Чтение онлайн

– А я сдерживаю свои эмоции, - усмехнулся Филя.
– Ладно, шучу. И ничего я не отмалчиваюсь. Просто залюбовался нашими предками. Жарятся себе на солнышке, сочиняют свои каменные истории. Красота! И не лезут к нам ни с замечаниями, ни с вопросами, ни с ответами на свои же вопросы...

– Филь!
– прервала его Аська.
– Ты сказал, что не надо никого выслеживать. Скажи, почему, а потом можешь опять болтать свою чепуху.

– Во-первых, камень возвращен. По-моему, абсолютно ясно, кто этим делом занимался. Бейсболка и милиционер. И, конечно, Гена Испанец. Почему они этот камень вернули, непонятно. Но срок, первый срок - совпал. Ты же, Аська, сама подслушала про одну ночь. Вот, ночь прошла, и камень вернулся. А теперь идет следующий срок. Сначала это было два дня, потом они поменялись на три. И пока эти три дня не пройдут, ничего не изменится. Ну что, Аська, видела ты Испанца на набережной?
– вдруг спросил Филя.

– Нет, нигде не видела, - ответила Аська.

– И вряд ли мы его увидим.
– Филя улыбнулся, довольный, как будто доказал что-то.
– Основная встреча будет через три дня. И тогда мы кое-что узнаем. А пока бесполезно бегать, суетиться. Бейсболка и милиционер сделали свое дело и успокоились. И мы их спугивать не будем, дождемся ясности во всей этой истории. А Испанец продолжает делать свое дело. И обязательно появится через три дня. Они ведь не знают, что мы их ждать будем. И хорошо, что не знают.

– А что, до этого сидеть сложа руки?
– взволнованно спросила Аська. И кто - они? Неужели и Сергей с ворами заодно?

– А кто, как не он, встречался с Испанцем? И про три дня договаривался. А потом концерт перенесли. Чтобы как раз три дня получилось!

– А если они новую кражу затеяли?
– спросила Аня.
– За это время?

– Исключено, - убежденно сказал Филя.
– Что же они, дураки - взять камень, потом вернуть, потом дождаться, пока сигнализацию всю проверят, а потом затевать новую кражу? Глупо. Нет, они свою работу выполнили. Но ловить их рано. Я только никак не пойму, при чем здесь концерт? Испанцу давали два дня, и концерт наметили на это время. Изменился срок у Испанца, и концерт перенесли. Вот главная загадка.
– Филя посмотрел на Даню.
– Ну, а ты что молчишь? Набросились все на меня, как будто я мозговой центр. Ты же у нас соображаешь лучше всех!

Даня вздохнул:

– А что тут скажешь? Ты молодец, все верно разложил по полочкам. Как книгу пересказал. Только, действительно, самую главную загадку не раскрыл. Но и я тоже не волшебник, чтобы так, с ходу, её разрешить. Мне только кажется, что разгадка эта кроется в камне... Конечно, в камне.
– Тут Даня посмотрел на море, огляделся по сторонам и вдруг улыбнулся.
– И ещё мне кажется, что какую-нибудь подсказку мы сможем услышать прямо сейчас.

И он кивнул в сторону лагеря. Филя взглянул туда и вскочил на ноги:

– Даже не позвали! Родители, называется! Увлеклись, понимаете ли, своими сочинялками, а теперь и слушать уселись. А мы?

Оказывается, Коля уже сидел в центре группы, состоящей из окруживших его родителей. Все же Филя обиделся зря. Пока лишь стаканчики с кофе передавались по рукам - значит, разговор только начинался.

Ребята расселись вторым кругом за спинами родителей.

– Ну что ж, - улыбнулся Коля, - теперь я спокоен. Была комиссия, камень внесли в список ценных экспонатов, шкаф подключили к сигнализации. Со временем, конечно, мы кошку выставим на видное место. Вот напишу я её историю, ознакомлю с ней всех экскурсоводов - чтобы знали, что посетителям рассказывать. А вы, получается, первые слушатели...

– Коля, не томи, - улыбнулся Иван Сереевич.
– Знаешь, ведь мы устроили конкурс: кто лучше придумает историю про эту статуэтку. И первое слово, конечно, тебе.

– Но так же неинтересно!
– для виду запротестовал Коля.
– Моя история должна быть последней.

– Времени жалко.
– Филя проворчал это негромко, но все его услышали и засмеялись.
– Некогда сочинялки слушать!

– Вот-вот, - сказал Лев Николаевич.
– Я тоже, знаете, больше люблю правдивые истории, а не всякий там вымысел.

Коля посмотрел в дымящийся стаканчик с кофе, будто выискивая там первые слова.

