Чтение онлайн

– Моя мать была святая, – сказала она. Филип не понял, не сарказм ли это. – Когда она несколько лет назад умерла, думаю, многие в нашей колонии дивились, как солнце не померкло.

– Жаль, что я ее не знал.

– Теперь легко говорить, – со смешком ответила Нами, – но иметь дело с таким неравнодушным, так старающимся спасти тебя от тебя же человеком бывает чертовски утомительно.

– Мне что, выбирать между ними? Поскольку…

– Послушайте, – продолжала Нами, – мне ни к чему знать, какими способами отец отравлял вам жизнь, и я не стану объяснять, что поломала во мне жизнь со святой Анной. Не будем мериться страданиями. Просто все дело в том, что наши родители иногда перекладывают на нас свою ношу, даже не желая того, а нам приходится тащить ее до конца жизни, и ничего тут не поделаешь. Но и вам, и мне все равно нужно решать, как нам ее нести.

Она дотянулась через стол, взяла его за руку. Ладонь у нее была теплая и сухая. И грустная улыбка в то же время утешала. От этого Филипу захотелось на нее наорать.

– Это все просто прекрасно, но не решает проблемы с Джандро, – сказал он и выдернул руку – хотел как-то нарушить интимность минуты и едва ли не с удовольствием увидел, как погасла ее улыбка.

– Понимаю, – ответила она.

Филип вскочил со стула и рванулся к двери, налетел, выходя, плечом на косяк. За дверью ее кабинета, в поселке, все выглядело иначе. Он не взялся бы сказать, правда ли вслед ему оборачиваются, увидев младшего электрика в новом свете, или ему мерещится. В груди давило, как бывало, когда удалишься от своего корабля без достаточного запаса воздуха в баллонах. Он заметил, что подскакивает на каждом шагу – слишком сильно бьет подошвами в землю.

Моз ждал его у пищевой установки, стоял, скрестив руки на груди. С запада наползли тучи, и в воздухе пахло дождем. Джексона с Камероном не было, хотя их инструмент остался на месте – как будто Моз попросил их ненадолго отойти. Филип прислонился спиной к стальным стеллажам и заснул руки в карманы.

– Какого черта, Нагата? – В тихом голосе Моза слышался звон. Или страх. – Ты зачем втягиваешь нас в их проблемы? Чего добиваешься?

– Нам здесь жить. Некоторое время точно, а может, и долго. Их проблемы не только их касаются.

– Ерунда!

– Нет, – ответил Филип так, что Моз попятился, будто от оплеухи. – Я таких, как Джандро, знаю. Все напуганы, цепляют друг друга, да? И тут появляется большой сильный человек. Похоже, что он верит в себя. И все, что гложет вам душу, его вроде как не гложет. И, да, у него есть команда. И все пристраиваются к нему, и тогда начинаются плохие дела. Хуже не бывает.

Моз прокашлялся, но Филип не дал ему заговорить.

– Здесь происходит что-то в этом роде. Нельзя допустить лавины. Одобрим такое сейчас – одобрим навсегда. Дырку в плотине забивают, пока она маленькая, а когда станет большой, плохо будет.

– И ты вообразил, что все исправишь?

– Я распознал проблему. Представил ее администрации. Но там не те люди. Они не знают, как с ней разобраться.

– И что же там за люди? – поинтересовался Моз.

– Мягкие, – сказал Филип. – Они там мягкие.

– Так может, не надо выискивать здесь самого крутого сукина сына и делать его своим врагом?

– Так уж оно бывает, Моз. Если никто против него не встанет сейчас, так никто и не встанет вообще.

– Не знаю, что у тебя там за личностные проблемы, – заявил Моз, – и мне на них насрать. Я как начальник требую, чтобы ты не вмешивался в местные передряги. Нам здесь только время отбыть до возращения в Альфу, к Диесизет.

– А если я пошлю тебя на хрен? Скажу, что твои правила отменились, и буду делать, что хочу, – тогда как, Моз? Окажись я вроде Джандро – что предпримешь? Как меня остановишь? Мы ведь оба понимаем, что за твоей спиной уже нет Союза, а с местными добрячками ты меня не путай, койо.

Моз оскалился так, что морщины пролегли на щеках.

– Это уж из рук вон, Нагата, – произнес он, нацелив палец прямо в грудь Филипу. – Совершенно из рук вон.

Но с этим он и ушел. А что ему оставалось? Филип повернулся к цилиндрам. Надо было до грозы взгромоздить их на места и установить стену.

Филип шел, как плыл. Дождевые капли в слабой гравитации падали не быстро и успевали слиться в немилосердно густой туман, разбитый шариками воды. Где-то за дождевой завесой садилось солнце. Это было видно лишь по тому, как медленно темнел мир вокруг.

Площадь не опустела. Там было несколько зданий с откидными стенами, и под ними, как под навесами, собирался в непогоду народ. Лужицы света напоминали огоньки уличного транспорта, виденного Филипом только на картинках. Он миновал место, где разбирали на части чудовище. Теперь даже вблизи не найти было следов крови, но ему почудился непривычный запашок, вроде запаха раскаленного железа.

До здания администрации он добрался промокшим насквозь. Постучался, и Нами Вэ пригласила его войти. За час после его ухода отсюда вынесли металлический стол и расставили кружком стулья. Как для собрания небольшой группы поддержки.

Левард сидел спиной к двери. Джандро – напротив, расставив колени и растопырив локти, пристроив их на спинки соседних стульев. Нами Вэ вернулась к роли лощеного улыбчивого профессионала. Филип с удивлением отметил, что жалеет об этом.

– Привет, Нагата, – бросил ему Джандро.

– Ойе, Джандро, – отозвался Филип и повернулся к Нами Вэ: – Вы меня звали?

– И благодарю, что пришли, – сказала она, предлагая ему занять свободное место. – Есть несколько вопросов относительно сегодняшнего происшествия. Я надеялась, что вы поможете нам, рассказав, что запомнили.

Джандро обратил свою улыбку в пространство между Филипом и Левардом. Тот сцепил руки на груди.

– Да, – согласился Филип, – конечно.

Он заново изложил всю историю. Левард, тележка, толчок. Поддержка Джексона. Рассказывая, он ни на кого не смотрел, но и головы не опускал. Уставил взгляд в точку на стене. Закончив, пожал плечами.

– Так-так, – откликнулась Нами Вэ. – Не совсем сходится с вашими впечатлениями, Левард.

– Это было нападение, – ответил ученый. – Какая разница, сколько раз меня ударили? Нападение есть нападение!

– Бывает, что так, а бывает, и нет, – сказал Джандро. – Тебе случалось драться, Нагата?

Филипа окатила изнутри холодная волна. Шум дождя словно затих.

– Почему спрашиваешь?

– Знаешь, что такое драка? Видел когда-нибудь, как кто-то действительно старается кому-то повредить? Ты смотришь: двое ссорятся. Доходит до рук. Если ты не бывал в настоящей драке, можно перепутать. Увидеть то, чего не было.

Филип сказал: «Я бывал в драке», но сказал слишком тихо, и голос Нами Вэ его перекрыл:

– Так или иначе, ясно, что мы перешли черту. И кто в этом участвовал, известно, так что вопрос теперь – как жить дальше. Джандро, это ваши люди. Они и должны все исправить.

Филип заметил усмешку в глазах Джандро и в уголке его губ.

– Да, ладно. Я их заставлю извиниться, не сомневайтесь.

– И вернуть тележку, – напомнила Нами Вэ.

– И тележку получит, если она ему так нужна.