Чтение онлайн

— Не бойся меня. Я бы мог дать тебе отвар, после которого ты забудешься и будешь чувствовать лишь вожделение, но не хочу так. Мне кажется, всё должно быть честно. И ещё. Можешь не переживать о последствиях, специальные зелья не понадобятся — от меня не может быть детей.

Ладони двинулись по лопаткам вверх, до основания заплетённой косы. Маг развязал стягивающую плетение на затылке ленту, потом вынул вторую ленту из нижней части косы и запустил в неё пальцы, перебирая, расплетая рыжие пряди, прохладным шёлком струящиеся по его рукам. Девушка стояла почти неподвижно — если не считать внутренней дрожи, от которой зубы снова грозили начать выстукивать дробь. Выпущенные на свободу волосы укутали её спину ниже талии, спускаясь к ямочкам в районе поясницы — да, он уже успел нащупать эти ямочки и нашёл их восхитительными.

— С-спасибо, — невпопад отозвалась Элге.

Он не собирался разводить с девушкой долгих прелюдий и трепетных сантиментов — не за тем он её звал, не за тем она решилась прийти. Но руки против его воли вернулись к её бледному лицу и большие ладони сами собой легли на её щеки, скулы, тронули маленький дерзкий подбородок. Ещё один поцелуй, продолжение того, первого, который так и оставался гореть на его губах всё то время, пока Элге плескалась в купальне, а он изнывал в ожидании. На него она тоже не ответила, но ему стало всё равно.

Медленные движения, медленные поцелуи и игры в гляделки кончились. Чего Элге совсем не сумела сделать — это держать глаза открытыми, и опустила ресницы. Кажется, Ар не обиделся, как и на безвольно вытянутые вдоль тела тонкие руки. Едва успев сгрести её в объятия, он уронил их обоих на расстеленную постель, наконец-то получив Элге в полное и безраздельное владение. Маг ничего не говорил, только хватал воздух ртом в коротких перерывах между долгими поцелуями. Она не заметила, когда он снял с неё сорочку и избавился от собственной одежды. Кожа к коже, он был весь такой тёплый, почти горячий, разве что искры не сыпались. Никогда в жизни её не целовали и не трогали…так. Снова и снова, каждый сантиметр её тела был изучен его ладонями, пальцами, губами, языком. Он настолько погрузил её в волны своей страсти, что незаметно для самой себя Элге начала отвечать, прикасаясь руками, едва заметно и нерешительно, хотя его реакция подсказывала, что он в восторге и жаждет ещё и ещё. Его кожа под её ладонями была упругой, а вовсе не вялой и дряблой, как у старика, которым представляла лесного мага молва. Да и его желания, его реакции — всё указывало на то, что он далеко не стар. Разве что откликался он на каждое её касание так, словно был лишён обыкновенных тактильных радостей долгие годы. Его поцелуи, голодные, нетерпеливые, были приятны и вызывали ответную дрожь, а его так просто трясло от нетерпения.

Если боги иногда слышат и исполняют желания — то вот оно, лучшее из того, о чём он мог попросить. Он увидел, что вызывает у девушки неприятие, и не только отталкивающей внешностью, но в настоящее время не чувствовал её отвращения. И пусть она не целовала его сама, не смотрела в глаза, но ему, кажется, было достаточно и того, что она находится настолько близко, и того, как забывшись, притягивает его за плечи ближе к себе. Когда там, в конце, не выдержав, он взорвался и распался на много маленьких частичек, слушая грохот в ушах- на краю сознания он слышал и её вскрик. Оглушённый, опустошённый, в состоянии бесконечной эйфории, он вынырнул обратно, с трудом переводя дух. Размыкать рук и не подумал: ещё немножечко побыть вот так. Целым. Упираясь взмокшим лбом в нежное девичье плечо, сходя с ума от её запаха.

Пусть девушка почти все время не размыкала век и только принимала поцелуи, но то, что не осталась неподвижно-покорной…это…это волшебство, которого Ар не заслуживал, но очень хотел.

— Ты тяжёлый, — еле слышно напомнила Элге.

Хочешь-не хочешь, а пришлось менять положение. Он перекатился на спину, освободив рыжую от собственной тяжести, но устроился максимально близко, подперев ладонью голову, чтобы иметь возможность разглядывать лицо девушки. Высвободил её волосы, перекинул ей через плечо и, пусть они закрыли ему часть обзора, зато можно было трогать огненные пряди, пропускать сквозь пальцы, любоваться игрой цвета. Тёмные с проседью волосы закрыли часть его лица с повреждённой стороны и, приоткрыв глаза, Элге увидела над собой его почти нормальное, похожее на человеческое лицо, на котором ярко выделялись глаза необычного, светлого аметистового оттенка. Которые самым бессовестным и наглым образом её рассматривали и, не выдержав, она прикрыла веки. До её щеки дотронулись сухие тёплые пальцы, провели несколько легких линий — штрихов, почти щекотных.

— Тебе было плохо? — тихо поинтересовался Ар, не убирая руки, наслаждаясь прикосновением к нежной шёлковой коже.

Не открывая глаз, она едва заметно шевельнула головой: нет.

— Ну и хорошо.

Он продолжал касаться её лица, очерчивая линию бровей, разглаживая переносицу, обводя контур губ. Рыжая приоткрыла глаза и заставила себя смотреть на него. Просто… просто человеку не повезло: столкновение с пламенем, наверное, но, пусть облик и изуродован, это не результат контакта с потусторонними тварями, нежитью или чем-то подобным. Наверное.

