Чтение онлайн

Однако, помимо наших деловых интересов, не касающихся Amway и Orlando Magic, по-настоящему важной задачей нашего семейного предприятия является поддержание единства всех членов семьи. Для этого мы проводим регулярные встречи, на которых решаем важные семейные дела. Мы учредили Совет семьи ДеВос, куда входим мы с Хелен и наши четверо детей с супругами. Этот совет собирается на встречи четыре раза в год. Совет семьи утверждает семейную конституцию, в которой четко очерчены ценности и миссия нашей семьи. Мы считаем важным передать следующим поколениям те принципы, согласно которым всегда жили мы с Хелен. Совет семьи также решает, как мы все вместе будем поддерживать наши финансовые интересы и сколько средств планируем выделить на благотворительность.

Кроме Совета, у нас есть еще Семейная ассамблея, куда входят представители всех трех поколений – Хелен и я, наши дети и их супруги и некоторые из наших внуков. Ассамблея проводит ежегодные встречи, где должны присутствовать все члены семьи. Как я уже говорил, когда внуку исполняется шестнадцать лет, он становится членом ассамблеи после соответствующей формальной церемонии. Тетя или дядя представляют нового члена ассамблее, перечисляют его заслуги, а потом напоминают ему о его новых обязанностях. Новые члены ассамблеи обязаны посещать все ее встречи, где обсуждаются важные семейные проблемы. Право голоса внуки получают по достижении двадцатипятилетнего возраста, когда после приобретения необходимых навыков становятся способными принять на себя большую ответственность. На заседаниях Семейной ассамблеи мы разработали для внуков программу обучения принципам ведения бизнеса и навыкам лидерства и работы в коллективе. Ассамблея утверждает ценности, которые наша семья использовала как ключ к успеху в жизни и бизнесе. На них мы с Хелен выросли, с ними прожили всю жизнь. Мы уверены: очень важно, чтобы и наши дети придерживались тех же ценностей.

Мне кажется, что некоторые из наших внуков проявляют интерес к Amway и хотят в ней работать. Если этот интерес окажется серьезным, то они должны будут окончить колледж, потом поработать в какой-нибудь другой компании, а затем вернуться в Amway. Вероятно, семейный бизнес так важен для меня потому, что для меня всегда была важна семья – семья, в которой я вырос, наша с Хелен семья, наши дети, ставшие зрелыми людьми, и, наконец, внуки, за ростом которых мы с любовью наблюдаем. Я уже поделился с вами детскими воспоминаниями о любящей и заботливой родительской семье, давшей мне путевку в жизнь. Наверное, я хорошо выучил урок семейной жизни, потому что мне повезло быть мужем и отцом в такой же семье, в какой воспитывался я сам.

Подобно тому как мое пожизненное партнерство и дружба с Джеем Ван Анделом начались с короткой совместной поездки в школу на его автомобиле, однажды – во время автомобильной поездки– я познакомился с Хелен. Теплым осенним днем 1946 года мы с другом ехали в его машине по юго-восточной окраине Гранд-Рапидса и увидели двух молоденьких девушек. Мой друг знал их, они учились в его колледже. Мы остановились и предложили подвезти их. Девушки стали отказываться, говоря, что уже почти дошли до дома, но после долгих уговоров все же согласились сесть в машину. Путешествие оказалось коротким – мы проехали всего один квартал, остававшийся до дома, куда направлялись наши пассажирки. Они вышли из машины, и одна, поблагодарив друга, пошла домой, но ее подругу я задержал и спросил, кто та первая девушка. Подруга взяла у меня из рук учебник, написала на нем «Хелен Ван Везеп» и указала внизу номер телефона. Эта книга до сих пор хранится у нас дома. Признаюсь, я дал телефон своему другу, и он первым позвонил Хелен.

