Чтение онлайн

Мистер Фербенкс встретил ее в отличном расположении духа.

— Гвенни! — воскликнул он, увидев ее входящей в дом, — какой приятный сюрприз! Ты прекрасно выглядишь, дорогая.

Замечание было совершенно правильным. На Гвен была амазонка излюбленного ею зеленого цвета, так шедшего к ее глазам. Она поправила манжету и направилась к отцу.

— Здравствуй, папочка. Ну как? Ты получил деньги?

— Какие деньги? — не понял мистер Фербенкс.

— Деньги от Лестрейджа, чтобы заплатить свои проценты, — напомнила ему Гвен.

— Ах, это! Да, конечно.

— Короткая же у тебя память, раз ты так быстро о них забыл.

— Ну что ты, Гвенни, я просто сперва не понял, о чем ты говоришь. Все очень хорошо. Надеюсь, я смогу разобраться с делами.

— Попробуй, — оптимистично отозвалась дочь.

Мистер Фербенкс закашлялся, чтобы скрыть замешательство. Но выглядело это не очень удачно.

— М-м-м. Хочешь чаю, Гвен?

Она кивнула.

Отдав распоряжение прислуге, мистер Фербенкс повел дочь в гостиную.

— Джек был настолько любезен, что посоветовал обратиться к своему поверенному. Очень ловкий малый этот Белл. И теперь я уверен, что сумею привести дела в полный порядок. В этом мне помогают компетентные люди.

Гвен не любила, когда о ее муже говорили что-нибудь хорошее, поэтому не смолчала:

— Да, его любезность просто выходит за рамки. В любом случае, он должен выполнять свои обязательства, хотя это совершенно бессмысленно.

— Почему бессмысленно? — удивился отец.

— Да потому, что ты с успехом испортишь любое финансовое благополучие, даже самое стабильное.

— Ну, Гвен, — с укором произнес он, — ну почему ты постоянно говоришь такие вещи?

— Потому что, у меня есть глаза, и я все вижу.

Иногда мистеру Фербенксу хотелось, чтоб его дочь была слепой. Он тяжело вздохнул и решил поскорее перевести разговор на другую тему.

— Ну, как тебе живется, Гвенни?

— Великолепно, — отозвалась она, но ее отец не обманулся столь прекрасным началом.

Уж он-то отлично знал, что слова "чудесно", "великолепно" и "замечательно" Гвен использует вовсе не для того, чтобы показать, как ей все это нравится. А совершенно в противоположном смысле.

— Как мне еще может быть со столь любезным, деликатным человеком, джентльменом во всех отношениях, просто образцом для подражания!

— Он обидел тебя, Гвен? — поинтересовался мистер Фербенкс без особой надежды.

— Пока нет. Но если он особенно постарается, у него это получится. Уверена в этом.

— Ты относишься к нему с предубеждением. Знаю, у Джека есть и достоинства.

— Я тоже знаю одно. У него есть деньги, чтобы оплатить твои проценты.

— О Господи, — простонал счастливый отец, — Гвен, я тебя умоляю. Почему бы нам не поговорить нормально? Почему ты постоянно язвишь?

— Не знаю, — ответила Гвен чистую правду, — но знаю, что за столько лет ты мог бы к этому привыкнуть и не задавать подобных вопросов.

— Кто говорит, что я не привык? — осведомился мистер Фербенкс у равнодушного неба, — но иногда хочется отдохнуть от этого.

— Ты отдохнешь, — пообещала ему дочь, — скоро я уеду. У меня появилась цель поинтереснее.

— Тебе нравится новый дом? — задал вопрос отец, отчаявшись сдвинуть ее с излюбленной темы, — познакомилась со всеми его обитателями?

— С мисс Харгрейв точно познакомилась.

— Кто это мисс Харгрейв?

— Родственница Джека. Очень дальняя.

— Странно, — задумчиво протянул мистер Фербенкс, — впервые об этом слышу.

— Как? Тебя не познакомили с ней, папа? — воскликнула Гвен с очень изумленным видом.

Только очень малознакомый человек мог бы обмануться ее изумлением. Мистеру Фербенксу уже было все ясно.

— Перестань, Гвен. Я впервые слышу, что у Джека есть родственница по имени Харгрейв. Это женщина?

— Странный вопрос, — хмыкнула девушка, — вряд ли, есть на свете мужчина, которого называют мисс Харгрейв.

— Я не это имел в виду, — отмахнулся он, — я имел в виду, сколько ей лет. Она уже пожилая?

— Лет двадцать пять, — припомнила Гвен, — может, чуть больше. Не очень пожилая. Можно сказать, средних лет, еще не успела состариться.

— Слишком молодая, — проворчал отец, у которого были свои критерии возраста, — значит, Джек держит у себя родственницу? Ей что же, больше жить негде?

— Наверное, нет. А что, папочка, тебе это не нравится?

— У нее, наверняка, нет средств к существованию, — продолжал он недовольно.

— Зато у моего идеального муженька они есть. Как ты верно заметил, он ведь просто образец для подражания.

— Я ничего подобного не говорил, — запротестовал мистер Фербенкс, — и никогда так не думал. Не нравится мне это. Почему он не сказал мне об этом?

— Ну, это ты у него спроси, — хмыкнула Гвен, делая глоток чая.

После чего она сунула в рот дольку мармелада и с интересом посмотрела на отца.

— Бедный папочка, трудно смириться с мыслью, что теперь ты не единственный сидящий на шее мистера Лестрейджа. Не только тебе могли понадобиться его денежки.

— Ну, когда ты перестанешь попрекать меня этими деньгами! — обиделся он, — или тебе так хотелось оказаться на улице или в гувернантках?

— Какая из меня гувернантка, — отозвалась она.

— Да, вот именно. Так что, тебе не на что жаловаться. Ты пристроена.

— Мне есть, на что жаловаться, папочка. Но я не буду утомлять тебя внушительным списком этих жалоб. Это отнимет у тебя не один час.

— Не сомневаюсь, — отозвался он, — тем более, что я уже их слышал. Ладно, давай, наконец, оставим это. Сейчас меня волнует другое.

— Тебя так задело присутствие мисс Харгрейв?

— Мне это не нравится. Нужно поговорить с Джеком на эту тему.

— Уверена, после этого разговора он ее непременно выгонит, — фыркнула Гвен, взяв из вазочки печенье.

Мистер Фербенкс покачал головой и посмотрел на свою язвительную дочь необычайно сурово.

— Я хорошо знаком с привычками Джека. И поэтому я все-таки поговорю с ним. И тогда он будет вынужден выполнить мои условия.