Чтение онлайн

Она обхватила мои губы своими, в то время как ее рука все еще нетерпеливо поглаживала меня по всей длине. Ее хватка была почти такой же крепкой, как и ее киска, и по какой-то причине она тоже начала суетиться. Я не играл с ней, а она была слишком увлечена мной, чтобы играть сама с собой. Думаю, ее тоже завело мое возбуждение. Она была замечательным созданием, гораздо более сексуальным, чем она могла себе представить.

— Чёрт, я так сильно тебя хочу, — прошептала она у моих губ.

Во мне проснулся зверь, когда я убрал её руку со своего члена, обхватил её за талию и без усилий поднял на себя, не сводя с неё глаз. Мне пришлось снова нащупывать её вход, но на этот раз она двинулась мне навстречу, а затем опустилась на меня.

— Porca miseria! Vaffanculo! Che cazzo stai facendo? (Прим. пер.: в переводе с итальянского: Черт возьми! Пошла ты! Какого хрена ты делаешь?) — С моих губ сорвались ругательства от того, как её киска сжимала мой член. Эта эйфория меня погубит.

— Ты в порядке? — спросил я, задыхаясь.

Она кивнула, но я знал, что завтра у неё будут болеть мышцы. Она уже была немного суше, чем несколько минут назад.

— Где смазка? — потребовал я.

— Кажется, она в ящике.

Я зарычал. К чёрту всё. Я сплюнул на руку и снял её с члена, испачкав её своей слюной, а затем снова опустил на себя. Стало легче, но всё равно чертовски тесно. Я долго не продержусь, направляя движения её тела.

— Чёрт, — рявкнул я, ускоряя темп.

Она вцепилась в мои запястья, пока я снова и снова насаживал её киску но свой член. Я перевернул нас, уложил её на спину и вошёл в неё. Её жалобы превратились в тихие вскрики, когда я вошёл в неё глубже и начал двигаться быстрее. Мой палец снова нашёл её клитор, и я ласкал её, пока трахал. С каждым толчком она становилась всё более влажной. Я чувствовал, как нарастает мой оргазм, а разум затуманивается, но я не хотел, чтобы это прекращалось.

Мой палец быстрее заскользил по её клитору.

— Пожалуйста, — умоляла она. — Пожалуйста, не останавливайся. Я сейчас кончу.

Я ускорил темп, чувствуя, что вот-вот сорвусь, но ей нужно было кончить первой. Я быстрее задвигал пальцем по её набухшему клитору, и она закричала, вцепившись в простыни.

— Не смей останавливаться.

Я подчинился и продолжил трахать её так, словно от этого зависела моя жизнь.

— Тебе нужно кончить первой, маленькая беглянка. Я уже близко.

— Только посмей, чёрт возьми, остановиться, — прорычала она. В её голосе звучала мольба, и мне казалось, что я вот-вот потеряю контроль.

Из глубины моего существа вырвалось грубое рычание, вызванное чем-то первобытным, что я не мог сдержать. Мой палец продолжал ласкать её клитор, и наконец с её губ сорвался крик, а её киска сжалась вокруг моего члена. Из неё хлынули соки, и я кончил. Я вытащил член и излился ей на живот. Я рычал, как медведь, изливая свою сперму. Она довольно рассмеялась. Для меня было музыкой то, что моя маленькая беглянка наслаждалась мной так же, как я наслаждался ею.

В голове у меня было пусто, и я перевернулся на спину рядом с ней, пытаясь отдышаться. Жара окутала каждый уголок комнаты, густая и удушающая. Мне очень нужен был душ.

Ей бы тоже не помешало, румянец на её щеках и блеск на коже говорили больше, чем любые слова. Тот факт, что прикроватная лампа была включена, меня шокировал. Обычно женщины хотят, чтобы в их первый раз было темно, но только не моя маленькая беглянка. О нет, она побежала на свет.

Она тихо рассмеялась и положила голову мне на плечо. Я поцеловал её в волосы и вдохнул её запах. Теперь она была моим домом — хаотичным, прекрасным, неожиданным. И чего бы мне это ни стоило, я найду способ сделать так, чтобы это сработало. Я должен был это сделать.

МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

На следующее утро я проснулась от запаха свежего кофе и тёплой выпечки.

Альфонсо стоял у кровати с подносом в руках, держа его с привычной лёгкостью. На нём был до абсурда роскошный белый халат, который почему-то казался ещё дороже, когда был на нём. Мысль о том, что за этим материалом может ничего не быть, уже привела в движение множество процессов у меня между ног.

Когда я села, по моему телу пробежала волна боли, и каждое движение было ярким напоминанием о прошлой ночи. Я поморщилась, а потом улыбнулась. Каждая вспышка боли была тихим эхом, восхитительной болью, которая ознаменовала эту новую реальность и ещё больше взбудоражила мои гормоны.

Я сдвинулась, чтобы он мог поставить деревянный поднос мне на колени. Тепло этого момента проникало глубже, чем боль. Пикантный аромат яичницы-болтуньи и хрустящего бекона отвлёк меня от мыслей, согревая и успокаивая. Затем я увидела их — золотистые маффины с черникой, только что вынутые из духовки. Их сладкий аромат смешивался с остальными запахами, и у меня потекли слюнки.

— Хочешь кофе? — предложил Альфонсо.

— С удовольствием выпью чашечку, спасибо. — Я взяла маффин и откусила кусочек. Он почти растаял у меня на языке, а от сладости у меня свело челюсти.

Альфонсо поставил чашку кофе рядом со мной. Насыщенный аромат итальянской обжарки наполнил воздух, словно призывая проснуться. Кремовый напиток обволакивал мой язык, его тепло окутывало меня нежностью, почти интимной, как будто он целовал мои вкусовые рецепторы с каждым глотком.

К такому можно привыкнуть.

Это был первый настоящий завтрак, который я разделила с мужем.

— Твои родители хотя бы пришли попрощаться с тобой?

Они не пришли, но это было не в новинку. Я быстро покачала головой в ответ.

— Понятно.

— Это сложно.

— Все семьи такие, особенно семьи Донов.

Я усмехнулась, не отрывая взгляда от еды, прежде чем тщательно прожевать. Он не ошибся. Семьи, будь то на вершине или только начинающие подниматься, были запутаны в своих собственных сложных сетях.

— Почему в Интернете нет ничего о тебе? — Я выпалила этот вопрос.

— Я уверен, что кое-что обо мне есть. Если знать, где искать.

— Там много статей о твоих братьях и отце, и я думаю, что они на самом деле путают Белого Кролика то ли с Лукой, то ли с Роберто.

Он рассмеялся.

— Какое глупое название.

— Вовсе нет. Поверь мне, Альфонсо, когда слышишь, что где-то будет Белый Кролик, это не вызывает тёплых и приятных чувств. Твоя репутация как тёмная туча.

— Я люблю доводить дела до конца.

— А еще ты единственный, у кого этот номер под глазом. — Я слегка провела указательным пальцем по его татуировке.

— Я сделал ее, когда мне исполнился двадцать один год. Как и следовало бы всем сыновьям Дона. Думаю, многие вещи меняются.