Чтение онлайн

— Значит, «правдивые преступления», — говорю я. Я драматично качаю головой. — Ты и твои серийные убийцы.

Она берет пульт с журнального столика.

— Вини себя. Это из-за тебя я помешалась на всех этих документальных фильмах. Мое прозвище на работе — Медсестра Параноик, потому что я считаю, что каждый человек — серийный убийца.

— Из-за этих передач я решил пойти работать в правоохранительные органы.

Моя мама была зачинщицей нашей одержимости «правдивыми преступлениями». Я вырос, смотря их, и, по мере того как мы с Лорен становились ближе и взрослее, мы делились друг с другом своей любовью к различным интересам.

Я подсадил ее на «правдивые преступления», а она подсадила меня на клубнично-банановые молочные коктейли.

Она возится с пультом и листает путеводитель по телевизору.

— Видишь, что-то хорошее вышло из наших документальных фильмов. У тебя есть новые фавориты?

Я хочу сказать ей, что нет, у меня их нет, потому что я перестал смотреть любые передачи, связанные с «правдивыми преступлениями», много лет назад. Не потому, что это напоминало мне о ней, а потому, что это стало моей жизнью. Я видел это воочию — убийства, подкуп, все это. Но я не говорю этого, потому что ей это нужно. Ее разум заслуживает того, чтобы отправиться в другое место, и если это означает, что мне придется сидеть на чем-то, что может вызвать у меня воспоминания, то так тому и быть.

— Выбор за тобой, — отвечаю я.

Ее ноги опускаются, когда она ложится на диван и принимает позу зародыша после того, как сделала свой выбор. Тонкое одеяло обернуто вокруг ее плеч, голова лежит на подушке, а ее внимание обращено к телевизору.

Я остаюсь в своем углу, скрестив ноги на лодыжках, и на удивление сохраняю спокойствие. Может быть, дело в ее присутствии. Может быть, моя попытка успокоить ее сделала то же самое для меня.

Через два документальных фильма она захрапела. Мы не вели светской беседы. Мы сидели в тускло освещенной комнате в полном одиночестве. Я тихо сползаю с дивана и на цыпочках выхожу из мансарды, хотя все, чего я хочу, это остаться там, затащить ее в свои объятия и создать еще больше воспоминаний на этом диване.

Я не пытаюсь включить свет, когда попадаю в свою комнату и падаю на кровать. Моему сердцу сегодня легче, и улыбка дергается на моих губах, когда я думаю о том, как здорово снова быть рядом с Лорен. Мне не требуется много времени, чтобы заснуть, и это необычно.

Жаль, что мои кошмары все еще преследуют меня, высасывая все спокойствие, которое она мне подарила.

Один и тот же разговор.

Одна и та же сцена, которая проигрывается снова и снова.

— Что ты сделала, Мисси? — Мой голос становится все громче, все злее, все больше яда выплескивается с каждым резким, нервным словом. — Что, блядь, ты сделала?

— Это все твоя вина, ты знаешь, — отвечает она. — Если бы ты любил меня по-настоящему, ничего бы этого не случилось!

— Ты сделала это из злости на меня?

Я придвигаюсь ближе под звуки сирен на заднем плане. Во мне бурлит решимость добраться до нее раньше них, и я опускаюсь на колени, готовый умолять, если понадобится.

— Где он? — спрашиваю я, слезы застилают мне глаза.

Она лукаво улыбается.

— Ты никогда не узнаешь. — Эти четыре слова убивают меня, но в то же время удовлетворяют ее, когда она их произносит.

Я весь в поту, когда просыпаюсь. Я вскакиваю с кровати и сбрасываю с себя промокшую футболку. Затем я иду на кухню за водой и решаю, что мне нужен свежий воздух.

— Ох, давай же, — бормочу я во время пятой попытки завести машину.

Может ли еще что-нибудь пойти не так на этой неделе?

Моя квартира сгорела.

Есть.

Бывший вернулся в город.

Есть.

Вчера вечером была одна из самых тяжелых смен в моей карьере, которая эмоционально истощила меня.

Есть.

Моя машина играет в игру, не желая заводиться.

Есть.

Солнце падает на меня. Только рассвело, а значит, будить кого-либо и просить подвезти будет неудобно. Я беру свою сумку с пассажирского сиденья и начинаю рыться в ней, ища свой телефон. Надеюсь, им не составит труда найти мне замену в последний момент.

Я разблокировала экран в то же время, когда услышала звук захлопывающейся двери. Я смотрю через лобовое стекло и вижу, как Гейдж сходит с крыльца, в его руке чашка с кофе, а по груди стекают струйки пота.

Когда я проснулась утром на диване, телевизор все еще был включен, а Гейджа не было. Я не знаю, как долго он оставался после того, как я заснула, но если бы не его присутствие рядом со мной, я бы вообще не спала этой ночью. Он был рядом со мной, когда я разбилась и плакала в его объятиях, и воспоминания о том, как он делал это в прошлом, преследовали меня, пока я собиралась на работу.

Я опускаю телефон обратно на колени, когда он спрыгивает со ступенек и встречает меня.

— Проблемы с машиной? — спрашивает он.

Я морщусь, пытаясь снова завести машину, но у меня ничего не получается. Я резко вцепилась в руль.

— Да.

— Ты знаешь, в чем проблема, не так ли?

— Если бы знала, я бы уже уехала.

— Она не заводится из-за своего уродства. Она решила, что наконец-то пришло время отправиться в автомобильный рай.

— Засунь его себе в задницу, — ворчу я. — Еще слишком рано слушать, как ты выносишь приговор моей машине.

— Тебе нужно работать?

— Нужно, но я собиралась отменить работу. Я не могу ожидать, что кто-то будет час ездить туда-сюда, чтобы отвезти меня на работу.

— Я могу. Моя смена в участке начнется только через два часа и, скорее всего, закончится раньше твоей.

Я вспоминаю то, что произошло прошлой ночью. Как он обнимал меня, когда я плакала, как воспоминания о том, как мы проводили время вместе, снова закрались в мою душу. Привязанность к Гейджу только погубит меня впоследствии. Нам опасно снова сближаться. Он ненавидит меня. А что, если он захочет узнать, почему я с ним рассталась? Его убьет то, что я должна хранить свой секрет.

Все происходит слишком быстро. Мы годами не разговаривали, а теперь, внезапно, общаемся каждый день.

— Спасибо за предложение, но я хотела бы отказаться.

— Лорен, у меня нет вшей.

— У тебя есть гораздо большее.

Мое сердце. Член, о котором я не могу перестать думать.

— Сейчас же в мою машину.

Я теряю его из виду, когда он двигается и стучит по капоту моей машины.

— Дай мне быстро переодеться.

Я выпрыгиваю из машины.

— Ты не должен этого делать.