Чтение онлайн

— А сами с чем же останемся?

— С молоком, сыром, да творогом, — уверенно произнесла бабушка, прижимая тряпицы к себе, исподлобья глянув на Яглу. — До весны протянем, а там и урожай какой-никакой поспевать начнёт.

Ягла спорить не стала. Ведь если бабушка что решила, переубедить её бесполезно, стало быть.

— Пойди к Даниле, снеси ему травяной сбор, в холщовом мешочке на скамье лежит. И приниматься за косьбу надобно бы. Вдруг дело моё сладится.

Ягла натянула сарафан, передник подвязала, заплела косу, умылась холодной водой, чтобы окончательно проснуться, и пошла выполнять наказ Весеи.

Утро стояло солнечное, свежее от ночного ливня, петухи уже вовсю пели, а народ засветло толпился у колодца, громко о чём-то беседуя. Ягла кивнула людям, здороваясь, и молча отворила соседскую калитку. Во дворе она заприметила Беломира, который стаскивал шероховатые брёвна в аккуратную кучу и о чём-то тихонько напевал.

— Беломир! — окрикнула Ягла парня. — Здравствуй, Беломир.

Тот поднял голову, выпрямился, отряхиваясь, и зашагал в сторону гостьи.

— Ну, здравствуй, Ягла. — Беломир поравнялся с девушкой, нахмурился и учтиво кивнул. — Как вчера до дома добралась? Вот погода разбушевалась. А сегодня, будто и не было ничего — тишь, да гладь.

— Всё хорошо, — коротко ответила Ягла, протянув мешочек с травами. — Почему один работаешь?

— Дак Велеслав ещё со вчерась не возвращался, знать к девице своей убёг. — Беломир лукаво улыбнулся, пытаясь угадать реакцию девушки на свои слова, но та была невозмутима.

У парня всё никак не выходил из головы ночной визит Яглы в их сарай. Беломир видел, как сначала Велеслав слонялся по двору, затем откуда ни возьмись и Ягла показалась, почему-то из их постройки. Нехорошее подумал Беломир, поэтому и решил свои догадки проверить.

— Ну, я пойду? — улыбнулась Ягла, хотела поскорее уйти, не решалась она при Беломире с Велеславом сталкиваться.

— Ягла, постой.

Девушка остановилась, но не обернулась, она молча вслушивалась в слова Беломира, которые он произнёс тихо, но с беспокойством и наставлением:

— Веди себя, как-будто доверяешь людям, но никогда этого не делай.

Ягла поняла намёк Беломира, он точно говорил о своём брате, видимо хотел предостеречь Яглу от чего-то, но она не понимала от чего. С Велеславом девушку ведь ничего не связывало. Хотя теперь можно было с этим поспорить, до прошлой ночи, верно, ничего.

— О чём ты, Беломир? — Ягла всё же обернулась, глянув на Беломира недоумевающим взглядом.

— Когда ты начинаешь полностью доверять человеку, то в результате получаешь человека на всю жизнь, либо урок... на всю жизнь. — Беломир покачал головой и снова принялся за дело, больше не поднимая взгляда на Яглу.

Дабы словом сим зидать сущее, а не рушить оное, лишая его и далее Образа, посредством чего ото Прави удаляясь всё дале, ко Нави близясь...

Проводив бабушку в путь-дорогу Ягла не находила себе места. Она то разглядывала свой практически заживший порез, то отодвигала занавески, пытаясь подглядеть, что происходит на соседском дворе, то бесполезно слонялась по избе с метёлкой в руках. Ничего сегодня не спорилось в руках девушки, смутные думы одолели её голову. Она была уверена, что не успокоится до тех пор, пока не поговорит с Велеславом. А тот, как назло, всё не возвращался. Кое-как переделав все дела по хозяйству, Ягла вышла во двор, вдохнула полной грудью, перекинула заплетенную косу через плечо и отправилась на луг, на покос. Проходя мимо дома Данилы мастера, она с волнением сжала деревянную ручку серпа в ладонях, но заглядывать во двор не решилась, старалась даже не оглядываться.

День стоял такой жаркий, что после недолгого времени работы Ягла совсем выбилась из сил. Она уже пожалела, что не взяла с собой крынку со студёной водой, а пить страсть как хотелось. Ягла присела на скошенную траву, вытирая раскрасневшееся мокрое от пота лицо передником. Как она ни старалась, а всё не могла прогнать беспокойства, оставленного так и не окончившейся беседой с Весеславом. Его взгляд до сих пор стоял у неё перед глазами, гневный и резкий голос звучал в ушах. Но вместо обиды девушка чувствовала уважение к Велеславу — пойдя у неё на поводу и рассказав всё сразу, он бы только уронил себя в её глазах.

