Чтение онлайн

Как досадно, когда ощущаешь легкость в теле и плывешь среди белых пушистых облаков, когда погружаешь пальцы в прозрачную небесную синеву, а тебя вдруг очень грубо возвращают на землю. Ощущение сродни пощечине, настолько сильной, что возмущение вырвало меня из глубокого забвения, и я открыла глаза.

Первое, что увидела, – это белый полог целительской палатки, а потом опустила голову и встретилась глазами с Амиром. Тот самый встревоженный взгляд, что пригрезился мне еще в лабиринте. Рядом с ректором стояли Элинна и Диана. На лице старосты было написано такое горе, будто она уже проводила меня на тот свет. Это выражение вдруг сменилось недоверием, а потом на губах девушки расцвела непередаваемая счастливая улыбка.

– Очнулась! Она очнулась! – Элинна упала на походную койку и крепко обняла меня, приподняв с жесткого ложа. Я только ойкнула, а Амир уже оттащил девушку, строго прикрикнув, чтобы не задушила меня, поскольку я и так едва живая.

Эля послушно замерла рядом с ректором, но болтала не останавливаясь.

– Летка! Ужас-то какой! Амир когда тебя на руки поднял, я думала, что ты уже насмерть замерзла. А Диана едва тебя из ледяного сна обратно вернула, ты никак в себя не приходила. Глупая, как можно было поддаться?! Ты же чуть насмерть не замерзла, а амулета нет! А я вижу только, как ты к цветку руку протянула, а потом замерла на месте. Кого ты там увидела? Почему остановилась?

– Я… – Голос прозвучал едва слышно.

– Постой. – Диана склонилась ко мне, протягивая стакан с синей жидкостью. – Выпей вот это.

Амир осторожно придержал меня за плечи, а целительница обхватила мою руку с питьем и помогла поднести стакан к губам. Я сделала несколько глотков.

– Не чувствуешь вкуса? – спросила вдруг Диана.

Я кивнула.

Целительница нахмурилась:

– Это не самое приятное лекарство, а ты даже не поморщилась.

– Что ты увидела, Летка? – продолжала пытать староста.

Амир вновь уложил меня на подушку, а я перевела взгляд на потолок и прикрыла глаза.

– Я Истора видела. Он спросил, зачем я его убила, – сказала и замолчала, пережидая, пока отпустит спазм в горле. – Диана, – я посмотрела прямо на целительницу, не решаясь глядеть на Элинну или ректора, – он умер?

Диана покачала головой:

– Нет, Летта. Когда я уходила из лазарета, с ним оставалась Бэла. Истор еще не пришел в себя, но на тот момент состояние его не ухудшилось.

– Эта была только иллюзия, Летта, – сказал Амир.

– Он был совсем реальным и просил остаться там с ним, – ответила я, избегая взгляда мужчины, – а потом поцеловал, и я ощутила холод, очень сильный холод.

Амир вдруг сел рядом на койку и склонился немного, поворачивая к себе мое лицо. Он осторожно ощупал пальцами щеки, нос, лоб и губы, но я почти ничего не чувствовала.

– Очень сильное самовнушение. Диана, есть лекарство, чтобы снять последствия обморожения? Летта ничего не чувствует сейчас.

Он поднял мою руку, провел по ладони.

– Ощущаешь тепло?

Я отрицательно покачала головой.

– Амир, здесь есть только согревающий эликсир, но я уже влила в нее целый литр, и он не снял последствия. Я попробую магией.

Диана заняла место Амира, положила мне ладони на лоб, закрыла глаза. Лицо целительницы будто немного побледнело, но я так и не ощутила тепла.

– Амир, целительская магия не работает.

– Почему?

– Она добровольно отдавала тепло. Она не просто попала под воздействие иллюзии, она поверила всецело, что убила парня, и сама смирилась с собственной гибелью. Я не могу пробить этот барьер. Сейчас процесс завершается, минут через пять Летта перестанет что-либо чувствовать, и больше мы ничего не исправим.

– Ректор Сенсарро! – отчаянно зашептала Элинна. – Ректор Сенсарро, что делать? Придумайте хоть что-нибудь, пожалуйста.

– Летта, – Амир снова сел рядом, – он забрал тепло через поцелуй?

– Да.

– О чем ты думаешь, Амир? – встревоженно спросила целительница.

– О самом простом способе согреть Виолетту, Диана. Он может сработать. Дай мне все, что еще осталось от твоего эликсира. Дополнительное тепло не помешает.

Диана быстро принесла кувшин и протянула ректору.

– Отдашь свое?

– Да. Летта, надеюсь, оставишь мне хоть немного, не хочу превратиться в ледяную глыбу. – Амир слегка улыбнулся, а потом запрокинул голову, осушил кувшин в несколько глотков и склонился ко мне. Я сперва не поняла, что он хочет сделать, а осознала, лишь когда ректор меня поцеловал. Он осторожно коснулся моих губ своими, но я почти ничего не ощутила. Закрыла глаза, пытаясь настроиться и попробовать взять то тепло, которым он хотел поделиться, но чувствовала лишь холод.

Амир, не ощущая отклика, обхватил ладонью мой затылок, прижал еще крепче, надавил кончиком языка на мои губы, заставляя раскрыть, провел по стиснутым зубам, и я послушно разжала их, позволяя его языку коснуться кончика моего. Это прикосновение отозвалось едва осязаемым покалыванием. Другая рука ректора обхватила меня за плечи, прижала к широкой груди, будто он хотел согреть меня и таким образом.

Поцелуй все длился, Амир не отрывался от моих губ, а я послушно отвечала, стараясь помочь ему, как могла. И вновь короткий разряд пробежал по спинке языка, а потом еще один, и еще, и вдруг словно теплая волна прокатилась по телу вплоть до самых кончиков пальцев. Она разбила сковавшие меня ледяные путы, и я задрожала. Холод выходил, а дрожь все усиливалась. Я испуганно вцепилась в плечи Амира, чувствуя, как становится по-настоящему жарко. И вдруг ректор резко отстранился. Я дышала с трудом, воздуха не хватало, на висках проступила испарина, все тело теперь будто кололо острыми иглами. Амир коснулся моего лба, а потом осторожно уложил обратно на подушку.

– Сделай ей компресс, Диана. Перегрел немного, – улыбнулся он, и в глазах больше не светилось беспокойство.

– Ого, – только и вымолвила Диана, поглядев на меня, – я бы до этого не додумалась.

– И хорошо, а то начнешь практиковать на больных студентах, и половина моей академии сляжет.

– Как бы теперь вторая половина не слегла, та, которая женская.

– Боюсь, я не найду столько времени в расписании, чтобы всех лечить.

Диана улыбнулась и наклонилась ко мне, положив на лоб холодный компресс. А потом коснулась руки Амира.

– Да ты холодный совсем. Замерз?

– Согреюсь.

Амир решительно поднялся, оглядел нас троих и сказал:

– Все, Диана. Оставляю Виолетту на тебя, а мне пора идти, принимать решение комиссии по поводу игр.

Он бросил на меня последний взгляд, откинул полог и вышел.

– Что с состязаниями? – спросила я Элинну, кутаясь в одеяло, которым накрыла меня Диана.

– Сейчас объявят, кто победил. Вопрос спорный, но, вероятнее всего, присудят победу аристократам.

– Элизар взял статуэтку?