Чтение онлайн

Переходы из порта в порт также научили детей планированию и доказали пользу раннего подъема с постели. Путешествия в трудных погодных условиях убедили их, что выходить в плавание надо рано утром, чтобы иметь запас времени и вовремя добраться до пункта назначения, что уменьшало вероятность быть застигнутым штормом на открытой воде. К тому же водный поход – превосходное семейное мероприятие. Это вам не зависание в интернете или в мобильном телефоне, это осмысленное взаимодействие, это разговоры о том, где мы находимся, о том, что происходило в течение дня, о планах на завтра, о навигации, о маяках и ориентирах, да и просто о жизни. Дети всегда находятся рядом и слышат разговоры на самые разные темы. Надеюсь, что эти беседы и весь опыт путешествий оказали благоприятное влияние на детей. Во всяком случае, они научились управлять лодкой.

Можно ли обучить лидерству? Наши дети видели лидеров рядом с собой, но становление у них лидерских черт произошло не в результате школьного обучения. Они набирались лидерских качеств, живя рядом с нами. Насколько я могу судить, лидерство выявляется практикой. Люди, начавшие заниматься бизнесом, часто открывают в себе лидерские качества, о наличии которых они до этого даже не подозревали. К счастью, из всех моих детей получились превосходные лидеры и руководители. Думаю, что они просто пропитывались этими качествами, видя и слыша, как признанные лидеры решают проблемы и распутывают сложные ситуации. Возможность видеть лидеров в деле оказывает положительное влияние. Мой сын Дэн посвятил Amway тринадцать лет, занимаясь работой с дистрибьюторами, и последние тринадцать месяцев провел вместе с семьей в Токио, работая с восемью тихоокеанскими рынками. По возвращении в США он решился на смелый шаг – открыл в Западном Мичигане сеть автомобильных и мотоциклетных магазинов. Кроме того, он владелец одной молодежной хоккейной команды. Есть у него и другие деловые интересы. Недавно мы от имени семьи попросили его присматривать и за Orlando Magic.

Моя дочь Шери тоже работала в Amway, была вице-президентом косметического отделения компании и несколько лет, помимо этого, занималась делами нашего баскетбольного клуба. Работала она и в совете директоров Alticor/Amway, а также была членом попечительского совета своей альма-матер, колледжа Хоуп. Определенно, Шери – прирожденный лидер. Наши невестки тоже заражены вирусом лидерства. Бетси окунулась в политику и пропагандирует доступность образования в Америке. У Памелы собственный бизнес в области моды. Мария занимается многочисленными общественными инициативами на благо штата Мичиган. Мы нисколько не сомневались в способности наших детей к лидерству и в их порядочности. Они умеют уважительно относиться к людям. Хелен и я смогли внушить нашим детям, что все люди ценны и важны. Если ты не уважаешь окружающих, как можешь рассчитывать, что они будут уважать тебя? Хороший лидер пользуется уважением тех, кого ведет за собой, поскольку сам уважает их. При этом он должен быть честным, внушающим доверие человеком, умеющим держать слово. Уважающие других лидеры всегда хорошо относятся к людям и никогда не позволят себе унижать человека только за то, что он окончил не ту школу или не имел в юности тех же возможностей. Все это не делает людей менее достойными, менее способными или менее важными. Работая в Amway, наши дети убедились, что талантливы все люди без исключения. Им повезло воспитываться в позитивной атмосфере семейного бизнеса Amway.

Повезло и нам с Хелен, ведь мы одинаково смотрели на методы воспитания детей. Это настоящее счастье – вступить в брак с человеком, имеющим те же корни и исповедующим те же ценности. Трудности возникают в тех случаях, когда родители воспитывались в разных культурах, и им приходится сначала вырабатывать общие подходы к воспитанию детей. Но если вы, как я, женились на женщине своего круга, воспитанной на тех же принципах, что и вы, то ваши методы воспитания детей будут общими еще до брака. Была, правда, одна вещь, которая отличала меня от Хелен. Хелен была единственным ребенком в семье, и мне иногда приходилось помогать ей справляться с домом, где наперебой шумели и баловались четверо детей. Она спрашивала меня: «Семья должна выглядеть именно так? Мне стоит ждать, что они поступят именно так?» Я отвечал: «Не тревожься, дорогая; это нормально. Иногда дети могут и подраться друг с другом».

