Чтение онлайн

Но где же сам Ар?

Элге заглянула в купальню — и там пусто. Пользуясь случаем, быстро умылась, стремительно привела себя в порядок, нашла гребень в своей сумочке, выудила сложенные под платьем ленты для волос и в рекордно короткий срок заплела косы. Мужчина с половиной человеческого лица не возвращался. Разговаривать с ним не очень хотелось, точнее, не хотелось совсем, но надо выяснить, как теперь будет происходить исполнение…исполнение её желания. Словно воришка, застигнутый на месте преступления, Элге приблизилась к окну и выглянула на улицу. И возле дома мага не видно. Рискнула выйти наружу. Не было его и в огородике, и возле озера. Элге плеснула себе травяного отвара — тёплого — в кружку, положила в рот сладко пахнущую ягоду: на язык брызнул густой вишнёвый сок. Отщипнула немного пирога. Аппетита не было. Взгляд сам собой то и дело обращался в сторону постели, на которой… Щёки ощутимо опалило не румянцем — пунцовой краской. «Дрянь», — молча костерила себя Элге словами, не приличествующими молодой леди. Да и леди она себя сейчас не чувствовала.

По проявленной ночью чувственности, жадности, с которой прикасался к её коже, по отсутствию усталости, ему можно было дать гораздо меньше лет, чем казалось внешне, как бы не уверяли друг друга сплетники, что лесной отшельник разменял не одну сотню. И полным шоком явилось для девушки то, насколько предало её собственное тело. Дрянь.

В последний раз погладив нежную орхидею, она взяла вещи и выскользнула за порог.

Всё та же тишина на полянке, над озером.

Путь в Леавор был и тем же, и каким-то новым. Лес отпускал её словно нехотя, но не удерживал, не цеплял платье иглами-колючками: при приближении девушки кусты словно втягивали их в себя, лишь бережно касаясь веточками, одаривая застенчивой лаской. Не выныривали из-под земли скрюченные корни, норовя подставить подножку; путь стелился ровный и гладкий. Солнце пробивалось сквозь заросли и ласково трогало лицо тёплыми лучами, стирая стыд, уговаривая не казниться чувством вины. Уговорить не получилось. Где-то за коварным полем с шар-травой, отойдя от него на приличное расстояние, Элге опустилась на землю возле поросшего густым мхом ствола, уткнулась в подтянутые к груди колени. На душе было паршиво-препаршиво, и усугублялось это чувство тем, что ничего физически отвратительного и неприятного неприятный колдун ей не сделал. И надо научиться со всем этим жить, а как с этим жить без лицемерия перед близкими, перед окружающим миром?

Запястье зачесалось, и Элге быстро отдёрнула край рукава, проверяя печать: след проступил ярче. Более чётким изображение так и не стало, впрочем. Что это значит? Договор вступил в силу и можно ожидать исполнения? Тело затекло от неудобного сидения на жёсткой земле; девушка поднялась, машинально отряхивая платье, собралась с силами и побрела прочь из Шелтара. Домой Элге входила с той же ровной спиной и гордо поднятой головой, как и давеча в жилище мага. Поздно сожалеть о содеянном, безжалостно напомнила она себе. Дом встретил тишиной и пустыми стенами — Виррис ещё не приехала, и это хорошо, просто замечательно — есть время, чтобы прийти в себя.

Согрела воды, содрала с себя платье, бельё, чтобы тут же затолкать его в корзину для грязного, сама поспешно залезла в ванну, намылила мочалку и долго тёрла и скребла кожу, стирая те прикосновения губ и нетерпеливых ладоней. Покрасневшая кожа с задачей справлялась плохо — чистая до скрипа, она не могла вот так сразу стереть воспоминания и огромное чувство вины. И омерзения…к самой себе. Как теперь смотреть в глаза Мадвику?

