фактами. Что из этого правда — неизвестно, главное — ясна суть. Никто и никогда не осмеливался задавать им вопросы. — Николас навис надо мной, заслонив от мира водопадом волос темнее неба. Я оказался в западне.