Чтение онлайн

Наоми приподняла бровь.

– А Союз об этом знает?

– Я предполагал отправить им письмишко, по возвращении на корабль.

– Думаешь, Драммер не будет против?

– Кэп меняет правила?
– Амос пожал плечами.
– Это просто как день, который заканчивается на "Y" [13K8] , насколько я могу судить. И если она не оставила места для маневра, это её ошибка.

– Я не собираюсь привлекать всю колонию к ответственности за то, что сделало несколько администраторов, - сказал Холден.
– Коллективное наказание, это не то, чем должны заниматься хорошие парни.

– По крайней мере без двенадцати часов на размышления?
– уточнила Наоми.

Холден пожал плечами.

– Это всего-лишь временное окно, в котором они должны сделать выбор. Если у них есть шанс на нечто другое, а они все-равно повысят ставки, я буду чувствовать себя немного лучше, закрывая их. Мы, по крайней мере, попытались.

– "Немного лучше" означает "не совсем виноватым"?

– Не совсем, - согласился Холден, откидываясь назад. От геля было прохладно затылку и плечам.
– Но мне по-прежнему не нравятся все эти "отрежем-людей-от-нужных-поставок".

– Надо было тебе соглашаться управлять Союзом, когда был шанс, - заметил Алекс.
– Тогда всё могло быть так, как хочешь ты.

– В любом случае, было бы неплохо так думать, - сказал Холден.

Двенадцать часов. На Фрихолде это ночь и часть дня. И совсем недостаточно времени, чтобы отправить сообщение с Роси в кабинет президента Транспортного Союза и получить ответ. Случись у Драммер истерика, они всё-равно уже будут ускоряться к Медине, когда придет сообщение. Если бы мог, он дал бы обитателям Фрихолда больше времени на размышления. Но скорость света есть скорость света.

Иронично, но угрожать можно только обладая массой. Сообщения, голоса, культура и переговоры - всё это распространялось гораздо быстрей, чем мог двигаться любой из самых быстрых кораблей. При хорошем раскладе, куда важнее было убеждать и приводить доводы. Ведь перемещать идеи между планетами гораздо легче, чем перемещать объекты. Но кто бы ни был на противоположной стороне, он должен был готов выслушать, и изменить мнение. Для всех остальных случаев по-прежнему оставались боевые корабли и угрозы. Как и всегда.

Холден спал, когда наконец пришел ответ.

– Просыпайся - сказала Наоми - у нас гости.

Он протер глаза, опустил ноги на стену, которая временно стала полом, провел руками по волосам и сонно уставился на экран. Снаружи корабля столпились люди. Он узнал пару лиц с заседания местного совета. И посреди них губернатор Хьюстон, привязанный к широкой керамической тележке. Облегчение, которое испытал Холден, было немного омрачено перспективой месяцев полёта с опальным губернатором на борту.

Он включил внешнюю голосовую связь.

– Это капитан Холден с Росинанта. Сохраняйте спокойствие. Мы выходим.

– Будь осторожен, - сказала Наоми.
– То что это выглядит как одна вещь, не значит, что это не может оказаться совсем другим.

– Правильно, - сказал он, открывая соединение с командным центром.
– Алекс? Ты здесь?

– Он спит, - ответила Кларисса.
– Я разогрела ОТО, а Амос и Бобби направляются к шлюзу. Если это засада, то она будет очень неудачной.

– Вот за это спасибо, - сказал Холден, идя вдоль боковой шахты лифта к шлюзу. Голоса Бобби и Амоса уже отзывались эхом где-то впереди.

– Дайте знак, если вам понадобиться что-то большее, чем наблюдение, - сказала Кларисса и разорвала связь.

Когда шлюз открылся и они спустили лестницу, Холден вышел первым. К нему направилась женщина с острыми чертами лица, и пучком густых серо-чёрных волос.

– Капитан Холден, - сказала она.
– Я временный губернатор Семпл Маркс. Мы здесь, чтобы удовлетворить требования вашего правительства.

– Вот за это спасибо, - сказал Холден, пока Бобби сползала по лестнице позади. Амос спустился тоже, и подошел, звякая дробовиком.

– Мы подаем официальную жалобу Союзу о нарушении суверенитета, - сказала Маркс.
– Суд над губернатором внутренний вопрос Фрихолда.

– Я позволю вам обсудить это с Союзом, - сказал Холден.
– Спасибо за то, что нашли в себе силы пойти навстречу нашему предложению. Я не хочу карантина для вашей системы.

Глаза Маркс говорили "А я думаю, хочешь", но она промолчала. Бобби помогла заключенному подняться на ноги. Лицо Хьюстона было серым там, где не было красным. Он еле стоял на ногах.

– Эй, - сказал Амос, и подождал, пока Хьюстон сфокусируется на нём. Амос ободряюще кивнул.
– Я Амос. Это Бобби. Мы выполняли такую работу и раньше, так что у нас есть несколько правил. Советую слушать очень внимательно…

Драммер проснулась раньше обычного, в своей двуспальной кровати, которую делила с Сабой. Внутренняя рама с гелем разрабатывалась так, чтобы они могли спать вместе, когда Народный дом - первый и самый большой из Городов в пустоте, - раскручивал свой барабан, или шёл под с небольшой тягой. Но она разделилась бы на два самостоятельных амортизатора, если бы кораблю приспичило перейти к внезапному жёсткому ускорению, пока они спят. Балансируя, чтобы не пошевелить их совместное ложе, и не потревожить Сабу, она проверила время на ближайшей настенной консоли. До официального пробуждения ещё два часа. Мало для полноценного сна. Много для того, чтобы просто проигнорировать. По некоторым меркам, она была самой влиятельной женщиной в тринадцати сотнях миров, но это никак не спасало от бессонницы.

Саба зашевелился во сне, и пробормотал что-то неразборчивое. Драммер положила руку ему на спину, поглаживая вдоль позвоночника, и сама не зная, на что больше надеется - что успокоит его, и он погрузится глубже в сон, или что проснётся. Он предпочел первое, сильнее вжимаясь в гель, как бессознательно делали все животные в своих гнёздах, еще тогда, когда человечество было не больше, чем прототипом хомяка, пытающегося избежать зубов динозавра.

Она улыбнулась в темноте, стараясь не поддаться разочарованию. Хотелось пописать, но если она встанет сейчас, это разбудит Сабу почти наверняка, и тогда она будет чувствовать себя виноватой. Так что она немного потерпит. Народный дом [13K9] бормотал вокруг, словно радуясь, что обрёл её снова.

Некоторым образом, своего дома у неё больше не было. До того момента, как она приняла президентство Транспортного Союза, ей с лихвой хватало её квартиры на административном уровне Медины, и каюты капитана на Малаклипсе [13K10] , корабле Сабы. Теперь же было больше мест, предназначенных специально для неё, чем она когда-либо увидит. Словно дворец, который разбит на части, а части разбросаны за световые годы друг от друга. Станция Медина, Ганимед, Церера, Паллада, Япет, Европа. Вандерпоель - президентский корабль. Всё было в её распоряжении, пока она занимает должность. На ТСЛ-5, и любой другой транзитной станции, когда бы она ни была построена, для неё всегда были зарезервированы личные аппартаменты. И три Города в пустоте - костяк астерского доминиона: Независимость, Страж Прохода, и Народный дом.