Маг специально ушёл подальше в лес, чтобы не видеть, как…то есть нет, находиться рядом в момент её неторопливого пробуждения неожиданно сильно хотелось бы. Было бы приятно увидеть её теплую сонную улыбку, вот только не улыбаются ему хорошенькие женщины. Никакие не улыбаются. Не стал лишний раз смущать и, едва небо начало светлеть, вылез из нагретой постели, бесшумно собрался и сбежал. Собрал ей нехитрый завтрак и сбежал. Долго бродил в густой просыпающейся чаще, слушал, как перекликаются между собой птицы, вытащил из хитрого силка неосторожную лисицу и залечил ей повреждённую лапу. Купался в холодном быстром ручье, не чувствуя холода, вспоминая каждое мгновение прошедшей ночи. На обратном пути собирал коренья и ягоды, необходимые для приготовления целебных снадобий. Подходя к своему жилищу, уже чувствовал — дом пустой. Комната не сохранила её вещей, но остался след присутствия — небольшая вмятина на подушке, на которой Элге спала, недопитая кружка с ягодным отваром, почти нетронутый пирог…веточка редких цветов, которую она не забрала с собой, и тонкий, едва уловимый аромат первоцветов. «…Придёшь ко мне с последними лучами солнца и, если захочешь, уйдёшь потом на рассвете». Она захотела — и ушла. Всё правильно. Каждому своё. Рыжеволосой красавице — семейное счастье и объятия другого мужчины — то, о чём она и просила. Ару… Жил же он столько лет так, как жил. Даже неплохо, если подумать. И дальше проживёт.

Элге исполнила свою часть договора. Время и ему исполнить свою.

Быстрыми, отточенными движениями маг подготовил всё для колдовства. Он уже представлял, что и как будет происходить для осуществления цели маленькой рыжей зеленоглазки. Расположился за столом, отрешился от внешнего мира, энергично растёр ладони, вызывая в них гудящий жар. Сила привычно откликнулась, родная и естественная, как часть души. Маг развёл ладони в стороны, и между ними заклубился, с каждой секундой всё более уплотняясь, серебристый шар. Ар остановил его рост, когда размеры достигли приблизительно размера его головы. Распространяя вокруг себя мягкий свет, шар посветлел от центра к краям, открывая глазам мага спрятанное внутри изображение. Некоторое время он понаблюдал за тем, что показывает магическое «зеркало». Увидел прелестную юную брюнетку — эффектная соперница у рыжей, не отнять, потом и её отца, немолодого, статного, с гордой посадкой головы. Семейство жениха: мать, отец, отлично смотрящиеся вместе, их дом, огромный для небольшой семьи, расположенный в восточной части города, окружённый великолепным садом. На мгновение представил в этой обстановке рыжую. А вот и сам ненаглядный…Что же, девчонку можно понять, есть от чего потерять голову: прекрасно сложен, крой одежды с богатой отделкой выгодно подчеркивает широкоплечую фигуру и длинные ноги, кинжал на поясе не для красоты — эти руки умеют обращаться с оружием. Правильные черты лица: лоб высокий, нос прямой, подбородок мужественный, глаза выразительные, обаятельная улыбка с ямочками на щеках, кожа благородного светлого оттенка, не знакомая с жарким солнцем и колючим ветром, светло-русые волосы с лёгкими волнами на концах продуманно — небрежно лежат на плечах. Ножны кинжала украшены искусной вязью и драгоценными камнями, уложенными в диковинный узор, перстни на длинных пальцах. Аристократ до последней чёрточки. Девчонка хорошо будет смотреться рядом с ним. И в его спальне. Маг потянулся чуть дальше, заглянул в душу, и вечно опущенный уголок губ дёрнулся в недоброй усмешке. Ар вздохнул. Дурочка ты, дурочка, рыжая. Дай-то боги, чтобы твоей любви хватило на двоих и твой лордёныш сумел её оценить.

Вытряхнув все лишние мысли из головы, маг привычно принялся колдовать.

