Простейшие
Шрифт:
Болезнь не отступала, температура зашкаливала за сорок, и Ахмед начал бредить какими-то замысловатыми арабскими словами. Не на шутку напуганная Валерия вызвала скорую, платную; медобслуживание её ненаглядного должно быть на самом высоком уровне, – решила она. Врач и фельдшерица кружили над Ахмедом, осмотрели гортань, померили температуру и давление, сделали кардиограмму… а когда очередь дошла до пальпации живота в нижней его части, Ахмед неожиданно издал вопль нечеловеческим голосом, дёрнулся и замер, не переставая стонать.
– Похоже, кроме гнойной ангины, у вашего сына ещё и острый аппендицит… – резюмировал врач.
– У мужа, – смущённо поправила Валерия врача.
– Забираем… может понадобиться срочная операция.
Валерия поехала с ним. «Только этого нам сейчас не хватало…» Операция в коммерческой клинике, которая прошла с серьёзными осложнениям, реанимация двое суток… После чего Валерия оплатила одноместную палату-люкс с включённым в стоимость круглосуточным послеоперационным уходом.
Всё это вылилось в круглую сумму. Прошла неделя, и выздоровевший, заметно постройневший, но слегка напуганный Ахмед вернулся домой. Дни напролёт он проводил дома, слонялся по квартире без дела, пока Валерии это не надоело, и она устроила его в один из вузов на языковые курсы. Однако не прошло и недели, Валерии позвонили и удивлённо поинтересовались, по какой причине студент пропускает занятия – его видели только в первый день, и то только на первой паре. Валерию эта новость ошеломила. Где он пропадал целыми днями – оставалось только догадываться. Спросить напрямую она не решалась, чтобы не спровоцировать истерику у ослабшего после продолжительной болезни и сложной операции Ахмеда. Она старалась держать себя в руках, тайно выясняя причину непосещения занятий, ведь так сложно было устроить его на эти курсы и очень дорого. Он сначала не хотел признаваться, говорил, что не знает, как объяснить, отводил глаза… Пришлось клещами вытаскивать из него правду. После долгих кривляний он выдал:
– Хабибти. Там преподавательница… ну, понимаешь, молодая женщина… Она…
– Что? Говори!
– Она… Я не знаю, как это объяснить, – Ахмед закрыл лицо руками, – ладно, хабибти, если ты настаиваешь… Она хотела, чтобы я с ней переспал. Она соблазняла меня. Ты бы видела, что творила… Еле отбился. Шармуты у них преподавательницы. Я честный мусульманин, я не хочу греха…
– Что??!! – Валерия чуть не задохнулась от возмущения и острых шипов ревности, пронзивших её насквозь. Да как они смеют! Устроили публичный дом в университете. Увидели красивого парня и сразу… Мало того, что обучение чрезвычайно дорогое, ещё и за такие деньги мужей из семей уводить! – Будешь сидеть дома! Никаких больше курсов русского языка!
А дома всё шло к разладу…
Беда по имени «Ахмед»
Безделье Ахмеда надоело всем. До полудня он спал, затем надолго занимал ванную комнату, выходил оттуда замотанный в полотенце, как был голышом, так и шёл на кухню прямиком к холодильнику. Сметал подчистую всю еду, которую находил вкусной (ему нравилась русская кухня и то, как готовит невестка Валерии), запивал водой прямо из горлышка бутылки или из носика чайника, вызывая недовольство всех домочадцев.
У него была дурная привычка ставить на самую высокую громкость арабскую бравурную музыку в своём плеере, который он подключал к огромным аудиоколонкам, и музыка часами гремела по всему дому, или на всю катушку включать телевизор – спортивный канал, по которому транслировали футбольные или хоккейные матчи; он страстно болел и переживал за любимые команды и постоянно пытался найти единомышленников среди домочадцев, чтобы болеть не в одиночку, но все шарахались от него.
Иногда на пустом месте устраивал истерики невестке, которая слова сказать ему не могла, чтоб не получить в ответ сарказм и издёвку. Он придумал развлечение передразнивать её и показывать язык, пользуясь тем, что муж не видит. Невестка жаловалась Валерии.
– Я больше так не могу!
