Чтение онлайн

Она остановилась.

– Мне кажется, ты не прав, – тихонько выговорила она Джефу, остановившемуся тоже. – Его разве не надо приглашать?

– Нет, – резко сказал Джеф. – Он и так зайдет. Он как вампир: и звать не надо – он сам везде проникнет. Я его уже пригласил однажды. Себе потом дороже, – и Джеф быстро пошёл к дому, увлекая её за собой.

– Почему, как вампир? – удивилась Николь, всё равно оглядываясь на ходу.

Майк загонял машину во двор, видимо, ожидая, когда Джеф откроет гараж.

– Потому, что он и есть вампир. Подпитывается чужой энергией. Потом ты сама поймешь.

Она удивлённо промолчала на такое странное заявление, не найдя, что ответить. Пыталась понять, что это с Джефом, пока они поднимались по крыльцу и пересекали веранду. Настроение у него явно было не очень радостное и Николь тревожно посматривала на него, гадая: это просто из-за дня рождения или от того, что появился Майк? Когда они вошли и Джеф помог ей раздеться, поёживаясь, потянул за руку дальше, в гостиную, Николь обнаружила, что в кресле сидел Майк, наблюдая за входом. Николь так поразило его появление, что она замерла в дверях.

– Видишь и приглашать не надо, – сказал рядом Джеф, усмехнувшись. Снова поёжился, то ли от холода, то ли это была просто нервная дрожь. Ему казалось, что каждая волосинка на его теле встала дыбом, превращая его действительно в лохматого зверя.

Всё-таки, наверное, замёрз на улице. Джеф пошёл к Майку, даже не предполагая, насколько осторожно-опасливым кажется его движение со стороны. Майк, откинувшись на спинку и положив левую ногу щиколоткой на правое колено, наблюдал за этой грацией охотника с едва уловимой улыбкой. Джефу всегда казалось, когда он видел Майка, что тот полностью одобряет его и эта поощрительная улыбка просто выводила его из себя. Как можно принять одобрение человека, поведение которого ты не одобряешь сам?

– Хочу тебя немного огорчить, – процедил он, останавливаясь напротив и разглядывая это непринужденное хамство.

Майк, как всегда, мгновенно понял, о чём это Джеф: торопливо выпрямился, словно собрался защищаться, достал из кармана связку ключей.

– Я был уверен в этом. Если ты заметил, как только ты стал регулярно появляться дома, я сюда ни разу в твоё отсутствие не зашёл.

Джеф опёрся руками о подлокотники его кресла и сказал, нависая над ним, со скрытой угрозой, ничуть не сомневаясь,что Майк её определит.

– А вот за это – признателен. Возможно, мы найдем общий язык когда-нибудь, если ты и впредь будешь многие-многие годы так же благоразумен.

– До конца жизни, – тут же поклялся Майк, беззастенчиво и покладисто. Он испытывал от этого обещания невыразимое облегчение. Протянул ключи.

Джеф не шевельнулся, разглядывая его прищуренными глазами.

Помолчав, сказал:

– Правильно, потому что всё моё терпение по отношению к тебе уже давно…

– Вы знаете – услышали они и обернулись разом к Николь. Она стояла совсем рядом, вытянувшись, напряжённая, – не хочется вас прерывать, но я должна сказать: мне так жаль, что вы ссоритесь. Может быть, вы попробуете поискать какие точки соприкосновения, а то мне очень нехорошо от всего этого, – и она передёрнула плечами.

Неожиданная полупросьба-полутребование заставила их обоих замереть на миг. Николь постояла молча, переводя взгляд с одного на другого. Джеф разогнулся, испытывая жжение в душе и приглядываясь к ней в поисках сочувствия. Её выражение лица точно ему не нравилось. Николь посмотрела ему в глаза, потом на Майка, потерла рукой висок. Ей словно было трудно поднять руку, потому, что она сразу уронила её вдоль тела.

– Понимаете, я не выношу ссор. Иногда не могу переносить если люди орут друг на друга или оскорбляют окружающих от равнодушия друг к другу. Ваша ссора ещё хуже, она не имеет жалости. Я видеть этого не могу, – она сцепила пальцы, потирая их, как Марина и в этом нервном движении Джеф, как в зеркале, увидел своё отражение.

Сколько боли можно подкидывать человеку, пока он сломается? Он мгновенно забыл о Майке. Годы его прошлых страданий не стоят одной слезинки Николь. Если она приняла его боль, она её разделяет. Как он мог! Он взял ключи и бросил их на журнальный столик, вымещая в броске злость на себя. И сразу пожалел о этой вспышке.

Майк внимательно проследил полёт тяжелой связки и снова взглянул на Джефа. Ключи пролетели над столом и упали в кресло, даже не брякнув, за что Джеф был им весьма благодарен.

– Прости Ники. Я виноват, – шепнуло его раскаяние, вконец изумляя Майка, наблюдавшего за ними. – Прости. Никакого напряжения больше. День рождения, так день рождения. Пойдём, у меня есть для тебя подарок.

– Это же твой день рождения? – сразу растаяла она.

– Такой день для того и предназначен, чтобы благодарить родителей, что они тебя родили и дарить окружающим подарки.

– Тогда начни с Майка, – посоветовала Николь. – Будем двигаться по старшинству.

Джеф опешил, но, увидев знакомую требовательность в её взгляде, сразу смирился. Чёрт, он только что пообещал. Что же ему подарить, этому предателю? Придётся соответствовать.

– Что ты хочешь? – нетерпеливо поинтересовался он, повернувшись к Майку. Хотелось покончить с Майком побыстрее.

Растерянный, тот миг помолчал, приглядываясь к Николь и Джефу.

– Прощения, – неожиданно сказал он.

– Мое прощение у тебя уже есть, – парировал Джеф. – Если ты его не чувствуешь, значит, не простил сам себя, а это твоя проблема. – Джеф посмотрел на Николь, пройдёт ли такое как подарок, но она стояла и ждала и Джеф понял: мало. Тогда он сказал, морщась, ёжась, спотыкаясь и старательно подбирая слова:

– Хотел бы п-подарить… Т-тебе. Доверие, но это. Тоже… Проблематично. Поэтому, я подарю тебе… Откровенность. Потому, что она похожа на д-доверие…

Это было так необычно в Джефе: смущение и растерянность. Майкл не наблюдал такого у него с тех пор, как погиб брат с женой. Даже в самые тяжёлые свои годы Джеф был решителен и, казалось, всегда знал, что делать.

Майк, хмурясь, медленно вставал: слушать такое сидя было нельзя.

– Николь – самый важный человек в моей жизни – быстро и чётко сказал Джеф, сверля его глазами. – Дороже никого нет. Это очень большая откровенность. Жизненно важная. Подойдёт тебе для подарка? – и он посмотрел на Николь.

Она улыбнулась. Майк стоял молча некоторое время. Увидев ожидание в глазах обоих, прошептал, почему-то хрипло, правда:

– Спасибо. Подойдёт, я принимаю твою откровенность вместо доверия, Ар.

Николь улыбнулась кончиками губ.

Они поднялись наверх, захватив рюкзачок Николь.

Майк остался внизу встречать гостей. Он всё стоял, глядя на валяющуюся связку ключей, а видя перед глазами Николь. Значит, нет никого дороже!? Да, ради такого откровения стоило её поблагодарить. Связка ключей плавала в его взгляде, чуть увеличенная линзами неожиданных капель. Первая откровенность Джефа, касающаяся его личной жизни! За восемь лет, Господи! Может, он наконец женится?! Хотя… Она же девчонка совсем..?