Чтение онлайн

Когда Кирилл вышел из ванны, вытирая мокрую голову полотенцем, он увидел, что Ильич лежит под одеялом и с наслаждением смотрит какой-то плоский и огромный телевизор который спустился перед его кроватью прямо с потолка. Кирилл завалился на свою кровать. Он, почувствовал, что очень хочет спать. Закрыв глаза, он откинулся на подушке. Мысли крутились в голове бешеной каруселью. Слишком много впечатлений и главное такой информации. Такой!

"Господи, если бы люди все это знали! Если бы они знали все правду! Как все Господи смешно и просто! Как все нелепо! Господи если бы они знали всю правду... Знали. Хм, и что? Что бы было? Они бы знали, но вот они ее знают и что?! Что? Первое время, кто то конечно, как он, Кирилл удивится, а большая часть... А большая часть людей, никак на этот не отреагирует, или побоится реагировать. Но жив Ленин?! И все такое эксперимент, и все такое! Ну и что?!!! А, что простым людям до этого?! Как касается их самих этот вот "полувечный" Ленин и он Кирилл? Никак! Всем все равно! Все равно! Но стоп! А бессмертие? А бесконечная жизнь?! Она есть! Есть! Если конечно это не розыгрыш страшный розыгрыш... Но, она есть только для меня Ленина или для того странного и страшного человека называющего себя - правителем страны. И все! А хотят ее все! Все!" - Кирилл сморщился.

Он открыл глаза и покосился на кровать Ленина. Старик натянул одеяло до подбородка и внимательно всматривался в кадры фильма. Какой раз он его смотрел?

– Владимир Ильич... и все-таки, вопрос один можно?

– Валяйте батенька, - с неохотой проскрипел Ленин.

– Вот вы, говорите, что все члены цэ-ка ка пэ эс эс и прочие важные люди в стране хотели узнать вашу тайну. Тайну вашего не старения. А Сталин? Сталин, он, что не хотел стать бессмертным?!

– Дурак вы батенька! Хм, он и стал бессмертным. Вот, сколько лет прошло, как сдох... а все его вспоминают и помнят. Вон, фильм смотрите лучше... Он умный. Так, что...

– Я не об этом, я о его физическом бессмертии...

Ленин ответил не сразу. Он зевнул, отвернулся от телевизора и откинул одеяло. Старик долго лежал и смотрел в потолок. Он, собирался: толи мыслями, толи подбирал слова.

Кирилл ждал.

Ждал и вслушивался в каждое его движение. Но, звук от фильма отодвигал Ленина, как будто на второй план. Наконец Ильич вздохнул и, закрыв глаза, тихо ответил:

– Он верил в Бога...

– В смысле?!!!

– В том самом... он очень верил в Бога... хотя и очень был зол на Русскую Православную Церковь... и делал вид, что агрессивный атеист... но он был верующим...

Кирилл больше ничего не спросил. Он уснул быстро, словно провалился в пропасть. Проснулся он неожиданно. От звуков. Громких звуков, сначала храпа, а затем и странного какого-то негромкого говора. В полумраке номера (горел только ночник над дверью) Кирилл рассмотрел Ленина. Тот, лежал на спине, скинув, совсем с себя оделяло. Тощенький сухой старичок, в белой, похожей на солдатское нижнее белье, пижаме. Ильич нервно, временами бил ногами в пустоту и отмахивался руками. Его храп-то заходился до высшей музыкальной звуковой точки, то затихал.

Неожиданно Ленин махнул рукой и прикрикнул во сне:

– А, что это батенька, тут стекла-то такие, солнца не увидишь?

На секунду он затих, затем опять рывок тела и старик замотав головой, сонно ответил сам себе:

– Ну, это специально, у людей, у которых проблема с мозгом, иногда бывают расстройства даже от вида пейзажа, да и нечего там смотреть. Лес да пригорки. Больше-то ничего не увидишь.

Остатки сна улетели мгновенно. Кирилл повернулся на бок и вслушивался в этот страшный монолог.

– Так-с, хреновато! Вижу. Все-таки они загнали меня до конца!

И тут произошло страшное!

Кирилл, вздрогнул и даже перестал дышать от ужаса.

