Чтение онлайн

— Философ.

— Реалист, — поправила она. — Я через это прошла. После развода год в себя приходила. Думала, что жизнь кончена, что я никому не нужна, что только работа и осталась. А потом взяла себя в руки — и пошло. Работа, увлечения, новые знакомства. Я сейчас счастливее, чем в браке была.

Я кивнула, допивая кофе. Катя права. В какой-то момент я перестала быть для себя важной, растворилась в других. И это нужно было исправлять.

— Слушай, — сказала я, вспомнив о деле. — У меня к тебе вопрос про коммуникаторы. Можно ли их как-то модифицировать, если нужно пронести в место, где запрещена связь?

Катя отставила чашку и посмотрела на меня с хитрым прищуром.

— Вообще-то, это коммерческая тайна. Но тебе скажу, — она понизила голос. — Мы как раз сейчас бьёмся над этой проблемой. Если коммуникатор выключен, его нельзя обнаружить стандартными сканерами, потому что он не излучает магический фон. Он просто кусок металла и камня, пока не включён.

— То есть достаточно не включать его?

— Да. Но это, — она подняла палец, — Большая проблема для служб безопасности. Они требуют, чтобы мы вшивали в устройства специальные маячки, которые работают даже в выключенном состоянии. Мы пока отбиваемся. Но если кто-то узнает, что я тебе рассказала...

— Я могила, — заверила я.

— То-то же. А что за интерес?

— Так, — уклончиво ответила я. — Для одного знакомого.

Катя понимающе кивнула и не стала расспрашивать дальше. За это я её и ценила.

Мы вышли из кафе, и я заметила, как мужчина у соседнего столика проводил меня взглядом. Потом другой, на улице, придержал дверь, пропуская вперед.

— Чувствуешь? — спросила Катя, когда мы вышли.

— Что именно?

— Люди считывают, что ты себе нравишься. Это работает лучше любой магии.

Я задумалась. Может, она и права.

Мы заехали ко мне домой, разгрузили покупки, я переоделась в новое темно-синее платье, надела туфли на каблуках, чуть подкрасилась — Катя проконтролировала процесс, чтобы я не переборщила, брызнула духами на запястья и шею. В зеркале отражалась женщина, которой я хотела быть — ухоженная, собранная.

— Красота, — резюмировала Катя. — Теперь на работу?

— Да, только сменку надо взять.

Мы попрощались у подъезда. Катя чмокнула меня в щеку и уехала, а я села в машину и поехала в больницу.

Клиника встретила меня привычным запахом антисептика и гулом голосов. Я шла по коридору, и ловила на себе взгляды. Санитар, толкавший каталку, замер на секунду, потом улыбнулся и кивнул. Две медсестры у поста перестали шептаться и проводили меня глазами.

Молодой лекарь в зелёной мантии, которого я видела мельком пару раз, улыбнулся и придержал дверь, хотя я была в двух метрах.

— Спасибо, — сказала я, проходя.

— Всегда пожалуйста, — ответил он и смотрел вслед.

Я улыбнулась про себя. Катя была права.

В коридоре было пусто, но из-за поворота вдруг вышли двое — Александр и Август.

Они шли медленно, разговаривая. Александр что-то говорил, жестикулируя, Август слушал, наклонив голову. Увидев меня, оба замерли.

Я остановилась перед ними, чуть склонила голову.

— Добрый вечер.

Александр моргнул, словно просыпаясь.

— Виктория? — выдавил он наконец. — По какому случаю такая красота?

Я медленно подняла левую руку, повернула её так, чтобы он увидел кольцо на безымянном пальце. Простое серебряное кольцо, купленное сегодня в обычном ювелирном магазине между маникюром и косметикой. Без камней, без узоров, просто гладкий ободок.

— По случаю помолвки, Александр. Я выхожу замуж.

Он смотрел на кольцо, и я видела, как в его глазах мелькает торжество. Едва заметное, почти неуловимое, но я его поймала. Его план работал. Мы с Глебом должны были пожениться, открыть архив, и тогда Александр получил бы доступ к тому, что ему нужно. Он был доволен.

— Поздравляю, — сказал он. Голос звучал счастливее, чем требовала ситуация.— Кто счастливчик?

— Глеб Орлов, — ответила я. — Ты его знаешь.

— Глеб? — Александр изобразил удивление. — Да, знаю. Хороший человек.

Август молчал, глядя на меня. В его серых глазах я видела то же, что и вчера, когда Волконский предложил подать заявление. Жёсткую сдержанность, за которой пряталось что-то личное, неуместное, неуклюжее.

— Примите мои поздравления, — сказал он коротко.

— Спасибо, — кивнула я. — А теперь прошу меня извинить, мне на смену.

Я обошла их и пошла дальше по коридору. Уже сворачивая в сторону лифта, чтобы сначала навестить отца, я услышала обрывок разговора. Голос Александра, тихий, но отчётливый:

— Как продвигается расследование убийства? Проверили участие в этом Виктории?

Август ответил не сразу.

— Виктория все еще подозреваемая, — сказал он. Голос его звучал сухо, официально. — Так что мне как раз надо с ней поговорить.

Я услышала шаги — быстрые, уверенные.

Лифт открылся сразу, я вошла внутрь и нажала кнопку нужного этажа. Двери уже почти закрылись, когда в проем скользнула рука Августа. Створки разъехались, и он шагнул в кабину.

Мы стояли друг напротив друга. Лифт тронулся, и в замкнутом пространстве повисла тишина.

— Ты отлично сыграла роль счастливой невесты, — сказал он. Голос звучал мрачно.

Я подняла бровь.

— Я не выхожу замуж на самом деле, Август.

— Знаю, — он шагнул ближе. — Но мне кажется, ты слишком серьёзно воспринимаешь этот брак.

— Что ты имеешь в виду?

Он помолчал, подбирая слова. Я видела, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти.

— Глеб... он хороший человек. Но ты же понимаешь, что у него другие интересы. Он явно заинтересован в другой девушке.

Я смотрела на него и вдруг поняла. Это была ревность. Глупая, неуместная, неуклюжая ревность человека, который не умеет её выражать иначе, кроме как через грубость и подозрения.

Я рассмеялась. Негромко, но искренне.

— Август, ты серьёзно? Ты сейчас ревнуешь?

Он дёрнулся, будто я ударила его.

— Я не ревную. Я просто...

— Ты просто ревнуешь, — перебила я. — И это, знаешь, даже мило. Но давай расставим точки над i.

Я подошла к нему ближе. Задрала голову, чтобы смотреть в глаза.