Чтение онлайн

Николь ему положительно нравилась. Неужели Джеф наконец нашёл? Майк перевёл взгляд на племянника, пытаясь понять это.

Джеф так же заинтересовано смотрел на него.

– Прямо так, говоришь? Давай помогу! – и он взялся за спинку стула рукой.

Майк наконец понял, что его сегодня смущало в нём: Джеф был без галстука, с закатанными по локоть рукавами, открыв на всеобщее обозрение свою шерсть, которую, насколько помнил Майк, всегда старался не демонстрировать.

Подошедшая Николь тихонько положила руку ему на сгиб локтя, и Джеф замер. Майк так и представил, как она говорит: "не надо". Она молчала. Майк посмотрел в глаза Николь. Они ему чуть-чуть улыбнулись, эти глаза.

Джеф медленно отпустил спинку стула. Взял Николь за руку, сняв её ладонь со своего локтя. Сообщил:

– Костюм вот только мне твой жалко.

– А ты ему кто? – спросила Джулия из воды, глядя на Николь.

Джеф повернулся, окинув быстрым взглядом голубоватую гладь воды в мелких волнах от детей. Когда Джулия туда успела плюхнуться? А раздеться? Всё приготовили, черти, даже купальники взяли.

– Жена,– без тени иронии ответила Николь.

Джеф улыбнулся: в нём что-то сладко таяло.

– Тогда залазь, – потребовала Джулия.

Николь чуть заметно отрицательно качнула головой.

– Успеет ещё, – отрезал Джеф,

Отпустить руку Николь? Ни за что. И она не хочет.

К полудню стало совсем жарко, и визг детей, плещущихся в бассейне оглашал окрестные крыши. Разумная Джулия привезла и свою мать, которая часто оставалась с детьми, и теперь, наслаждаясь сангрией, с удовольствием наблюдала, как бабушка разговаривает с Майком, сидя на шезлонге у бассейна. Позже всех появился отец Теодор и сразу устроил соревнования по ловле игрушек в бассейне. Вопли и гиканье детей ничуть не мешали, начавшись, игра набирала обороты. Тед, взлохмаченный и красный, через час вылез, доверив бразды правления игрой бабушке. Присоединился к Майку, так и не сдвинувшемуся с места. Джеф иногда поглядывал на отца, пытаясь определить, не скучает ли он. Тед явно не скучал: он ухитрился побеседовать со всеми и прослыть новоявленной душой компании, прежде чем удалился, сопровождаемый улыбками и приглашениями.

Майк вызвался проводить его и с их уходом разговоры из общечеловеческих тем незаметно и плавно трансформировались в узкопрофессиональные.

Николь отдали в полное распоряжение кресло-качалку, потому, что на неё забрался сын Хартли и Джулии, Бен: его полтора года позволяли ему самому выбирать руки, на которых он хотел сидеть. Николь было явно тяжело держать и она попросила принести на газон что-то четырехногое. Так кресло перекочевало с веранды сюда. Периодически кто-то из ребят тащил Николь и Бену колбаски. Иногда она брала колбаску, но чаще качала отрицательно головой. Бен был шустрый пацан, оставалось только удивляться как у его ближайших родственников хватает на него терпения. Он топтался по Николь, скатываясь с её ног, как с горки, раскачивал кресло, лазил по подлокотникам и делал всё это так комично, что Николь, хоть и говорила ему иногда: "эй, потише!", всё равно всё время смеялась. Джеф наблюдал за ней, сидя на траве у её ног, не в силах отвести от неё глаз. Малыш тут же и его включил в свою игру и Нора только толкнула локтем Стива, показав глазами на Джефа и Николь. Джеф – смеялся. Не вежливая улыбка, не просто его привычное ха-ха с серьёзным лицом. Он смеялся потому, что ему было хорошо с этой девчонкой. И вот это становилось уже серьёзно. Джеф был настолько увлечен, что даже не слышал, что говорят вокруг, пока его не окликнул Хартли:

– Эй, Джеф, смени-ка меня у очага. Ты ж у нас непревзойденный профессионал по "сосиски пожарить".

– Но-но. Без пошлостей, – Джеф неохотно поднялся и переходя на его пост, легко хлопнул его по плечу.

– Да женщин вообще нельзя к технике допускать, – продолжая прерванный разговор, сказал Харли. Облегчённо плюхнулся на траву.

– Кстати о женщинах и технике, – произнёс Джеф, коротко взглянув на него и не поинтресовавшись, что привело их к такой теме.

Спокойно выложил на решетку горку колбасок.

