Чтение онлайн

– Молодец, - улыбнулся Коля.
– Хороший вопрос. Я как раз и хотел рассказать о том, что архивы не все, далеко не все могут сообщить. Меня настолько заинтересовала судьба волошинского камня, что я решил проследить и дальнейшую судьбу Фрола Шляпина. И как же я удивился легкости этой задачи! Достаточно было запроса в адресный стол. Мне сообщили, что Шляпин умер, похоронен в Коктебеле, и в этом же поселке живет его сын.

– И этот камень, который сейчас находится в музее, дал вам сын Шляпина!
– воскликнул Филя.

– Догадливые молодые люди, - развел руками Коля.
– Именно так. Мы часто встречались и подолгу разговаривали с Иваном Фроловичем, он много рассказывал про своего отца и про Волошина. Иван Фролович как раз и поведал мне основную, не архивную часть этой истории, которую он не однажды слышал от отца. Откуда бы ещё я узнал так подробно и про афиши, и про стремление Фрола Шляпина к славе, и про его встречи с Волошиным? Архивы скупы на такую информацию.

– Камень, камень...
– тихонько повторял, напоминая, Филя.

– Конечно, про волошинский камень я спрашивал, - кивнул Коля.
– В первую же встречу. Иван Фролович странный, очень странный старик. Представьте себе, за всю жизнь он ни разу не был в музее! Обходил его стороной. Ходил на могилу к Волошину, к отцу, а в музей - нет. "Лучше, говорил он, - буду вспоминать этот дом живым, чем увижу его музеем. Да и не увижу я ничего - ослеп совсем". Действительно, зрение у Ивана Фроловича ну просто нулевое, стекла в очках толщиной, наверное, сантиметра два.

Филя вздохнул. До чего же Коля любит уходить в сторону от вопроса! Его спрашивают про камень, а он - про очки. Коля услышал этот вздох, взглянул на Филю с пониманием и улыбнулся:

– Все! Теперь о главном. А то молодые люди не простят мне болтовни. Волошинского камня - нет. Ничего Иван Фролович о нем не знает. А вот тот кошачий глаз, который его отец заказывал у ювелира, он великодушно подарил музею. Вместе со статуэткой. Кошечку ещё тогда, вместе с настоящим камнем, Волошин Шляпину передал. Не оставлять же статуэтку безголовой! Вот я и вернулся в один прекрасный день от Ивана Фроловича счастливым, как никогда в жизни - ещё бы, настоящую волошинскую вещь возвращаю в его дом! И даже камень, думаю, хоть он и не волшебный, вполне можно считать тоже волошинским. Видел же его Максимилиан Александрович!

– Странно, очень странно, - проговорил Филя.
– Неужели этот Иван Фролович ничего не знает про настоящий камень? Неужели отец ему ничего не рассказал? Никогда этому не поверю.

Это "не поверю" Коля принял на свой счет. Он покраснел и выдавил из себя сквозь покашливание:

– Ну... я никого не заставляю... верить. Что знал, то и рассказал.

– Да что вы!
– подпрыгнула Аська.
– Это же Филя не про вас, а про Ивана этого Фроловича! Он считает, что старик вам не все рассказал!

– Да, конечно, - засмущавшись, подтвердил Филя.
– Странно, что поддельный камень у него был, а о настоящем он даже не знает ничего.

– Какие недоверчивые молодые люди!
– вздохнул Коля.
– Понимаете, не мог я старика вопросами мучить. Я привык к такому способу общения: если мне отвечают "не знаю", я больше спрашивать не могу. Я считаю, что получил ответ на свой вопрос. Отрицательный, но ответ. Переспрашивать, а тем более выпытывать что-либо у человека - не в моих правилах.

– Конечно, - вздохнул Филя, - вы правы. Но согласитесь, обидно оставлять эту историю незавершенной и не знать, где находится настоящий камень.

Коля пожал плечами:

– Что делать? Иногда - нет, не иногда, а чаще всего - так и бывает... Мы знаем начало множества историй, и почти всегда - их продолжение. Но реже - окончание. Значительно реже...

– А конкурс?
– воскликнула Соня.
– Вот сейчас мы и додумаем эту историю до конца! Каждый из нас придумает, что случилось с настоящим камнем.

– Соня!
– недовольно поморщился Лев Николаевич.
– По-моему, рядом с историей, которую рассказал Коля, любая выдумка неуместна. Неужели ты не чувствуешь этого?

– Не знаю, - задумчиво пожала плечами Соня.
– Наверное, не чувствую. Жалко. Мне кажется, мы услышали бы столько интересного! А вообще-то... Она обвела всех взглядом.
– У нас впереди ещё много вечеров. Давайте все-таки будем рассказывать друг другу, что мы напридумывали!

– Я - пас, - отмахнулся Лев Николаевич.

– Пас, - машинально повторил Иван Сергеевич.

Филя прыснул:

– Увлечение картами дает о себе знать!

На этот раз никто, кроме Фили, не засмелся. Грусть и печаль были на лицах.

– Ну, ясно окончательно, - вздохнула Соня.
– Конкурс провалился. Выручайте, Коля, нас до конца. Все-таки расскажите, что могло произойти с настоящим камнем? Есть же у вас какие-то предположения. Может, Фрол Шляпин все-таки захоронил камень рядом с надгробием Волошина? Вернул таким образом... Или отнес на Карадаг и положил как раз над профилем Волошина, который так ясно виден на скале? Я, конечно, предлагаю самые невероятные и романтические версии, но вы - вы что думаете?

Коля улыбнулся. И тут почему-то его улыбка вывела из себя... Даню! Взглянув на Колю и от досады поведя головой, он сказал серьезным, даже каким-то металлическим голосом:

– Можно понять, что вы не хотели выпытывать сведения у пожилого человека. Но какие у вас версии событий, свидетелями которых мы были? спросил Даня.
– Я имею в виду пропажу и возвращение дубликата камня.

– Какие странные слова, - удивился Коля.
– Как будто озвучили какой-нибудь детектив.

Иван Сергеевич засмеялся:

– Я же говорил тебе! Ребята у нас опытные сыщики.

– Ну, а из меня какой сыщик?
– хмыкнул Коля.
– Потому мне и безразличны всякие версии. Мне интересней по архивам искать сведения о камне Волошина, чем сам камень. Да и... достаточно дубликата. Он на месте, ну и хорошо.

Два вздоха разочарования слились воедино. Конечно, это выражали свое недовольство Даня с Филей. Их просто выводило из себя Колино спокойствие!

– Неужели непонятно, - воскликнул Филя, - что эти истории связаны между собой! Может, кто-то искал настоящий камень, думал, что выкрал именно его, а потом понял свою ошибку и вернул на место? А вдруг этот таинственый вор обратится к старику? Уж он-то не постесняется его расспрашивать!