Как бы то ни было, мы познакомились, и по прошествии некоторого времени я наконец позвонил ей сам. Это было спустя пару лет после того, как закрылась наша летная школа, но кое-какие связи у меня остались, и первое наше свидание прошло на высоте в прямом смысле этого слова: ясным летним днем мы на самолете облетели окрестности Гранд-Рапидса. После этого мы стали периодически встречаться, но при этом каждый из нас ходил и на другие свидания. Обычно мы встречались несколько раз подряд, потом на какое-то время расставались, а потом я снова звонил Хелен. Так продолжалось до конца лета, когда Хелен приехала в гости к своей подруге-учительнице, жившей неподалеку от пристани, где мы с Джеем держали нашу моторную лодку. Вместе с подругой и ее двумя детьми они отправились на прогулку и заглянули к нам, потому что дети захотели посмотреть пристань и лодки. Как раз в тот день ко мне пришли дядя и тетя, которые хотели покататься на лодке, поэтому я был на пристани и снова предложил Хелен покататься на лодке. И снова это было короткое путешествие, но время встречи я вдруг понял, что влюблен в Хелен. Мы опять стали встречаться, а к концу года заговорили о свадьбе.

В те времена не было консультантов по вопросам семьи и брака, да и пасторы ничего не рассказывали о браке и связанной с ним ответственности. Правда, мы с Хелен уже и сами знали, что вполне совместимы по многим важным вопросам, помимо взаимной любви. Нас почти одинаково воспитывали, мы разделяли одни и те же ценности. Именно на этом прочном фундаменте, ценя способности, характеры и взгляды на жизнь друг друга, мы построили наш брак, который продолжается вот уже более шестидесяти лет, оставаясь таким же крепким, каким он был в самом начале. У нас родились четверо детей, мы их очень любим и гордимся ими. Они создали свои семьи и подарили нам шестнадцать внуков, а теперь у нас есть еще и две чудесные правнучки. Когда меня спрашивают, как я смог сделать так, что у моих детей все хорошо в жизни, я могу ответить лишь одно: это награда за наше родительское усердие. Здесь надо отдать должное Хелен – она была образцовой матерью и всегда находилась с детьми, в то время как я отдавал все время созданию бизнеса – я много работал вечерами и часто отлучался в командировки. Я очень рад, что наши дети стали способными, трудолюбивыми и щедрыми взрослыми.

Первое, что я сделал, когда дети начали подрастать, – ежегодно составлял календарь, отмечая дни и часы, которые намеревался посвятить семье. В этот календарь были включены дни рождения, торжественные школьные события, спортивные соревнования, в которых участвовали наши дети. В календаре нашлось место и семейным праздникам. Семья всегда была очень важна для всех нас, мы всегда старались все семейные дела делать вместе. Именно из-за этого я не стал играть в гольф. Гольф – не семейная игра; во всяком случае, в нее не могут играть маленькие дети. В наше время молодые отцы обычно играли в гольф по утрам в субботу – либо одни, либо в компании друзей. Я понимал, что мне придется каждую субботу покидать семью, и решил, что не буду играть в гольф.

Хотя мой юношеский опыт морского путешествия оказался неудачным, я все равно был влюблен в парусные суда. Однажды – это было в середине шестидесятых – мы с Хелен решили отдохнуть и поехали на выходные дни в плавучий отель на реке Соктук. Вечером второго дня мы сидели на балконе, когда я увидел, как к пристани очень неудачно причалила парусная лодка. Я поспешил помочь экипажу. Пока мы тянули лодку к берегу и привязывали ее к причалу, я узнал, что судном владели три человека и они хотели его продать. (Три владельца на одну лодку? Ничего удивительного, что они решили от нее избавиться!) Воспользовавшись возможностью, я осмотрел трюм и палубу и обсудил с ребятами ходовые качества лодки. Этот разговор получил неожиданное продолжение, когда я вернулся в гостиницу и сказал Хелен, что лодка продается. Хелен знала, что я люблю ходить под парусом, и мы часто говорили, что когда-нибудь купим парусную лодку, но возможность покупки буквально свалилась нам на голову. Это была такая неожиданность! Мы просто поехали отдохнуть и вдруг столкнулись с необходимостью принять решение, которое могло – правда, в довольно интересную сторону! – изменить нашу жизнь. Мы договорились с хозяевами лодки об пробном рейсе и принялись с нетерпением ждать назначенного дня.