Много лет назад я писал книгу Believe! и включил в нее главу о моей вере в семью. Я верил тогда и верю сейчас, что «жизнеспособность нашей американской системы… зависит от того, что делается в гостиных, столовых, спальнях и дворах миллионов обычных, скромных американских домов». Я понимаю, насколько это верно, оглядываясь на мое собственное детство, думая о нашем уютном доме, о разговорах за большим обеденным столом, о напутствиях отца, о задушевных беседах с мамой во время мытья посуды и даже об игре в настольный теннис с младшей сестрой Джен. Я знаю, что это так, и благодарю судьбу за то, что мои дети разделяют со мной ценности, которые мы с Хелен старались им внушить. Я понимаю, что мне не приходится тревожиться за будущее семьи, когда смотрю на растущих и мужающих внуков. Они тоже развивают у себя лидерские качества, чтобы оставить заметный след в этом мире.

Вертолет с логотипом Amway на борту пролетел над двумя башнями моста Маккинак, соединяющего полуострова Нижний и Верхний Мичиган, и на мгновение завис над узкой лужайкой на острове Маккинак. Я прилетел туда по приглашению Детройтской торговой палаты, чтобы выступить на ее ежегодной конференции. Меня попросили рассказать о нашей компании собранию успешных бизнесменов. Говорить я, однако, собирался не столько об Amway, сколько о том, что значит быть людьми, обогащающими жизнь.

В старинном, изящном и красивом танцевальном зале, окна которого выходили на обрамленную зеленью гладь озера Гурон, собралось несколько сотен человек. Они наслаждались вкусным обедом, ожидая моего выступления. Представлявший меня человек бесконечно долго говорил о моих «многочисленных достижениях на поприще предпринимательства». Он просто перечислял факты моей биографии, и мне было не в чем его винить, но его представление было таким длинным и цветистым, что мне нестерпимо хотелось спросить: «Кто должен произнести здесь речь – вы или я?» После этого длинного представления я поблагодарил ведущего за его теплые слова и щедрые похвалы, но добавил: «В этом вступлении был описан не я. Позвольте же мне сказать, кто я есть на самом деле. Я – христианин. Вот кто я на самом деле». Та встреча происходила более двадцати лет назад, и с тех пор я часто представляюсь именно так. Я говорю это просто для того, чтобы представиться. Однажды после моего выступления одна из слушательниц попросила меня выступить… в своей синагоге, и для нее мое публичное признание в вероисповедании не было каким-либо препятствием.

Я родился и воспитывался в христианской семье. Мои дедушки и бабушки, приехавшие в Америку из Нидерландов, были христианами. Правда, дедушка ДеВос стал христианином, уже будучи взрослым. (Мать деда умерла, когда он был еще маленьким, отец куда-то исчез, и к одиннадцати годам дед каким-то чудом набрал денег на билет и уехал из Нидерландов в Америку.) Однажды в его дверь постучал пастор реформатской христианской церкви, что на Восточной Авеню Гранд-Рапидса. С тех пор дед и вся его семья стали ее прихожанами. Жители Гранд-Рапидса исповедовали разные религии. Поляки ходили в костел, голландцы – в реформатскую церковь. Мы играли в футбол и бейсбол с нашими польскими соседями-католиками и могли иногда повздорить. Но вера всегда была частью нашей жизни. Иногда в одном углу располагалась реформатская церковь, а в другом – христианская реформатская церковь. Хелен выросла в лоне последней, и мы до сих пор являемся ее прихожанами. Она расположена на авеню ЛаГрав. Правда, как я уже говорил, в детстве мы с родителями ходили в протестантскую реформатскую церковь, она размещалась на углу улиц Франклина и Фуллера в кирпичном здании с большим алтарем и широкими галереями по бокам и вмещала до восьмисот прихожан. Основал ее Герман Хуксема, пастор христианской реформатской церкви. Он разошелся со своими братьями в толковании некоторых мест Священного Писания и покинул эту церковь, уведя за собой некоторых прихожан, в том числе и бабушку Деккер. Она стала прихожанкой протестантской реформатской церкви и привела туда детей, в том числе и мою мать. Дедушка же остался в христианской реформатской церкви и каждое воскресенье ходил на службу один.