Каждое утро Элге просыпалась с тянущим ожиданием. Оно не мешало ни думать, ни заниматься привычными делами, но беспокоило, как ноющий зуб. Как понять, что колдун со звериной кличкой вместо имени выполняет свою часть уговора? Не верить ему повода не было — слава о его колдовстве говорила сама за себя, но всё же на какую-то конкретику Элге рассчитывала. Коричневый узор печати оставался на запястье, иногда, совсем редко, немножечко пощипывал кожу, словно напоминая о себе. Можно ли считать, что так оно и работает, что её желание вот-вот осуществится?

Мадвик не приходил, не встречала она его случайно и в городе. Его отсутствие ранило и одновременно приносило облегчение: Элге всё ещё чувствовала себя грязной, подолгу просиживала в ванне, добавляя в воду густые пахучие масла, чтобы оттереть с себя ту ночь. Знала, что не поможет, но, как заведённая, повторяла и повторяла нехитрые действия.

— Госпожа! — взволнованный детский голос позвал её из-за низкой ограды.

Элге пропалывала небольшие ростки астр, которые уже пытался забить настырный вьюнок. Возле калитки в нетерпении подпрыгивал мальчик лет семи, в порванных штанишках и с чумазой мордочкой. Девушка бросила вырванный пучок сорняка в специальную корзинку, отряхнулась и подошла ближе.

— Госпожа… не руг…гайте за беспокойство, меня пос…лали за вами. Помощь нужна!

— Что случилось? — нахмурилась Элге.

Маленький визитёр пытался отдышаться.

— Там, — мальчишка махнул рукой в неопределённом направлении, — у бабки… Берты больная помирает. Бабка сказала, что без вас ник…как не справится, очень просит прийти.

Старая Берта была повитухой, к её помощи прибегали многие горожанки в Леаворе и окрестных деревеньках. Странно. Женщина она опытная, дело своё знает.

— Точно ли нужно моё присутствие? — удивилась Элге, стремительно стягивая с рук перчатки, в которых работала в саду, не понимая, почему волнение так остро стиснуло её горло.

— Так помирает девка-то! Вы сможете… пойти со мной? Пожалуйста! Бабка Берта сказала, что… вы очень понимаете в снадобьях, они у вас такие…такие… И сейчас очень нужны и… ваши травы, и ваше умение. Вот так бабка и сказала, — волнуясь, подтвердил мальчишка.

— Заходи, — девушка, распахнула калитку. — Я быстро соберусь. Расскажешь по дороге.

Смертность у Берты-повитухи была очень низкой. За разные сложные случаи, говорят, бралась, и почти всегда успешно. И травы женщина тоже знала и знала неплохо. Возможно, даже лучше неё самой, учитывая возраст и опыт. Что же там пошло не так, раз Берта обратилась к ней, Элге?

Мозг лихорадочно искал ответы на вопросы, которые, по сути, девушка ещё и не начала задавать, а сама она столь же лихорадочно собиралась. Переоделась, пригладила растрепавшиеся рыжие волосы, сложила в сумочку травные мешочки, упаковала к ним прочие нужные мелочи. Оставила записку для Виррис. Все знали, где живет Берта-повитуха, это не какой-то там глухой лес, а противоположный конец города, пусть далековато, но, если взять извозчика, можно добраться совсем быстро.

Мальчишка в нетерпении приплясывал возле калитки.

— Ты как ко мне прибежал, на своих двоих или в повозке доехал?

— Какая повозка, госпожа, у меня денег нет. Бежал что есть сил. Плохо девке, в беспамятстве, а крови столько…

— На Каменную площадь, быстрее, — оценив сказанное, сориентировалась Элге и подхватила платье, чтобы удобнее шагать. — Наймём извозчика, так будет надёжнее.

Посыльный не возражал, припустил впереди неё в указанном направлении.

Свободную повозку нашла сразу и сторговалась быстро.