Чтение онлайн

— Спасибо, мистер Шопен.

Он одарил ее еще одной сердечной улыбкой и отошел к прилавку с красками.

— Мы все купили, милый. — Вивиан поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. — Пять галлонов лучшей краски Джуди.

Сара смотрела с отвалившейся челюстью, как ее любимый учитель тащит наружу краску Вивиан. Мистер Ш. женился на королеве бала.

— Ты выглядишь удивленной, — улыбнулась Джуди, заворачивая покупки Сары.

— Я выглядела просто остолопом, — посетовала Сара.

Джуди улыбнулась:

— Забавно, как повернулись некоторые вещи, да?

Когда Сара погрузила вещи в машину, она заметила

Фрэнни, трусящую по дорожке, которая отделяла магазин от склада. Собака все еще была мастерицей сбегать и ухитрилась выскользнуть из ошейника.

— Фрэнни, — сказала она, — черт возьми, иди сюда. Носом в землю собака вбежала в магазин, Сара кинулась догонять ее и почувствовала себя расстроенной.

— Не принимай это на свой счет.

Сара повернулась и увидела Джуди, прислонившуюся к задней двери магазинчика художественных принадлежностей и курящую сигарету.

— Тот факт, что моя собственная собака убегает от меня? — спросила Сара.

Фрэнни повернула назад. Сара сопротивлялась желанию догнать ее и надеть на нее поводок и ошейник. Но это было бы состязание, которое она не имела надежды выиграть. Вместо этого она сделала вид, что не замечает собаку.

— Как ты поживала все эти годы? — спросила она Джуди, не спуская глаз с Фрэнни.

— Нормально. — Джуди выдохнула клуб дыма.

— А мистер Мэдсен? — поинтересовалась Сара, имея в виду хозяина магазинчика.

Джуди колебалась.

— Он умер четыре года назад. Я купила магазин, решила, что лучше буду следить за этим местом, чем разорюсь, покупая здесь материалы.

Джуди-гот — владелица бизнеса. Саре понадобилось не меньше минуты, чтобы осознать это.

— Я планирую быть одним из твоих постоянных покупателей, — сказала она.

Джуди провела Сару через высокие двери на склад из рифленой жести. Большую часть помещения занимали товары, краски и шпатели, но в одном углу была устроена студия металлической скульптуры. Там были печи всех размеров и паяльные лампы в полной готовности, куски нарезанного металла и кувшины припайки.

Сара осознала специфическое воздушное качество абстрактных скульптур. Кованые металлические грани, казалось, не имели веса, словно они были перышками в полете.

— Ты делала инсталляции в парке Уотерфронт?

— Да. — Джуди показала ей неоконченную работу, заказанную винным заводом из Хопланда. Она заметила, что Сара смотрит на ее руки. — Следы от ожогов, — сказала она, протягивая их Саре. — Обычный риск.

Они вместе вышли наружу. Джуди бросила окурок в наполненное песком ведро.

— Мне лучше вернуться к своим делам.

Сара кивнула.

— Увидимся. — Затем она помолчала. — Эй, не хочешь ли ты как-нибудь встретиться выпить по чашечке кофе?

— Думаю, что да. Мы с Вивиан обычно встречаемся в кафе «Белая лошадь» около девяти утра по рабочим дням. Просто поговорить, понимаешь?

Сара колебалась, однако перспектива казалась ей очень заманчивой.

— Спасибо. Я с радостью, — сказала она.

Самые ранние воспоминания Сары омывала пахнущая морем атмосфера устричной фермы. Когда она была ребенком, это был весь ее мир. Она любила стоять у кромки воды с распростертыми руками, обнимая воздух вокруг себя. Но, став подростком, она стала считать все это ловушкой и страстно желала вырваться. Теперь она находила во всем этом гармонию. Ей нравилось водить Фрэнни на прогулки по усеянной раковинами дороге, ведущей к длинным мрачным зданиям на высоких сваях, которые возвышались над сорняками, окружавшими бухту Мун. Каждая устрица, которую продавала компания, начиналась с икры размером с булавочную головку. В одну из своих частых прогулок она рассказала об этом Уиллу, который, несмотря на то что всю жизнь прожил в Гленмиуре, не знал, как работает устричная ферма.

— Когда я была маленькой, — рассказывала она ему, — я думала, что у каждого отцы уходят каждый вечер в темноту, когда начинается отлив. Когда я стала старше, узнала, что это просто необычный, но честный заработок.

— Может быть, поэтому ты стала такой испорченной.

Она шлепнула его по руке, и затем они погрузились в дружеское молчание. Они с Уиллом не «встречались». Это было бы безумием, и они оба это знали. Однако они звонили друг другу. Они ходили в долгие прогулки по пляжу на закате. Они обедали вместе и иногда даже при свечах. Но это были определенно не свидания.

— Ты скучала по нему? — спросил Уилл. — Когда он уходил на работу?

— Нет. — Она прекрасно понимала, почему он спрашивает. — Он поддерживал семью, и я знала, что он вернется.

— Надеюсь, что Аврора чувствует то же в отношении меня. С моим сумасшедшим рабочим графиком я или весь здесь, или меня вообще нет.

— Почему бы тебе не спросить ее? — предложила Сара.

— Она едва со мной разговаривает. Все еще злится на меня за то, что я ее наказал. — Он устало вздохнул. — Она спрашивала Брайди, не может ли привлечь меня за противозаконный арест.

— Я была немногим старше Авроры, когда тайком выбиралась из дома и пила пиво с нашими рабочими. И была поймана, конечно. И тоже наказана. Но ты сделал больше, чем просто наказал ее. Ты погасил свечку, включив шланг на полную мощность. Почему так?

Он не ответил, и Сара знала, что она перешагнула черту, пролегающую между любопытством и заботой.

— Твоя дочь много для меня значит, Уилл. Я хочу понять.

— Она выглядит в точности как ее мать, — наконец признался он. — Когда она начинает вести себя как она, меня это пугает до дрожи.

Они смотрели на Фрэнни, которая яростно обнюхивала побитый непогодой док, поднимающийся над садками. Сара попыталась представить себе Марисоль, такую же красивую, как Аврора. Что же это за женщина, если она не побоялась разрушить свой брак пьянством и ложью?

— Это проблема родителей, — сказал Уилл. — Здесь столько же риска причинить вред, сколько минут в дне.

— Внимание, Боннер. Она отличный ребенок. Почему не оценивать все, что между вами двоими происходит, положительно?