– Про кошку я впервые прочел в одном из писем Макса, - начал он, - и сначала не обратил внимания. Но в парижском архиве Волошина обнаружил интересное и увлекательное продолжение. Я не буду вас утомлять пересказом ненужных подробностей, а изложу эту историю так, как я её восстановил по письмам и дневниковым записям. В первые десятилетия двадцатого века к Волошину в Коктебель приезжало много гостей. Поэты, художники, артисты. И вот среди них оказался некто Шляпин, певец. Певец так себе, средненький. И прославился он не пением, а как бы это сказать - мошенничеством, что ли. Безобидным, правда, мошенничеством. На афишах он писал свою фамилию Шляпин с такими завитушечками, что, если не вглядываться, можно было прочитать её как Шаляпин. Тем более что перед фамилией стояла буква Ф: Шляпина звали Фрол. Имя не сценическое, но певец его не менял. И таким образом без всякого вранья вводил публику в некоторое заблуждение. Многие шли слушать, конечно, знаменитого Федора Шаляпина, слава которого прямо не давала спать нашему певцу, а оказывались слушателями Фрола Шляпина, которого публика не очень жаловала. Увидев в Коктебеле афишу Ф. Шляпина, Волошин долго смеялся. А потом решил помочь незадачливому певцу. Каким образом у самого Макса появилась кошка с головой-камнем, неизвестно. Но чудодейственную силу кошачьего глаза он разгадал сразу. Люди смотрели на кошкин камень не отрываясь. Вот как вы, - напомнил Коля.
– Ну, Волошин и придумал фокус. Он дал Шляпину кошкину голову - на время, "до обретения славы", как написал в письме. И посоветовал выходить с этим камнем на сцену. Камень крепился в специальной подвеске на груди певца. Публика не отрываясь следила за переливами света в камне и слушала пение Шляпина. Зачарованно слушала! Камень оказывал свое воздействие. И слава - не такая, конечно, как у настоящего Шаляпина, - но пришла к нашему певцу. Он уже с гордостью писал на афишах полностью имя и фамилию, не стараясь, чтобы буквы сливались. Фрол Шляпин с успехом гастролировал по маленьким городкам России, и особенно любил крымские курортные города и поселки. Публика на отдыхе обычно изнывала от скуки, и концерт певца, который не расставался с каким-то чудодейственным камнем, всегда вызывал интерес. Шляпин, несмотря на свои прошлые фокусы с афишами, был человеком слова. Будучи в Коктебеле, он зашел к Волошину и положил перед ним камень, горячо поблагодарив. При этом он показал подделку - точно такой же шар из камня кошачий глаз. Только поддельный камень был более тусклый, с более неподвижным зрачком.

– Как договаривались, Максимилиан Александрович, - сказал Фрол. Камушек ваш ценный я возвращаю. Но позвольте использовать вашу придумку и дальше. Публика меня без камня уже не захочет принять. Вот я и заказал ювелиру похожий. Такой, как ваш, видно, один на свете...

Волошин растрогался - он вообще был любитель всяких мистических историй, совпадений - и подарил Фролу вдобавок к двойнику кошачьего глаза и оригинал. Он боялся, забрав камень, отнять у Фрола удачу. Такое вот бережное и щепетильное отношение было у Волошина к чужой жизни, к чужому успеху. Потом - революция, гражданская война, разруха... Фрол Шляпин скитался по стране, а перед самой смертью Волошина вернулся в Коктебель. Уже насовсем. Похоронен он здесь же.

– А камень?
– спросила Аська.

– Судьба волошинского камня неизвестна, - вздохнул Коля. Документальных доказательств и свидетельств я не обнаружил. Говорили, что во время похорон Максимилиана Алексадровича Фрол Шляпин пытался положить в гроб поэту какой-то камень. Но ему не дали. Потом он просил вмонтировать этот камень в надгробие. Но надгробие Волошина представляет собой чистую каменную плиту.

– А вокруг камешки насыпаны, - подказала Аська.
– Вдруг там и кошкин?

– А откуда ты знаешь про камешки?
– удивился Коля.
– Уже была на могиле Волошина?

– Так вон же она!
– Аська показала рукой на высокий холм левее Хамелеона.
– Мы по дороге на Хамелеон туда заходили. Вон, видите дерево одинокое на са-амой вершине? Под ним и могила.

– Странно, Ася, - строго посмотрела на неё мама, - когда это вы успели ещё раз на Хамелеон сходить?

– Да здесь же близко...
– замурлыкала Аська, спрятавшийсь за спину Льва Николаевича.

"Вот проныра!
– восхитился Филя.
– Это ведь она одна туда шастала! И не боится! Хотя - чего бояться? Холм этот не обрывистый, как Хамелеон, и тропинка вся видна - вьется по горе от набережной до самой вершины... Завтра и мы сходим!"

– Нет, на могиле этого камня нет, - усмехнулся Коля.
– Там насыпана обычная пляжная галька. Люди поднимаются на холм к могиле и несут с собой по камешку. И оставляют там.

– А откуда вы знаете, что Шляпин в Коктебеле похоронен?
– спросил Даня.
– Он же умер после Волошина. Значит, в архивах Волошина не может быть никаких сведений о смерти Шляпина.