Простые желания
Шрифт:
— Что значит — провести с тобой ночь? — не поверила Элге.
— То и значит, ты же не настолько маленькая и глупенькая.
Маг говорил снисходительно, даже оглядел пространство вокруг себя:
— Как видишь, живу я один, женщины тут не наблюдается, а тепла и ласки хочется… Что такое? Цена не та?
— Но я же…
— Уже не невинное дитя, опять же, я так понимаю, благодаря твоему прыткому любящему недожениху. Так что в первую брачную ночь никакого неприятного сюрприза ему не будет, если ты о визите ко мне не скажешь. А ты не скажешь. Так что, сейчас останешься или подумаешь денёк-другой? Учти, желание начнёт работать после исполнения тобой своей части договора.
Да он не столько страшный внешне, сколько отталкивающий своим отношением к людям! Беспредельный цинизм! Грубость несусветная! Как он только…Грядки была готова полоть, денег занять, насобирать, воду в сите носить, в конце концов! Но — постель..?! А после этого, как ни в чём не бывало — брачные клятвы у Алтаря?!
А этот несносный колдун как будто жалел её за отвращение, которое сам же в ней и вызывает.
Ему было…неприятно. И завидно. Завидно, потому, что кто-то способен испытывать сильное чувство к другому человеку и так самоотверженно, пусть и глупо, бросаться на поиски решения проблемы. Неприятно, что эта молоденькая безмозглая девица не видит очевидного, ослеплённая своей великой любовью. Досадно, что выполнение её просьбы ничего не будет ему стоить, но и за доброе дело не засчитается. И где-то на самом дне очерствевшей души — сожаление, что…Просто сожаление.
— Я…Я такое не могу, — с ужасом посмотрела на него Элге, забывшись — прямо в глаза.
Они оказались тёмные, наверное, карие — за ресницами да в таком освещении не разглядеть, но не омуты опредёленно. Расстроенным маг не показался, снова дёрнул плечом.
— Не можешь так не можешь. Не скажу, что был безмерно рад знакомству…хотя, пожалуй, скажу, что рад — на случай, если ты таки надумаешь и вернёшься. Думай, решай. Если на закате второго дня тебя не будет — драгоценный Мадвик поведёт к Алтарю другую невесту. Навязанную чужим выбором, как у вас принято. Мне лично — все равно. Выход там.
— Как ты можешь быть таким…? — возмутилась-таки Элге, нервной рукой нарисовав в воздухе сложную фигуру.
— Каким? — прищурившись, отчего лицо его сделалось совсем несимметричным, хотя куда уж более, колдун так и царапал её своим неприятным голосом. — Разве это я ищу встречи с себе подобным и бьюсь головой об пол, мечтая о чуде? Или что, я у тебя чужую жизнь прошу? Девственность? Нужно очень, тоже мне, ценность великая…и для моей магии бестолковая совершенно. Да и как просить то, чего уже нет? Я мог бы забрать у тебя лет пять твоей или недожениха твоего жизни, но с такими вещами не шутят, не та плата. Ничего такого особенного, по-моему, я у тебя не попросил, в конце концов, ты привлекательная девушка.
Элге затолкала косу под платок, который, впрочем, тут же съехал еще больше и растёкся по плечам. Коса, растрёпанная, пушистая, снова вырвалась на свободу и снова привлекла внимание безымянного мага. Кажется, ему нравится этот цвет.
— Я услышала тебя. И благодарю за желание помочь.
— Да нет у меня никакого желания, — отмахнулся маг. — Возможность — да, имеется.
— Мне надо подумать, — с усилием протолкала слова наружу девушка, не понимая, как ещё остается на месте, не проваливается от жгучего стыда сквозь грубые доски пола.
— Думай. Руку дай.
— Зачем??
— Предварительный договор, — устало вздохнул нахал. — Если таки надумаешь и вернешься — лес пропустит тебя охотнее и сделает путь короче. После заключения сделки печать проявится, но видна будет только тебе, а после исполнения твоего желания исчезнет. Пока ты будешь её видеть — договор работает и я, значит, свою часть сделки выполняю. Если же ты передумаешь и не явишься — через два дня договор автоматически аннулируется, без каких либо последствий.
Несколько мгновений Элге, вся в сомнениях, всматривалась в лицо мага: тот являл собой образец невозмутимости. В конце концов она со злой решимостью протянула ему руку. Безымянный колдун взял её запястье шершавой ладонью и перевернул вверх. Рука у него была сухая и тёплая, с заметным загаром. Большим пальцем надавил на серединку запястья, рассеянно глядя куда-то сквозь её ладонь. Кожу слегка закололо. Когда он убрал руку, на запястье проступил коричневый узор в виде вписанных в круг букв, но что это за буквы, разобрать не удалось.
