Чтение онлайн

Многие видные дистрибьюторы нередко довольно настойчиво говорили о христианской вере на собраниях дистрибьюторов. Однако я их предупредил, что прихожу на собрания Amway не для того, чтобы слушать проповеди: «Мы ведь не ходим в церковь слушать рассказы об Amway. Так что давайте отделять одно от другого. Кто знает, как переменится жизнь какого-нибудь человека от общения с вами или другими дистрибьюторами? Не стоит торопить события. Если вы хотите поговорить с людьми о вере, делайте это приватно, а не на публичном мероприятии». После этого, если собрания дистрибьюторов проходили в воскресенье, некоторые выступавшие иногда предлагали собравшимся при желании посетить вечернюю службу. Этот обычай сослужил нам неплохую службу, простите за невольный каламбур. В словах разных пасторов многие находили помощь и утешение. В своих речах я представляюсь верующим христианином и рассказываю всем, что в жизни мною руководит вера.

Я уже говорил, что искренне верю в дух предпринимательства и во всепобеждающий оптимизм, но еще сильнее моя вера в Бога. Я никогда не пытался навязывать свою веру другим, но я тем не менее открыто говорю о ней. Если вера вознаградила меня, если она наполнила смыслом мою жизнь, то почему я не могу поделиться этим с другими? Так как я никогда не скрывал религиозных убеждений, меня часто спрашивают, не является ли Amway христианской организацией. В Amway работает множество истинных христиан, но сама компания не может быть христианской, так как христианами могут быть только люди. Amway – международная компания, сегодня она работает и в тех странах, где люди, как правило, не являются христианами. Но все они имеют полное право пользоваться возможностями, которые им предоставляет Amway.

Я не пользуюсь религиозными атрибутами для пропаганды своего бизнеса, но и не отворачиваюсь от веры, когда в воскресенье выхожу из церкви. Я христианин по вере и ощущениям, и тот факт, что я стал успешным бизнесменом, не заставил меня счесть, что мне больше не нужна путеводная нить, а материальные блага не вскружили голову. Оглядываясь на прожитую жизнь, я могу сказать: все, что у меня есть, на самом деле мне не принадлежит, ведь все мы тленны, и я лишь «присматриваю» за этим богатством. Я благодарен судьбе за то, что вырос в доме и общине, которые привили мне христианскую веру и приучили ежедневно подтверждать эту веру делом и молитвой. Религиозные обязанности никогда не были мне в тягость, наоборот, они приносят мне радость, покой и мир, и я надеюсь, что искренняя вера может облагодетельствовать и всех остальных.

Представьте себе, что к вам вдруг обратились с предложением вступить в комитет, который должен собрать несколько миллионов долларов. Именно такое предложение я получил однажды от нашего мэра. Целью было собрать деньги на восстановление Гранд-Рапидса, чтобы вернуть городу былую славу. Подобно большинству городов, Гранд-Рапидс в семидесятые годы переживал не лучшие времена. Из-за оттока населения и денег в пригороды центр города пришел в запустение и упадок. На одной из главных улиц – Монро-Авеню – красовалась пара ветшающих универмагов и несколько лавок. Большинство магазинов были закрыты. Некогда шикарная гостиница Pantlind Hotel пришла в запустение и начала разрушаться. По городу еще ходило несколько автобусов, но в центре не происходило ничего примечательного. Город спал, а вся жизнь переместилась в пригороды и окраинные торговые центры.

Я уже писал о том, что любой город выигрывает, если у его жителей есть ощущение, что он принадлежит им. Если мы гордимся нашим городом и хотим его процветания, то сможем вдохнуть в него новую жизнь. Говорил я также и о людях, обогащающих жизнь, о том, как их позитивное отношение помогает другим добиваться успеха. Но такое отношение было большой редкостью сорок лет назад, когда наш город выглядел покинутым. Тем не менее нашелся человек, который решил спасти город. Этим человеком стал Лаймен Паркс, первый чернокожий мэр Гранд-Рапидса. Из руководителей крупных компаний и лидеров общины он организовал комитет, целью которого было учреждение фонда реставрации делового центра для оживления деловой активности и строительства концертного зала, способного стать приютом для множества появившихся в городе музыкальных групп артистов, а в первую очередь – для симфонического оркестра Гранд-Рапидса, который на тот момент выступал в обветшавших административных зданиях города.

Меня попросили участвовать в работе комитета в тесном сотрудничестве с президентом местного банка Диком Жилеттом. Мы наняли чикагского архитектора, специалиста по проектированию залов для выступлений симфонического оркестра, для строительства первого в Гранд-Рапидсе концертного зала. Мы с Диком обратились к «старым богачам» Гранд-Рапидса в попытке собрать нужные для строительства шесть миллионов, но не получили почти ничего. Потом мы организовали в здании Amway званый обед для потенциальных жертвователей, намереваясь рассказать им о концертном зале, который мог бы стать местом встреч в центре Гранд-Рапидса. Мы поведали присутствующим, что в те времена, когда здесь жили индейцы, все тропинки вели к реке Гранд. Мы прокладывали дороги по тем же тропинкам, поэтому и все городские дороги тоже ведут к реке. Темой нашей кампании стал призыв: «Построим место встреч на Гранде!» Найти шесть миллионов долларов – задача не из легких. Я обратился к нескольким состоятельным семьям, соблазняя их тем, что, если они пожертвуют миллион на строительство концертного зала, то зал назовут их именем. Желающих не нашлось. В те времена люди просто не представляли себе таких больших пожертвований, а идея присвоения имен общественным зданиям была им чужда.

