Чтение онлайн

— Я видел, как женщина убила своего ребенка, — отвечает Гейдж. — Самое ужасное, что я когда-либо видел, — это мать, убившая своего сына.

За столом становится тихо. Я роняю вилку. С губ Нэнси срывается хныканье.

Никто из нас не ожидал такого ответа. Сьерра и Рекс ожидали какой-то скоростной погони, чего-то захватывающего, а не этого убивающего аппетит разоблачения.

И, с щелчком вопроса, стена Гейджа вернулась, теперь сильнее, чем когда-либо.

Его спина прижалась к стулу, пальцы сжались вокруг вилки, и по многолетнему опыту Гейджа я знаю, когда он близок к тому, чтобы сорваться. Кто-то должен направить этот разговор в другое русло. Все думают об одном и том же, но ничего не говорят.

Я беру на себя ответственность сделать это, ломая голову в поисках хорошего поворота разговора.

— Итак… На меня постоянно блюют на работе.

Наверное, это тоже не лучший разговор за ужином.

— Это отвратительно, — говорит Сьерра, ее лицо скривилось.

Она постаралась сказать Гейджу, что уже выросла, когда сидела рядом с ним за ужином. Нет сомнений, что она повзрослела. Когда Гейдж уехал, она была еще подростком и всегда влюблялась в него. Гейдж называл это милым, но то, как она смотрит на него сейчас, никак нельзя назвать милым. Ей недавно исполнился двадцать один год, и в ней нет ничего не взрослого. Честно говоря, она великолепна.

А она смотрит на него так, словно он аппетитнее ужина.

Не то чтобы я могла ее винить.

Я вижу намек на благодарность в глазах Гейджа, когда он смотрит на меня, а Сьерра и Рекс начинают расспрашивать меня о больничных ужастиках. Я рассказываю им короткие, которые включают рвоту и обращение с предметами в местах, где ни один здравомыслящий человек не стал бы соваться в определенные места. Мой рассказ о работе успокаивает всех, и мы наслаждаемся жарким Нэнси.

— Таааак… — Сьерра затянулась. — Вы с Гейджем снова вместе?

Господи. Можем ли мы находиться хоть в одной комнате без этого вопроса?

Она последовала за мной на кухню после ужина, пока остальные ушли на улицу. Я не могу остановить себя от того, чтобы посмотреть вниз на небрежный наряд, который я надела после работы, учитывая, что я планировала принять душ и бросить свою задницу в постель, а затем посмотреть на нее. Я никогда не ревновал его к девчонке, но сегодня она одета так, чтобы произвести впечатление.

Я качаю головой.

— Мы пробуем дружбу. — Она ухмыляется.

— Идеально.

— Что значит «идеально»?

Она пожимает плечами.

— Идеально в том смысле, что он холост, а ты не заинтересована, а значит, я могу пригласить его на свидание.

Я согласна с этим?

Должна быть. Лучше привыкнуть видеть Гейджа с кем-то еще, пока мы не начали наслаждаться обществом друг друга и снова не попали на крючок.

— Ты можешь делать все, что хочешь, — говорю я, беря бутылку с водой из холодильника. — Он может делать все, что захочет.

Она кивает и выходит из комнаты, как будто я дала ей разрешение. Никогда в жизни мне не хотелось так сильно наброситься на кого-то.

К удивлению, мне удалось сохранить спокойствие за ужином.

Когда Рекс спросил меня о плохом дерьме, которое я видел в Чикаго, никакого срыва не произошло.

Как бы я ни наслаждалась встречей с Нэнси, беспокойство проползло сквозь меня, и мне захотелось уйти, чтобы проветрить голову. По той же причине я избегаю людей. Вопросы не удивляют меня, и их любопытство нельзя винить. Я отсутствовал годами, не проронив ни слова. Теперь я для них чужой. Незнакомец, которого они хотят разобрать на части ради развлечения.

Вдобавок ко всему, сегодня произошло слишком много дерьма.

Лорен знает о Мисси, люди хотели узнать слишком много подробностей о моей жизни вдали отсюда, а вмешательство Лорен с разговором о рвоте помогло мне выиграть время, чтобы вернуть самообладание. Ее спасение моей задницы ничего не дало, только вытащило наружу все чувства к ней, которые я пытался сохранить. Они возвращаются все быстрее и быстрее, поражая меня, пока я слаб.

Короткая поездка обратно от Нэнси наполнена светскими разговорами о том, как вкусно Нэнси готовила, и Лорен выскакивает из машины, как только я паркуюсь на подъездной дорожке. Ее дверь захлопывается, и она не оглядывается на меня, поднимаясь по лестнице в мансарду с сумкой, перекинутой через плечо.

Я выхожу и смотрю ей вслед, когда она добирается до верхней ступеньки.

— Ты поднимешься, — это все, что она говорит.

Это требование, а не предложение. И я тупо подчиняюсь.

Я бросаю ключи на стойку, когда она включает свет.

— Ты что-то не договариваешь, — говорит она.

Мои руки скользят в карманы.

— Не знаю, о чем ты говоришь. — Это была ошибка — идти за ней. Я должен был пожелать ей спокойной ночи и лечь спать.

— Не лги мне, Гейдж Перри. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Ты страдаешь. Что-то случилось, пока тебя не было.

Ни хрена себе.

Я успокоился и прислонился спиной к стене.

— Что бы ты ни думала, ты знаешь, это неправильно. Я устал. Подай на меня в суд, черт возьми.

Она топает ногой и роняет сумку.

— Я знаю тебя, Гейдж!

— Нет! — Это слово вылетело из моего рта громче, чем я хотел. — Раньше ты меня знала. Ты текла по моим гребаным венам. — Я отталкиваюсь от стены и встаю прямо. — Ты бросила меня. Ты бросила меня, а я убежал и получилось больнее, чем когда-либо могла причинить девушка, разбившая мне сердце. Дело не в тебе. — Я выбрасываю руку и жестом указываю на комнату. — Все, что происходит в моей жизни, больше не связано с тобой.

Я ожидал, что мой ответ разозлит ее, но получилось наоборот.

— Что там произошло? — Ее голос трещит в вопросе.

Прилив адреналина заливает мои щеки.

— Это не имеет значения.

— Что случилось? — На этот раз слова прозвучали более уверенно. А мои — жестче.

— Это, блять, не имеет значения.

Я напрягаюсь, когда она делает шаг в мое пространство.

— Тебе больно.

— Я фыркнул.

— С каких пор тебе не плевать на мои чувства?

Она не подходит ближе, но останавливается в нескольких сантиметрах от меня.

— Мы можем, пожалуйста, забыть о прошлом? Боже мой, это было много лет назад! Мы были чертовыми детьми.

— Детьми? Нам было восемнадцать. Восемнадцать, и мы принимали взрослые решения!

Печаль проходит по ее темным чертам лица.

— Что случилось, то случилось. Да, у нас есть прошлое, но это не значит, что мы не можем быть друзьями сейчас. И, судя по всему, тебе нужно кому-то довериться.

Мне не нужна ее жалость.

— У меня полно друзей. Мне не нужен еще один.

В этот момент она закрывает меня собой, не давая мне выхода, пока она стоит передо мной, и если я отступлю, то ударюсь о стену.