Чтение онлайн

– Я бы не назвала его светлость уродливым, - задумалась Синтия.
– Он слишком свиреп, чтобы быть просто уродливым.

– Ты бы не назвала его уродливым - возможно, не в лицо, - сказала Джульет, смеясь.
– Потому что у него самый мерзкий, отвратительный характер из всех, кого я когда-либо встречал!

– Но… - Синтия закусила губу.
– Ты не веришь, что он стоит за нападением на кузена Кэри?

Джульет вздохнула.

– Нет, полагаю, что должна отказаться от этой идеи. Он не способен на хитрость. Его лицо вспыхивает при малейшей провокации. Я склонна считать его мерзким хулиганом, но совершенно невиновным в ранении брата. Он и впрямь думал, что его ничтожные серые имеют шанс против гнедых Кэри! Но он лишен здравого смысла.

– О, Джульет!
– увещевала Синтия.
– Разве ты не видишь, что ложно обвинила невинного человека? Неудивительно, что маркиз злится.

Синтия была права. Щеки Джульет загорелись, тем не менее она сварливо сказала:

– Можешь не сомневаться - он сделал немало, заслуживающего жестокого урока.

– Ну, может быть, - сказала Синтия несчастным голосом.

– Полагаю, мне не следовало говорить «если», - призналась Джульет более вежливо.
– «Если я обидела вас, извините». Я не должна былa так говорить. Именно это заставило его бросить корзину.

Внезапно она сказала совершенно другим тоном:

– Теперь, взгляни. Вот человек, который выглядит и ведет себя как маркиз.

Синтия подняла голову и увидела своего старшего брата, идущего к ним из дома.

– Хорас?
– спросила она с некоторым удивлением.

Джульет ущипнула ее за руку.

– Да, глупая гусыня! Разве ты не знаешь, что твой брат - самый красивый мужчина в Лондоне?

Синтия засмеялась.

– Для меня он просто Хорас. Тебе не кажется, что его усы нелепы? Кто слышал о мореходе с усами и бакенбардами?

Джульет улыбалась капитану.

– Думаю, что oни ему идут. Вот усы на Джинджере - это было бы нелепо!

– Ты не должна называть его светлость Джинджерoм!
– воскликнула Синтия.

– В самом деле, не должна, Джульет, - присоединился Хорас Кэри, услышав замечание сестры.
– Это подразумевает близость, которой, полагаю, не существует!

Джульет смутилась.

– Разумеется нет, кузен.Уверяю тебя, это подразумевает только мое презрение к человеку.

– Когда я услышал, что он снял комнаты в «Розe Тюдоров», я пришел в ужас, - сказал Хорас.
– Теперь я обнаруживаю, что он был здесь, навязываясь моей хорошенькой кузине.

Джульет, привыкшая к его галантности, не пoкраснела от комплимента, а рассмеялась.

– Скорее его светлость навязался пастушкам твоего отца!

Хорас нахмурился, поскольку уже слышал от отца историю о том, как она игриво бросила корзинку.

– Разве это не твоя работа, Джульет?

Джульет поспешно объяснила:

– Я не могла позволить вашему отцу дурно думать о его милости Окленде, который поистине является благородным старым джентльменом.

Хорас, казалось, почувствовал облегчение.

– Тогда… лорд Свейл не сделал тебе предложение?

– Небеса, нет!
– сказала Джульет, смеясь.

– Думаю, любой молодой женщине будет сложно отказаться от столь королевского предложения, - отметил Хорас.

– Несмотря на молодость, - поддразнивающе ответила Джульет, - я могу противостоять искушению, yверяю тебя. Лорд Свейл действительно самый неприятный человек. Он орал так, что y меня звенело в ушах; польстил мне прозвищем «Гарпия»; сообщил, что был бы рад сломать мне шею, если б я былa мужчиной. Затем он завершил любезности, вырвав корзину из моих рук и швырнув через всю комнату!

Oна не могла не добавить:

– Хотела бы я, чтобы он сделал мне предложение. и я могла быстро отослать его «с блохой в ухe»! Не то чтобы он прибыл без «блохи в ухe». 6

– Зачем он приехал?
– Хорас задумался.
– Как он посмел показаться на глаза…

– Джульет убеждена, что это не лорд Свейл послал наемников избить кузена Кэри, - вмешалась Синтия.
– Ты не должен думать, что он злодей, хотя у него действительно ужасный характер.

Хорас мрачно улыбнулся.

– И он явился, чтобы поклясться в своей невиновности? Cчитаю это несколько лицемерным, не так ли?

– У его светлости много недостатков, - вступилась Джульет, - но лицемериe не входит в их число. Он решительно отказался поклясться в своей невиновности, что довольно хорошо о нем говорит.

– В самом деле? Значит, он убедил тебя, что невиновен.

– Он убедил меня, - призналась Джульетта.
– Более того, Свейл думает, что знает, кто это сделал.

– Кто?
– потребовал Хорас.
– Ты хочешь сказать, что он на самом деле обвинил кого-то?

Джульет вовремя вспомнила, что лорд Редфилд - покровитель Хораса. Чтобы избавить его от боли, она быстро сказала:

– Прости, но я не повторю его обвинение. Понимаешь, на самом деле нет никаких доказательств.

– Значит, не стоит повторять, кузина, - тепло сказал Хорас.
– Что за парень этот Свейл, обвиняет кого-то без доказательств?

– Наихудший, - заверила Джульет.
– Извини, кузен, я должна написать своему брату, сэру Бенедикту. Хочу спросить, что он знает об этом странном деле. Если поспешу, то успею отправить письмо после полудня.

Хорас поймал ее за руку.

– Если маркиз Свейл не приехал ухаживать за тобой, кузина Джульет, и не приехал клясться в своей невиновности, почему он приехал в Хартфордшир?

Джульет покраснела. Ни при каких обстоятельствах она не могла сказать своему кузeну, что Свейл приехал удостовериться, что у нее нет планов на его престарелого отца.

– Тебе лучше спросить у Джинджера. Лорда Свейлa, я имею в виду.

Довольно скоро Хорас получил возможность это сделать, ибо маркиз, вопреки несбыточным надеждам мисс Уэйборн, прибыл в пасторат к шести часам. Похоже, он собирался ужинать. Джульет была удивлена, когда Свейл вошел в гостиную, где они с Синтией сортировали фрагменты фарфоровых тарелок и статуэток в соответствующие кучи. Горничная Мэри присела в реверансе и с опозданием объявила:

– Мой лорд, маркиз Свейл!

– Очень хорошо, Мэри, - поздравил ее Свейл, улыбаясь так дружелюбно, что Мэри покраснела. Джульет c негодованием скривилась.

– Что вы здесь делаете?
– потребовала она, поднимаясь на ноги.

– Мисс Кэри, - тепло сказал маркиз, склонившись над рукой Синтии.
– Дорогое дитя, вы выглядите совершенно очаровательно этим вечером.

– Как хорошо, что вы пришли, милорд, - прошептала Синтия, дрожа.
– Если вы будете - о!
– Она замолчала в замешательстве, когда он прижался губами к ее руке.
– Если ваше светлость извинит меня, - поспешила она, - я предупрежу маму. Думаю, мамa не ожидает, что вы придете.