Когда этот день настал, мы, взяв с собой двоих сыновей, поехали на пристань, но едва не выкинули белый флаг, увидев, что творится на озере. Волнение было нешуточным – волны достигали в высоту трех метров, радостно сообщили нам хозяева лодки. Мне, правда, не передалась их радость, потому что Хелен явно было не по себе, да и мальчикам становилось страшновато. Однако мы храбро взошли на борт, напялили на себя старые спасательные жилеты – они были неудобными, с большими воротниками, и сильно затрудняли движения, – и лодка двинулась по каналу к открытой воде. Сначала все было хорошо, но, когда мы вышли в озеро, началась страшная качка. Хелен сидела на верхней палубе, держась одной рукой за якорную лебедку, а другой обхватила одного сына, приказав второму сесть на палубу и держаться за брата. Где в это время были доблестные хозяева? Они висели на реях, пытаясь справиться с надутыми парусами, и, видимо, получали от этого истинное наслаждение, как и подобало старым морским волкам. Когда мы благополучно вернулись к причалу, нам всем было страшно интересно, какова будет реакция Хелен. В конце концов, она стала бы совладелицей судна, если бы покупка состоялась, но было видно, что от пробной поездки она явно не в восторге. Хелен удивила всех нас (сама она потом говорила, что просто смирилась с неизбежностью), сказав, что лодка будет великолепным приобретением для нашей семьи. С того дня мы стали завзятыми корабельщиками.

Это решение имело весьма благоприятные, хотя и неожиданные последствия, которые ощущаются до сих пор. Судно потребовало больших вложений, но хождение под парусом стало для нас отличным спортом, потому что в водных походах участвовали все члены семьи. К тому же плавание на парусной лодке учит ответственности. Жизненное пространство судна ограничено, поэтому вещи приходилось убирать и аккуратно складывать, чтобы не спотыкаться о них на палубе; койки надо было застилать и поднимать, чтобы в течение дня присесть. Дети быстро поняли, что уборка – необходимая часть судового распорядка: надо было драить палубу и леера и готовить лодку к дневному переходу. Кроме того, приходилось выгуливать собаку, которую мы тоже приняли в наш семейный экипаж. Аккуратность вошла у детей в привычку.

Лодка дала нам уникальную возможность посетить места, где без нее мы никогда бы не побывали. Многие годы мы каждое лето по три недели ходили вдоль западного побережья озера Мичиган, перемещаясь из порта в порт. (Хелен и дети только теперь поняли, что в морском деле путешествие – отнюдь не прямой переход из пункта А в пункт Б, так как на воде приходится много маневрировать; вообще плавание на парусном судне – это всегда событие!) С якоря мы обычно снимались рано утром, потому что к двум часам дня дети уже начинали проситься на берег. Однако если на озере не было волнения и мы просто шли по заданному курсу, то в это время я показывал детям, как шкурить леера и покрывать их лаком. Лодка была деревянной, а поверхностей, которые надо отлакировать, – великое множество, но дети с радостью помогали. Придя в пункт назначения, мы швартовались у маленькой пристани и сходили на берег, чтобы поиграть в мяч или погулять по городу, полюбоваться окрестностями, поесть мороженого или сливочной тянучки. Дети до сих пор с любовью вспоминают прогулки по городам Пентуотер, Уайт-Лейк, Лудингтон, Лиленд, Фрэнкфорт, Шарлевуа, Питоски, Харбор-Спрингс и более северным населенным пунктам.