Наконец Дик Жиллетт сказал мне: «Я не хочу, чтобы на здании зала стояло имя кого-то из этих людей. Пусть это будет твое имя. Ты – представитель следующего поколения жертвователей. Ты человек предприимчивый, и я хочу, чтобы именно ты пожертвовал этот миллион. Тогда на табличке будет выбито твое имя». Хотя мне, как бизнесмену, была ближе идея пожертвовать на деловой центр, я все же согласился, так как Хелен интересовалась искусством и состояла в попечительском совете симфонического оркестра. Но одно дело – дать деньги на строительство, и совсем другое – согласиться на присвоение зданию твоего имени. Мы очень долго колебались, серьезно обсуждая этот вопрос сначала в семье, а потом с несколькими близкими друзьями. Наконец мы решили согласиться, надеясь, что это не сочтут выпячиванием собственного «я». Так и получилось, что концертный зал Гранд-Рапидса стал залом ДеВоса и называется так по сей день.

Это пожертвование было для нас знаменательным – мы впервые давали на нужды общества миллион долларов. Но еще более значимым для города оказалось предвидение Дика Жиллетта насчет нового поколения. «С этого времени, – сказал он, – мы можем обращаться к другим членам нашей общины и, апеллируя к вашему примеру, просить больших денег. У нас появится новое сообщество жертвователей». Жиллетт предвидел, что это был лишь первый из череды подобных проектов, положивший начало традиции давать новым зданиям имена жертвователей. Дик оказался прав – этот проект положил начало новой эре в истории Гранд-Рапидса, эре невиданной до тех пор щедрости. Одна идея рождала следующую. Новому деловому центру требовались расположенные поблизости отели. В то время у нас в городе не было больших залов, где можно проводить торжества по случаю знаменательных событий, и возникла идея строительства отелей с залами заседаний, актовыми залами, ресторанами и т. д. Если мы всерьез взялись за реставрацию центра города, то нам надо было позаботиться о создании столь нужной инфраструктуры. Меня попросили обратиться в компанию Hilton и другие компании, занимающиеся строительством отелей, и предложить им построить отель в центре Гранд-Рапидса, но мне ответили, что теперь гостиницы строят у аэропортов, а не в центре города.

Вот тогда я и сказал: «Джей, а почему бы нам самим не сделать это? Ты же знаешь, мы справимся!» Он согласился, и мы принялись за работу. Мы не стали строить новый отель. Вместо этого Amway купил старый Pantlind Hotel в центре города и переделал ветшающее здание в роскошный отель, известный с тех пор как Amway Grand Plaza. Мы наняли местных архитекторов – Марвина Де Винтера и Гретхен Минхаар, а также строительную компанию Дэна Воса из Эйды. Номера старого отеля были слишком малы, поэтому два смежных номера объединялись в один. В подвале были заменены канализация, водопровод и трубы парового отопления. Мы наняли нью-йоркского дизайнера Карлтона Варни, так как все внутреннее убранство здания надо было поменять, чтобы превратить ветхий реликт в современный отель. Варни отделал всё очень стильно: потолок в вестибюле украсил орнамент из золоченых листьев, на пол легли роскошные ковры, на обивку пошли красивые дорогие ткани, а в номерах была расставлена изящная мебель. Наш друг, посол Питер Секкиа взял в аренду два помещения для ресторанов – один для гурманов, в знаменитой комнате 1913, а второй несколько попроще.

Мы считали себя хозяевами гостиниц. Мы больше думали о восстановлении отеля для того, чтобы облагородить Гранд-Рапидс и укрепить веру в будущность его делового центра. Община сразу оценила притягательность Amway Grand Plaza. Здесь начали проводить встречи, играть свадьбы, организовывать торжества. На церемонии освящения отеля президент Форд сказал: «Город возрождается». Новый отель был открыт в 1981 году, и через несколько месяцев мы с Джеем стали подумывать о том, чтобы пристроить к нему башню в двадцать девять этажей. Башня была уже спроектирована, но мы решили взять паузу и передохнуть, прежде чем затевать еще одно большое строительство. Мы не могли придумать ничего основательного, подо что можно было бы просить денег, – все занимались новым Домом конференций, строительство которого было в то время запланировано городскими властями. Подумав, мы пришли к выводу, что в ближайшем будущем нам не приходится рассчитывать на крупные пожертвования, поэтому я снова сказал: «Джей, а почему бы нам самим это не сделать? Мы же сможем, ты знаешь!»

Он согласился, и мы принялись строить. Через два года отель Amway Grand Plaza уже мог похвастать новой башней – современного дизайна, оборудованной по последнему слову гостиничного бизнеса. Номера в башне могли удовлетворить вкусы самых взыскательных постояльцев. Мы также поняли, что надо привлечь в центр города новых жителей, которые бы вдохнули в него жизнь; поэтому нашим следующим проектом стало строительство первого в Гранд-Рапидсе кондоминиума, который мы назвали плазой «Башня». Людям, купившим в нем квартиры, просто нравилось жить в центре города. К сожалению, недобросовестная строительная компания решила сэкономить, и в результате новые жильцы стали испытывать проблемы с водоснабжением – как общим, так и квартирным. Выплыли и другие недостатки, и после серьезных дискуссий поступило предложение снести построенное здание. Стоимость сноса была ниже стоимости реконструкции, но Джей возразил: «Мы не разрушители, мы – созидатели. Надо перестраивать дом». Добавить к этому было нечего. Мы перестроили дом, сделав его удобным для жилья, а владельцы новых квартир согласились сменить место жительства на время реконструкции.