– Помните ту милейшую журналистку, которая пыталась проникнуть к нам в "башню". Вы не читали её очерк?

– А что там? – заинтересовался Стив.

Николь рассматривала их всех, пока они сдержанно хихикали, слушая Джефа. Малыш заснул на её руках и она теперь могла отдохнуть. Пару раз её Джулия спрашивала, не тяжело ли ей, предлагая забрать Бена, но Николь качала головой в ответ, боясь, что он проснётся. А будить его было жалко. Сидела, поглаживая тонкие волосёнки малыша и прислушивалась к тому, что рассказывал Джеф:

– Она написала: "Самолёт коснулся шинами шасси ярко освещенной глиссады и …– тут смешки перешли в сдавленный хохот и все просто согнулись от смеха, Джеф невозмутимо продолжал: – покатился, оставляя черный шлейф дыма от покрышек… – он оглядел стонушую от смеха компанию и убрав с огня все колбаски, уселся на прежнее место. – Ну, а дальше неважно.

– А что смешного? – поинтересовалась Николь у него.

– Глиссада – воображаемая линия, – объяснил он без улыбки под стоны от хохота. – На неё сесть невозможно. Когда самолёт идёт на посадку, ему задается глиссада. Если она будет сильно пологой, то получится длинная посадка. Это неэкономично. Если глиссада окажется сильно крутой, есть риск врезаться в локатор: его ещё называют ближний привод. У полосы их два ближний и дальний. Глиссада обычно задана в бортовом компьютере. Она просто немного корректируется с учётом ветра: правее, левее, и всё. Сейчас пошло новое поколение бортовых компьютеров, там есть автоматическая посадка. Такой небольшой экран – Джеф быстро нарисовал в воздухе указательными пальцами квадрат. – Там видно глиссаду, ты только сидишь и стараешься удержать самолет в её зоне, чтобы не было смещения. То есть сидишь уцепившись в штурвал и напрягаешь собственные мышцы.

Он прикрыл жаровню: колбаски закончились.

Николь засмеялась, рассматривая как Стив вытирает слезы. Опустила руку в широкую глиняную вазу для цветов, поболтала пальцами в прохладной воде, путаясь среди стеблей. Вчера они с Норой устанавливали эти разноцветные пузатые сосуды на столах: их Нора притащила в подарок, но сказала, что Джефу ни в жизнь самому в руки не отдаст. Он никаких подарков не принимает, после того как они подарили ему собаку. Николь понимала его: здесь было дело вовсе не в том, что далеко не всякий человек примет животное от друзей без предварительной договоренности. Она сама забрала у Норы этот дар, раз он не столько для Джефа был, сколько для дома.

– Хохочут, – усмехнулся Джеф, усаживаясь снова рядом с ней. – Сами же ничего рассказывать не хотели, вот она и написала, как смогла. А мы пока все колбаски съедим, правда?.

– А куда делся твой Майк?

– Наверное, сидит в одиночестве в гостинной. Не ходи к нему.

Интересно, как бы она это сделала? Она чувствовала себя просто замурованной в кресле. Хотя Бен такой мелкий и забавный, он был довольно тяжёл.

– Почему?

– Я ему не верю.

– Так ты и ревновать умеешь? – сказала едва слышно Николь и снова засмеялась.

"Ох!"– подумал Джеф.

И ещё как умеет-то!

Под вечер ребята, закинув несколько последних пакетов из под сока в мешок, подобрали остальные мешки с посудой и пустой бочонок и двинулись к воротам. Джеф, стоя под розовым кустом, смотрел, как они сбрасывали мусорные мешки в контейнер. На качелях Нора и Николь болтали о чём-то вполголоса. Стив, махнув Норе, чтобы поторопилась, загонял мальчишек в машину. Джулия, подходя к Джефу в обнимку с Хартли, сказала довольно громко:

– Скажи ему. Или я сама скажу.

– Что "скажи"? – поинтересовался Джеф.

Джулия, похлопав их обоих по плечам, пошагала не торопяськ машине. Помявшись и оглянувшись на Джулию, Харт вполголоса, торопливо проговорил:

– Понимаешь, не хотелось бы тебя расстраивать. Но в начале нашей смены, фактически, только вы ушли, звонила Эмма. Искала тебя.

Джеф мгновенно напрягся, нутром чуя опасность.

– Знает Малыш – он у нас ещё тогда сидел. Я послал его поговорить с ней. Она внизу стояла, её к нам не пустили. Спрашивала куда ты из вокзала делся.