Кастелламаре вниз сбегает с высоты.Здесь рыбные, огромнейшие ловли,Отели, фабрики, фруктовые сады…Пристанище туристов и торговли.Но море вылито из синего стекла;Отчетливы изломы горных линий,И облака, и шапки стройных пиний.Здесь Стабия была.Здесь умер Старший Плиний.
CAPRI
1. «Капри подымается, как крепость…»
Капри подымается, как крепость,Черными отвесами из вод.Как хочу я замолчать на годИ забыть, что жизнь моя нелепость,Сотканная из пустых забот!Быть простым и чутко-осторожным,Изучать оттенки вечеров,Полюбить веселье кабачков,И процессиям религиознымСледовать средь глупых рыбаков-
2. «О, виноград, цветы и пышность Феба!..»
Canton le tenere sirene amabili Grazie del mar…
О, виноград, цветы и пышность Феба!Прекрасно жить во имя красок дня!Ведь каждый день меня встречает небо,Как женщина, влюбленная в меня!И чуть проснусь, как тихая гитараО bello Napoli уже поет…Сегодня я со стариком СпадароПоеду в синий и волшебный грот.
3. «Чертоза дряхлая (восьмое чудо света)…»
Чертоза дряхлая (восьмое чудо света)Совсем заброшена. В ней солнце, сон и сор…Какой бассейн, бассейн для солнечного светаОгромный монастырский двор!И ровно-медленно (как в музыке andante)Я шел и ждал – средь мраморных колоннПокажется монах, высокий капюшон,Лицо Савонароллы или Данте.И было сладко мне, что вечный мой вопрос –Как жить – был далеко, за монастырской дверью…И спрятал я лицо в букет душистых роз,А душу погрузил в душистые поверья.
4. «Сегодня видел я во дворике чужом…»
Puri sermonis amator...
С. J. Caesar. Versus
Сегодня видел я во дворике чужомСедого падрэ и старуху.Она, иссохшая, с коричневым лицом,Таинственно к его склонившись уху,Губами тонкими, ужасно торопясь,Шептала что-то… Падрэ рядомСтоял и слушал речь, порой слегка смеясь…Тяжел и толст, но с очень острым взглядом.Я видел, что они нечисты и умны,Но… солнце, дворик, эта поза!И донеслись слова, едва-едва слышны:«Да, padre, он… И булочница Роза»…
5. «Прямой и мертвый срез надменно туп и страшен…»
О Maria del buon Consiglio,
Doice Maria, to le saluto
Laudi spirituali
Прямой и мертвый срез надменно туп и страшен.Кустарник кое-где в его морщинах вьется.Тяжелый пласт навис, как выступы у башен,И кажется, сейчас он на меня сорвется.А в гроте, под скалой – наивная Мадонна,Лампада зажжена, висит для бедных кружка;И к ним, рассыпавшись, ползет по камням склонаРучное стадо коз и дикая пастушка.
6. «Белый дом на сером и высоком…»
Et toi, la derniere venue,
Je t'aime moins, que l'inconnue,
Que demain me fera mourir.
S. Prudome
Белый дом на сером и высоком,На громадном и квадратном камне.Я ходил туда, взволнованный пороком,И она глядела там в глаза мне.Там была беседка виноградаИ лучи сквозь зелень проникали…А у девушки была наивность взгляда…Мне хотелось, чтоб меня ласкали.По тропинке каменистой пробиралисьМы под древнюю разрушенную арку.Далеко зеленые сады спускались…Как хотел я девушку-дикарку!Там вдвоем рождали мы сказаньяПро зверей, про гномов, про руину…Я любил отдаться шепоту сознанья,Что сомну я чистоту и кину.
7. «В кафэ Hiddigeigei всегда ужасно много…»
В кафэ Hiddigeigei всегда ужасно многоМаэстро маленьких всех толков, наций, рас…Там хвалят футуризм и Гёте судят строго,Играют в шахматы и пьют абсент, как квас.Потом я стал скучать на этих шумных сходках…Искусство! Истина! Как эти фразы злят!А наши, русские в своих косоворотках,О революции всё время говорят…Но подружился я с одним испанцем старым.Он фокусником был. Я раз ему сказал:«Ваш хлеб, дон-Мигуэль, дается вам не даром»…«Зато свободен я», – старик мне отвечал.
8. «Нини Карачьоло и Бьянка поутру…»
Нини [6] Карачьоло и Бьянка поутруЗашли, чтоб посмотреть, как я живу, «artista»…Друзьями были мы. Я прозван был Mephisto,Нини – морским коньком, а Бьянка – кенгуру.Я кофэ им сварил и дал им папиросы.Им нравился мой дом: «в нем мудро и темно».Врывалася листва в старинное окно,Вдали виднелись пик и замок Барбароссы.– «Ах, черт бы Капри взял! Mephisto, мы поэты!Поедем в Индию! Там пагоды, гашиш…»– «Морской конек не прав; уж ехать, так в Париж!»– «Но кенгуру, зачем?» – «Чтоб сделать туалеты!»
6
Nini – называется у итальянцев меньшой член семьи. (Примеч. автора.)
IL MARE
Но ради Джэн, о ради Джэн
Бальмонт
На пароходе их двоеНе расставалось весь путь.В Джэн было что-то простое,Джон был подвижен, как ртуть.Галстук на белой рубашкеДжэн оправляла ему.– «Правда, что чайки – ромашки,Только на синем лугу?»– «Чайки крикливые этиНапоминают всегдаСамых красивых на светеЖенщин на рынке…» – «Ах, да!..»
POSITANO
Оjeunesse, оmusique, оparfum, оcandeur,
Italie, evoquant la caresse des lignes…
Compte Fersen. Ode a la terre promise
Мадонна у моря забыла на зареВуаль изящного, прозрачного тумана.Лиловые тона ложатся по горе,На водопадами богатый Позитано.Чем дальше от меня, тем более бледныПодряд идущие и призрачные мысы…И, если щуриться, далекие видны,Как нити серебра, ручьи. И кипарисы.О, даль – мозаика! И, как рубин, стена,Сад – малахит, а окна, как стеклярус…И воздух чуется – вся та голубизна,Что разделяет нас – меня и парус.