Богословские противоречия могут разделить людей. Три поколения нашей семьи принадлежали протестантской реформатской церкви, но в конце концов мои родители, мои сестры и я вернулись в лоно христианской реформатской церкви. Позже моя мать не раз недоумевала, как могло случиться, чтобы дедушка один ходил в церковь, но он был тверд в вере и не желал покидать свой корабль. Мы, дети, в большинстве своем посещали уроки катехизиса – обычно вечером по средам, – где нас учили основам христианской веры. Всей семьей мы каждое воскресенье ходили в церковь – утром и вечером. Воскресенье было посвящено молитве и отдыху от трудов: нам разрешали играть в мяч во дворе, но запрещали ходить на воскресные футбольные матчи. В нашей семье воскресенье считалось днем семейного общения. Обычно мы гостили у дяди или тети, ужинали, а потом вместе шли на вечернюю службу.

Когда я учился в христианской школе, ко мне после вечерней службы часто приходили одноклассники. Мама всегда нас кормила, а потом мы играли в настольные игры, слушали радио или просто разговаривали. Наш дом был открыт для моих друзей, и Джей приезжал ко мне часто и близко познакомился с мамой. Она с удовольствием опекала всех приходивших к нам в дом детей. Помимо церкви и семьи на мое мировоззрение оказали влияние христианские школы. Во время обсуждения этических вопросов учителя внушали нам, что все люди – божьи создания и достойны уважения. Если ученик отличался в спорте или умел хорошо играть на каком-нибудь музыкальном инструменте, то мы знали, что он одарен особыми талантами. Мои родители были убеждены в важности христианского образования и отказывали себе во всем ради того, чтобы скопить денег и отдать меня в христианскую школу. Именно там я познакомился с Джеем Ван Анделом. Если бы я туда не попал, жизнь сложилась бы совсем иначе. Я уверен, что сама судьба определила нас с Джеем в одну школу и сделала лучшими друзьями.

В реформатской церкви детей крестят в младенчестве, а в старших классах школы мы проходили обряд публичного принесения обетов в верности нашей вере. Однако я не всегда был согласен с тем, что слышал с церковной кафедры, и решил повременить с обетом. Я знал, что я преданный христианин, но мне не нравились некоторые теологические нюансы, которым следовал наш пастор. Вернувшись с военной службы, я поговорил с другим пастором и поделился с ним сомнениями. Выслушав меня, он сказал: «Знаешь что? Твой Бог слишком мал! То, что ты не в состоянии понять, как Он может наперед знать все, что ты собираешься делать, и при этом дать тебе полную свободу воли, отнюдь не означает, что Он не может все предвидеть. Он – высшее существо, а мы – всего лишь люди». Я обдумал эти слова и понял, что пастор был прав. Теперь я знал, что готов заявить всем о своей вере, и до сих пор я принимаю решения, основываясь на религиозных принципах. Наш выбор жизненного пути начинается с убеждения в том, что все люди одинаково ценны. Мы проводим этот принцип в Amway, уважая всех, ведь главное – то, что человек познается по делам его. Заниматься нашим бизнесом может любой, независимо от цвета кожи, образования и этнической принадлежности. На этом основана работа Amway – дистрибьютор движется к успеху, только если он честно ведет дело и помогает другим.