Ленин вдруг резко вскочил с кровати и, сделав два шага к кровати, на которой лежал Лучинский, резко остановился. Его руки искали карманы в пижаме, но прямые, белые брюки - были лишены, этого изыска одежды. Потыкав пальцами по швам материи, Ильич помассажировав виски, уставился на Лучинского безумными глазами.

Кирилл окоченел от страха. Ленин меж тем, медленно надвигался на него и зашипел, словно змея:

– Я говорю товарищ-щ-щ, вы кто будите?! Тож-ж-же из цэ-ка, или так, из подотдела какого? Этот грузин наверняка туда напихал всякой ш-ш-швали! Упомниш-ш-шь тут всех! Ну, да все равно! Не в таких передрягах бывали! Так батенька, как вас все-таки величать?

Ленин замер. Его, не мигающие глаза, были словно стеклянные. Бороденка тряслась, лицо бледное словно восковое. Кирилл понял - Ильич "лунатит". Он спит, но в тоже время живет. Но он ничего не помнит и не понимает что делает. Кирилл облегченно вздохнул.

"Вот мать его... призрак коммунизма!" - выругался про себя Лучинский.

Ленин продолжал пялиться на Кирилла, а тот мучительно думал, как себя повести в этой непростой ситуации.

– Ну, я, допустим, Кирилл Лучинский, - сказал он тихо.

Ленин, вздрогнул. Его глаза стали злыми, губы натянулись:

– Что это значит, батенька, допустим?! Вы, что, тоже под конспиративным псевдонимом, так и работаете? Небось, настоящее имя, какой ни будь - Зюзя Моргенштейн? Если вы еврей батенька, так не стесняйтесь! Евреи в цэ -ка в почете!
– но тут же, Ильич погрустнел и задумался, затем загадочно продолжил.
– Хотя, как сказать! Как сказать, этот Коба мог уже и евреев подчистить! Он давно на них зуб имел! Особенно на Троцкого, Каменева, да на Зиновьева! Она первыми решили меня усыпить и воскресить! Так это ваше настоящее имя батенька?

Кирилл дотронулся до руки Ленина. Холодная и почти неживая, впечатления не очень приятные. Лучинский отдернул свои пальцы, а Ленин вдруг стал добродушным и даже улыбнулся.

Он, пробурчал, едва шевеля губами:

– Хм. Это хорошо! Хорошо! Да вы успокойтесь! Если вас сюда Феля послал. Так зря! Зря батенька! Мы уж вас, тот час раскусили! Так и передайте ему! Он, паскудник, пусть знает, меня на этой мякине не проведешь!

После этого Ленин выпрямился в полный рост и, повернувшись, медленно пошел к своей кровати. Через пару минут он с наслаждением храпел. А Кирилл еще долго думал об этом человеке, который, выводил храповые рулады рядом и безмятежно спал. Затем Кирилл искал взглядом на потолке камеру, которая записывала весь это ночной разговор. Уснул он лишь под утро...

***

Он проснулся от щемящего писка. Кирилл раскрыл глаза и увидел, что рядом с его кроватью стоит шикарная дама, она была одета в пурпурное платье с низким, большим декольте, так что ее шикарные груди были видны почти наполовину. У дамы размер бюста был не меньше третьего размера. Высокая, красивая прическа из длинных волос, вилась, где-то на затылке, в виде загадочного цветка. Ярко-накрашенные губ. В ушах блестели, судя по всему - большие бриллианты. Дама была не просто хороша собой, а изыскана и как-то божественно идеальна. Идеальные черты лица, губы, брови, нос, идеальный цвет кожи. Дама, молча, смотрела на Кирилла и лукаво улыбалась. Она постояла так с полминуты. Кирилл лежал и не решался вылезти из-под одеяла. Оказаться в одних плавках наедине, с такой вот королевой, он просто смущался.

– Вы кто?
– выдавил он, наконец из себя.

– Так вот вы какой?.. Ну что ж! Ну что ж... очень даже не плохо. Только у меня к вам просьба, - и дама немного коварно улыбнулась.
– Не говорите не кому, что меня тут сейчас видели. Не говорите. Просто не надо никому знать. Вот и все.

Дама хмыкнула носиком, вздохнув, повернулась и зашагала элегантной походкой. Вырез на спине у платья был не менее шикарным. А разрез на платье снизу давал возможность на мгновение взглянуть на то и дело мелькавшие стройные ножки. Туфельки на высоком каблуке ничуть не портили поступь этой особы.