Чтение онлайн

– Пойдём домой, - помолчав с минуту, предложила Лана. – Как-то для праздника нет совершенно никакого настроения.

– Пожалуй, это будет лучшим вариантом, - согласился я. – Утро вечера мудренее.

***

Тот, кто думает, что утром мне стало легче… не так уж сильно и ошибается. Утром мне действительно полегчало. В конце концов, хоть я и мог сохранить жизнь Уолту, вырубив его в момент его ярости и унеся подальше от раздевалки, но не сделал этого вполне сознательно.

Я никогда не скажу этого Лане или отцу, но да – Уолта я не стал спасать, хотя и мог бы. Почему?

Да потому, что я не знаю, что стоило бы делать с ним дальше? Сдать полиции: он окажет сопротивление, и его расстреляют – итог тот же, только мучений больше. Отпустить с миром? Был бы он адекватен, это имело бы какой-то смысл, но нет: Уолт себя практически не контролировал. Сила вместе с яростью били ему в голову, лишая ясности и критичности мышления. День, может два, и он бы снова на кого-то напал.

Я не видел для него хороших исходов. Потому и не стал останавливать его самосожжение.

Вроде бы, строго говоря, я его не убивал. Но на душе всё равно пасмурно. Не пакостно, как накануне вечером, но пасмурно.

Способ, который бы помогал мне в таких случаях, я знал только один: тренировка. Что бы в жизни ни шло наперекосяк, какие бы гадкие мысли не атаковали сознание, просто заставь себя двигаться. Потом заставь себя продолжать двигаться. А дальше уже и сам втянешься… проблемы отступят. Мысли разлетятся ошмётками, и их смоет ключевой водой усталости. Потом, конечно же, всё вернётся. Но сам ты будешь уже гораздо спокойнее всё это воспринимать, чем до тренировки. А что-то и вовсе, к тому времени разрешится само собой.

Лана приехала на своём коне в полдень.

– Миссис Кент сказала, что ты ушёл «проветриться» и примерно показала, в какую сторону, - оправдываясь, сказала Лана, спрыгивая с седла и беря коня в повод.

– Рад тебя видеть, - улыбнувшись, опустил руки я и встряхнувшись, поднялся из «тумбентана», делая шаги ей на встречу. Одет я был только в короткие шорты. На ногах обуви не было, голова была не покрыта, торс обнажён.

– Что ты делал? – после поцелуя и объятий спросила девушка.

– Пытался прогнать хмарь с мыслей, - честно признался я.

– Получилось?

– Ну, более или менее, - неопределённо повёл рукой я.

– А стоял почему так странно? – не устроил её столь расплывчатый ответ.

– Это одна из базовых стоек китайских боевых стилей: «тумбентан» или «стойка всадника». Продвинутые практики этих стилей, могут стоять в ней часами. Полезно это. Статическая тренировка для укрепления мышц.

– Вот как? – удивилась Лана. – Не знала, что ты занимаешься чем-то таким…

– Не удивительно, - пожал плечами я. – Даже родители не знают. Это моя тайна. Открываю её только тебе.

– Тайна? Даже родители? – ещё сильнее удивилась девушка. – Но почему? Для чего это тебе? Куда дальше-то укрепляться?

– Это не для тела, это для души, - вздохнул и погладил её по волосам. – Когда мне плохо, тошно, терзают вопросы, одолевают сомнения и неудачи, я ухожу ото всех в поле и занимаюсь Ушу. Это помогает.

– Когда плохо?

– Когда хорошо тоже, - улыбнулся я.

– Странный ты, - ответно улыбнулась Лана.

– У каждого свои способы успокоить душу. Кто-то пьёт, кто-то играет в игры, кто-то ходит на кладбище, кто-то тренируется, как я… - девушка стукнула меня кулачком в плечо.

– Ты, между прочим, тоже ходил на кладбище!

– Это для особенно тяжёлых случаев. Точнее, не совсем так: Ушу – когда нужно разогнать мысли. Кладбище – когда, наоборот, надо как следует подумать.

– Ла-а-адно, - протянула она, закрывая тему. – Но почему голый?

– Не совсем голый, - улыбнулся я.

– Почти голый.

– Просто… я люблю солнце. Мне очень нравится чувствовать его лучи на своей коже. Физически приятное ощущение.

– Но комары? – пришлёпнула она как раз одного такого на себе. Я даже отвечать ничего не стал, просто посмотрел многозначительно. – А, ну да. Тебя же пули не берут, что тебе комары…

– Пулю я не пробовал, - честно признался ей.

– Ну, если об тебя лом гнётся, то и пуля отскочит.

– Это да: «против лома нет приёма». Что там какая-то пуля, - улыбнулся я.

– Покажешь? – после долгого поцелуя попросила Лана меня.

– Что показать? – уточнил я.

– Покажешь своё Ушу? – ответила она. – В кино это вроде бы смотрится красиво.

– Почему бы и нет? – улыбнулся ей. – Но не жди многого, всё же я не Мастер.

– Хорошо, - ответно улыбнулась она. – Смеяться не буду.

– Ну, смотри… - отпустил я её, вернулся на центр своего холма и замер на вершину в положении готовности. А после начал «двадцать четвёртую форму». Классика, рекомендованная Минспорта КНР к выполнению на переменах между занятиями в учебных заведениях и на производстве.

Штука упрощённая, но всё равно красивая. Мне нравится.

Понравилось и Лане. Настолько, что она даже попросила научить и её. Что ж, мне не трудно. Какая разница, чем заниматься вместе с любимой девушкой? Не сексом единым, как говорится…

***

Когда на тебя по людной улице бежит размахивающий пистолетом Лекс Лютор, средь бела дня, со стороны банка, где кричат люди, само собой закрадывается подозрение, что что-то явно идёт не так. Что-то в этой картине не правильное.

А раз, что-то идёт не так, то самое время войти в состояние «контроля». И я вошёл.

В момент, когда «Лекс» только начал откидывать меня со своего пути, с неестественно большой для него силой, я уже был в «контроле».

Мог бы остаться стоять, мог бы сбить с ног, мог бы вырубить, мог бы скрутить… Легко. Но вот оптимально ли это будет? Зачем мне такая явная «засветка» посреди людной улицы? К чему это показушное «геройство»? Можно ведь сделать немного хитрее, ведь ситуация уже относительно ясна – в состоянии «контроля» обработка информации идёт быстро. «Лекс» бежит со стороны банка, там кричат люди, слышатся слова: «полиция», «держите его», «не дайте ему уйти» и так далее, в руке «Лекса» пистолет, на плече яркий красный школьный портфель. Кстати, именно школьный. «Лекс» одет в слишком дешёвый для него костюм и.. белые кроссовки.