– Я хочу общения… – со своей стороны жаловался Валерии Ахмед, которая всеми силами старалась примирить его со своими, – а они меня не понимают. Они меня ненавидят, твои дети! Но за что? Я хочу им только добра…
Валерии было жалко его, но что она могла сделать? Поначалу Ахмед пытался быть полезным нездоровому сыну Валерии, большую часть дня проводящему в постели, заглядывал в спальню и спрашивал, не нужно ли тому чего. Либо без приглашения мог зайти к нему, присаживался на краешек стула возле двери, всеми силами стараясь развлечь его задушевными беседами обо всём, что знал, что интересовало его и что могло пригодиться молодому человеку в жизни – о пользе Корана, о жизни мусульман, о Мекке, о Пророке, о Египте, о своей семье… Но тот ненавидел его всей душой и с трудом сдерживался, чтобы не проявить неприязнь, терпя его в своём доме только из уважения к матери. «Выйди отсюда, мне хочется спать…» или «Я занят, уйди», – всегда говорил Андрей, стоило Ахмеду начать с ним общение.
Жизнь домочадцев превратилась в ад.
– Хабибти, я не виноват… Это они, – ныл Ахмед.
Валерия была бессильна что-либо изменить. Её семья окончательно возненавидела Ахмеда. Вот только за что? Да, чувствовал он себя вольготно. Потому что он мужчина их матери! Да, он другой. Он проповедует другую религию. Но он неплохой парень, хоть и не вписывается в окружающую действительность. Валерия защищала его, объясняя все недоразумения слишком малым промежутком времени для адаптации Ахмеда к суровым российским реалиям. Одно недоразумение за другим…
Недопонимания, косые взгляды, нервозность домочадцев…
Валерии приходилось постоянно сглаживать всё это, чтобы не разразился скандал.
Она понимала, что ситуация накалена до предела, что далее так жить невозможно, да и Ахмед всё больше капризничал и смущался посторонних людей, вёл себя диковато. Невестка была не просто неприветлива с ним, но и враждебно настроена, и Ахмеда это страшно обижало. Старший брат очень сопереживал младшему, что на их семью свалилась беда по имени «Ахмед»… Но втайне был рад, что его миновала сия участь.
Окончательную точку в этой непростой ситуации поставил случай. Случай беспрецедентный. Из дома сбежала кошка Муська, всеобщая любимица. Как все считали, виной тому был Ахмед – больше некому.
По иронии судьбы, Муська была единственным существом, которое к Ахмеду относилось с нежностью. Она полюбила его, но симпатия её, увы, не была взаимной. Ахмед кошку невзлюбил сразу. С внезапностью, присущей кошкам, Муся взмывала по спине к нему на шею и устраивалось там, отчего первый раз его чуть удар не хватил. Также она любила запрыгнуть к нему на колени и начать тереться и мурлыкать, но он тут же с брезгливостью сбрасывал её с себя и поспешно счищал с одежды шерсть, ругаясь нехорошими словами. Муська же упорно, словно не замечая его неприязни, приходила спать исключительно в ноги к Ахмеду, и тогда он грубым пинком сгонял её с кровати, цыкал на неё, и кошка, не понимая такого отношения, обиженно убегала из комнаты.
Ахмеду всё это надоело, и он придумал план. Кошка должна быть изгнана из дому, в котором он живёт. Навсегда! И кошка убежала… Убежала и не вернулась. Никто из домочадцев так и не понял, как, по какой причине совершенно домашнее, пугливое существо, никогда даже близко к входной двери не подходящее, привязанное к дому и к живущим там людям вот уже десять с лишним дет, однажды пулей вылетело из открытой двери, издавая страшные душераздирающие звуки, не на шутку испугавшие даже соседей, выглянувших посмотреть, что происходит, кубарем скатилась по ступенькам и за считанные секунды галопом скрылось за соседними домами. Долго искали кошку и Валерия, и обе её невестки, и сыновья, и соседи, и волонтёры… Без результата. Кошка пропала. Кто-то видел какую-то кошку мёртвой, но утверждать, что это была именно Муська, не взялся.
Но все единодушно обвинили Ахмеда и поставили матери ультиматум: Ахмед здесь больше жить не будет.
– Ахмед! Что ты опять натворил?! – пыталась докопаться до истины Валерия.
– Почему опять я? Я не виноват, хабибти! Кошка ушла погулять и забыла дорогу назад, – рыдая, оправдывался Ахмед под холодными пристальными суровыми взглядами домочадцев, которые больше видеть не могли рядом «это чудовище», как они называли Ахмеда, хоть доказать его вину не могли.
– Я не знаю, что… Не следила я специально за ним, мама! Но он сделал что-то такое, после чего Муська стала носиться как бешеная по дому и орать. А потом сбежала. Дверь ей открыл ОН!! Видеть этого вашего Ахмеда больше не желаю в этом доме. Или я, или он! – скандальным тоном заявила невестка.