— Ар, а что…почему… Из-за чего у тебя вот это? — осторожно поинтересовалась девушка, пальчиком едва весомо прикоснувшись к правой щеке.

Он поморщился.

— Не надо тебе это знать…Элге.

Она вздохнула.

— Не хотела тебя обидеть.

— Не хотела — и не обидела.

— А…

— Хватит, — остановил маг, снова целуя её.

— Что ты делаешь?! — невнятно возмутилась она, когда мужчина ненадолго оторвался от своего занятия.

— Продолжаю, — обозначил Ар очевидное, еле выговаривая слова непослушным голосом, сорвавшимся в хрип. — Неужели ты надеялась, что будет…только один раз? До рассвета еще не спать и не спать, а сон я тебе не обещал.

Она протестующе засопела, и ему вдруг захотелось улыбнуться.

Как же сладко…много лучше, чем самое распрекрасное волшебство. Он хотел бы заниматься с ней любовью неторопливо и обстоятельно, наслаждаясь каждым мгновением, каждой секундой убегающего в рассвет времени. Но собственное тело, давно не помнившее физической близости, вело себя предательски: требовало быстрее, сильнее, ярче, готово было проявить эгоизм, утопить в оглушительной эйфории, но внимание — это единственное, на что хватало жалких остатков его выдержки. Он уже не мог думать только о собственных желаниях, видя, как откликается на него рыжая, пусть не полностью, но откликается, и дарил ей всего себя.

Ночь отмеряла свой привычный ход, ни на мгновение не задерживаясь, и Ар остро, до болезненного стона пожалел, что попросил у рыжей всего одну ночь. Надо было — десять.

Конечно, девушка устала раньше, чем он, просто в какой-то момент тяжело уронила голову на подушку, так и не открывая глаз. Он прижался губами к её гладкому плечу, убрал со спины волосы, тихонько куснул в лопатку. Надо дать ей отдохнуть, как бы собственное тело, тоже звенящее приятным утомлением, но наполненностью, не просило еще. Даже до купальни не хватило сил дойти — уже сопит тихонечко. Маг призвал очищающее заклинание; он предпочитал воду всем видам очищения, но не хотел покидать постель один. Всего несколько часов осталось до того, как она снова опустеет и кто знает, на сколь долгий срок. Прижался сытым, расслабленным телом к её изумительным изгибам и накрыл обоих тонким одеялом. Элге даже не шевельнулась.

Рассветные лучи успели заглянуть на лесную полянку, проникнуть в окна, прочертить дорожки на тёмном дощатом полу единственной комнаты, а рыжая девушка всё ещё спала, на удивление крепко. Солнце ещё немного поднялось на небосклоне, когда она завозилась в широкой постели под тонким одеялом и наброшенной поверх него меховой серебристой шкуре — по утрам бывало прохладно. Сон раскрывал свои объятия неспеша, и не в ту же секунду, как распахнулись затуманенные глаза, Элге вспомнила о происходившем вот прямо тут, на этих простынях, буквально пять-шесть часов назад. Вспомнила, и её как кипятком окатило, залило жгучим стыдом от макушки до кончиков пальцев. Не решалась повернуть голову на соседнюю подушку и встретиться взглядом с не — безымянным теперь магом. Его рука больше не обнимала её, и это было замечательно, потому что от стыда и так готова провалиться глубже самой чёрной пропасти. Она точно помнила, что ничего не ела и не пила с того момента, как переступила порог лесного домика, но…То, как она вела себя — словно под воздействием зелья! Вот этот старый и страшный вытворял такое…А она-то сама..! И так тихо. Тихо вокруг, и чужого дыхания рядом не слышно. Осторожно Элге скосила глаза влево, где, кажется, после всего случившегося и засыпал лесной отшельник. Вторая подушка была пуста и даже не примята. Придерживая одеяло на груди, девушка села и огляделась. В комнате, кроме неё, больше никого не было. На сундуке возле кровати лежали её вещи и одежда, на удивление аккуратно расправленная, на мохнатом половичке рядом стояла её обувь, очищенная от дорожной пыли.

Элге выбралась из постели, закутавшись в одеяло, подошла к столу, напилась воды из пузатого кувшина без ручки. Заглянула в открытый дверной проём: перед ней оказалась небольшая кухонька, тоже пустая, и вернулась к широкому столу возле окна.

Под салфеткой из белёной льняной ткани обнаружился завтрак: кувшин с каким-то питьем, ягоды в глубокой миске и порезанный на куски мясной пирог. И где взял, любопытно? Эти ягоды, крупные, тёмно-сливового цвета со спелым вишнёвым бочком, сочные, сладкие, не росли в Шелтаре, да и Калдигерн своим климатом не подходил изнеженным, любящим солнце и влажный воздух длинным гибким лозам. Родина этих ягод в далёкой солнечной Аззарии, там сейчас самый сезон. Снова его колдовство?.. А ещё…Элге от изумления зажмурилась и часто-часто заморгала: в маленьком кувшинчике за неимением вазы красовалась…ветка орхидеи, усыпанная розовато-сиреневыми цветами. Холодная, нездешняя красота нежных лепестков так неуместно смотрелась в окружающей обстановке затерянного в глухом лесу маленького домика. Невероятное чудо. У неё защипало в носу. Девушка погладила пальцем плотный, с прожилками лепесток и наклонилась вдохнуть аромат, зная, что орхидеи его не имеют. Чуткого носа коснулся едва заметный фиалковый запах.