— Не задерживаю, — напомнил маг.
В полной прострации Элге, как стояла спиной к двери, так, пятясь, и вышла. Невидящими глазами обвела неприветливую полянку и механически двинулась в ту сторону, откуда пришла.
Глава 3
Лес скрыл её фигурку и заглушил шаги.
Не смешная — слепая и наивная. Даже не дурочка, идиотка. Нашла кому верить! Даже в нём, лесном звере, страшном и ужасном болотном колдуне, честности больше. И почему вот таким, как её «жених», достаются женщины подобные этой…а-а-а, проклятье, имя запамятовал! И не станет гадать, решится ли она исполнить свою мечту или нет. Не будет ждать, не будет колдовать, испрашивая ответ. Как получится, так и получится.
Девушка из тех, кто обращает на себя внимание, даже в такой обыкновенной одежде. Для прогулки по лесу она оделась удобно, что само по себе даже хорошо — возможно, всё-таки не во всём идиотка. Простое платье с высокими разрезами по бокам открывало штаны, заправленные в сапожки, волосы прикрывал платок, он же при случае мог служить дополнительным слоем одежды для тепла. Забавная сумочка-мешочек на плечах. Удобно прыгать по корягам и кочкам. При этом одежда не скрывала того, что фигурка у девушки приятная глазу, стройная и не лишённая изящества. И рост хороший — не крошечная, но и не высокая. Самое то — макушкой ему чуть выше плеча. Хотя какая разница. Личико хорошенькое. Он забыл, какие ему когда-то нравились, но черты лица сегодняшней гостьи определенно оставили приятное впечатление. В эти глаза хотелось бы смотреть в моменты…может, он ещё и посмотрит, а может, и нет: всё же отторжение он у нее вызвал нешуточное. А когда с её головы съехал плохо повязанный платок, её волосы полыхнули чистым пламенем. Рыжая. Потрясающий, чистый и живой оттенок. Аж пальцы заныли от желания прикоснуться к этим прядям, почувствовать, какие они: шёлковые? Колкие? Мягкие?
А такие губы хочется целовать до одури, до потери последней связной мысли в голове, до звона в ушах. Желание так невовремя, так напрасно напомнило о себе и о том, что он всё ещё жив.
Мда…Похоже, и впрямь давно у него никого не было.
Девушка возвращалась в Леавор.
В груди Элге тяжело и беспокойно ворочался огромный ком самых разных мыслей. Сначала, на случай, если отвратительный колдун смотрит вслед, все её силы уходили только на то, чтобы держать спину прямой, а голову гордо поднятой, когда она ступила обратно под сень деревьев. Накатывала гулкими волнами злость, сменяясь обидой, недоумением: она же сказала этому нахалу, этому страшному человеку, что влюблена в другого и мечтает стать его женой! Как он может просить её об измене! Неужели не понимает, что после такого смотреть в глаза Маду, улыбаться, как ни в чем не бывало невозможно? И молиться, чтобы никто никогда не узнал..! Как?!
Может. Не человек он. Правы люди: производит самое пугающее впечатление. Опасный, отринувший обыкновенные человеческие ценности, живущий по своим законам. Захотел женского тела — запросто озвучил, подумаешь, невидаль. И знает, что Элге уже была с Мадвиком… Ни одна живая душа не в курсе, они скрывали свои столь далеко зашедшие отношения от всего мира, а этот… Стыдно-то как, как стыдно! Девушка продвигалась по утонувшему в сумерках лесу на удивление быстро, кажется, быстрее, чем шла к озеру. Перебираясь с камня на камень через мелкий ручей, наклонилась зачерпнуть ледяной воды и умыла разгорячённое лицо. Стало немного легче. Мысли метались хаотично, перескакивали на образы Мада: вот он ведет её под руку на прогулку в городские сады, срывает пышную распустившуюся розу и вплетает ей в волосы, вот он наклоняется над ней с нежным шёпотом, вот смеётся, слушает, хмурится, целует кончики пальцев… Вот Мад в праздничном костюме идёт рядом со статной девушкой в подвенечном платье, с лицом, покрытом тонкой узорной вуалью. Сердце прошивают тысячи игл. Соперница, неизвестно откуда вынырнувшая в поле её зрения и одним упоминанием о себе сломавшая все мечты Элге и Мадвика.