— Да что же это я? — вслух изумилась Ягла. — Жила-была, а теперь дурью голову забиваю? Эва как... Не бывать этому!

Ягла решила вернуться домой, натаскать воды, истопить баню, позвать Василису, ужин приготовить, чаю травяного заварить, да отвлечься от всех ненужных дум. Так она и поступила. Первым делом с баней дело сладила, а как Василиса подоспела, так за пшеничные лепёшки взялись вместе.

— Погуще замешивай!

Василиса сидела за деревянным столом и помогала Ягле советом, у самой уже нос и щёки были перепачканы мукой, глаза счастливые, горящие.

— Так ты подсоби! — засмеялась Ягла, смахивая со щеки девчушки муку, но та стала ещё белее.

Так они дружно и взялись за дело. Мешали, лепили, заполняя избу весёлым хохотом и криками. А запах какой по избе пошёл! Лепёшки ели вприкуску со стрелками зелёного лука, макая его в соль, и прихлёбывая всё это душистым травяным чаем с мёдом.

Тем временем Велеслав возвращался домой. После того, как он покинул свой двор, решил он направиться прямиком к старому волхву Наволоду, который жил уединённо в глухом лесу, лишь изредка посещая деревню. Добрался Велеслав до Наволода только засветло, долго блуждал он по дремучему лесу, пока не набрёл на скромное жилище волхва. Тот, будто бы дожидался незваного гостя: Наволод уже стоял у большого вросшего в землю камня, прислонившись к его замшелому покатому боку, когда Велеслав, обогнув старую пожелтевшую сосну, оказался прямо перед ним.

— Я ждал тебя... — начал тихо седовласый старец, задумчиво поглаживая свою густую бороду. — Мне было видение, прямо в Купальскую ночь. Это и правда странно... Странно ещё и то, что ты пришёл один. В видении была пара.

Велеслав уверенно шагнул навстречу старику, с интересом разглядывая его. С тех пор, как Наволод покинул деревню, минуло много зим. Старый волхв обладал многообразными знаниями и способностями: он знал прошлое и будущее, и, как поговаривали, был властен над стихиями. Впалые глаза его излучали многовековую мудрость, а задумчивый взор их, будто заглядывал в самую душу, во все потаённые её уголки. Обветшалая светлая одежда висела на сухом тельце старика и уже совсем превратилась в лохмотья, но тот словно не обращал на это никакого внимания. Наволод крепче сжал свой деревянный посох морщинистой дланью и продолжил молча взирать на Велеслава, дожидаясь объяснений.

— За помощью пришёл. — Велеслав не знал, с чего начать, поэтому ждал, пока Наволод сам ему всё объяснит. Он уж непременно знал куда больше гостя. Истинная правда.

— Это ты верно пришёл. — Наволод задумчиво кивнул, оглядел Велеслава с головы до ног, медленно развернулся и зашагал по направлению к своей накренившейся избе. — Ступай за мной, да не оглядывайся.

Велеслав сделал всё, как было велено, и вот он уже сидел на скрипучей скамье за большим массивным столом, заставленным деревянными мисками, ковшами, ступками, шкатулками. Вдоль стен скромного волхового жилища были навешаны пучки сушёных разнообразных трав, от которых исходил приятный терпкий аромат, окутывающий всю избу, а в углу мерцали тусклые зажжённые лучины, слабый свет от которых падал на стены, отражая от них причудливые тени. Наволод устроился напротив гостя, разложил перед собой несколько холщовых мешочков, поочерёдно пересыпая их содержимое в ступку. Пестом перемешал травы, усердно что-то бормоча вполголоса, затем, поднеся одну из лучин к сухой смеси, поджог её. От этого действа по избе пошёл одурманивающий запах. Серый дымок, поднявшись над ступкой, устремился к потолку и развеялся в воздухе, оставляя после себя призрачное видение. Велеслав, не веря своим глазам, отчётливо различил очертания большого ворона, который взвился в небо, подобно чёрной туче. Птица расправила в воздухе свои огромные крылья, заслоняя ими весь белый свет. От крыльев потянулись тонкие чёрные нити, точно паутинки, а от них во все стороны разлетелись точно такие же птицы, но размером они были чуть меньше самого ворона. На миг в избе от этой черноты наступила полная темнота, а затем последовала яркая вспышка света, ослепляя Наволода и Велеслава, что тем, от неожиданности, пришлось прикрыть свои глаза ладонью, невольно щурясь. Источником этого ослепительного света оказалась Жар-птица, она, будто поборола тьму, заполняя своим сиянием всю избу. Куда делся ворон, и куда тут же пропала Жар-птица, Велеслав не увидел, он в полном недоумении тёр свои глаза, в которые точно земли насыпали.