Протяни руку - и возьми
Шрифт:
— О, простите, — пробормотала она, — я на минутку. Только хотела убедиться, что здесь нет миссис Менгли.
Гвен наблюдала за развитием событий с отстраненным лицом, пытаясь бороться со скукой. Сейчас папочка рассердится и начнет наседать на Джека. В этом-то она не сомневалась, как и в том, что Джек найдет, что ответить.
Эрнестина поспешно удалилась, но свое черное дело сделала. Как только за ней закрылась дверь, мистер Фербенкс начал с места в карьер:
— Кто эта дама, сэр?
— Я уже сказал, — сдерживаясь, отозвался зять, — моя кузина.
— Вот как, — протянул гость, — надо же, я впервые слышу, что у вас есть родственники по фамилии Харгрейв.
— Полагаю, это не единственная вещь, о которой вы слышите впервые, — съязвил Джек.
Гвен довольно отчетливо хмыкнула. Ее начинало это забавлять.
— Вы забываетесь, сэр! — теперь и мистер Фербенкс начал злиться, — и ваше поведение выходит за рамки приличий.
Его деликатная дочь приподняла брови, выразительно давая понять, что обратить внимание на это стоило бы раньше.
— Чем же мое поведение вам не нравится?
— Присутствием в вашем доме этой осо… родственницы.
— Что вы сказали? — переспросил Джек тихо, но очень пристально на него глядя.
— Папочка, может быть, мне выйти, чтобы тебе было удобнее его чихвостить? — невинно спросила Гвен.
Этим самым она полностью переключила внимание мужчин на себя. Ее муж заскрежетал зубами, а отец нахмурился.
— Гвен, не начинай, прошу тебя.
— А что я такого сказала?
— Сядь, пожалуйста.
— Нет, думаю, мне лучше уйти. Это так скучно. И к тому же, бессмысленно.
— А вот это мне лучше знать, — не выдержал папочка.
Гвен в этом очень сомневалась, что и было написано на ее лице. Но она все же села. Мистер Фербенкс перевел взгляд на взбешенного Джека и продолжал:
— Вы должны немедленно избавить свой дом от присутствия мисс Харгрейв, сэр.
— Да? Зачем?
— Вы и сами понимаете это.
— Нет, не понимаю.
— В таком случае, я просто вынужден это сказать. Вот что, сэр, либо мисс Харгрейв сегодня же покинет этот дом, либо…
— Либо что? — тут Джек усмехнулся, — вы, кажется, собираетесь грозить мне? Чем же?
— Либо сэру Роуэну все станет известно, — твердо закончил мистер Фербенкс.
Гвен закатила глаза. По ее мнению, отец вел себя глупее некуда. Джек сдвинул брови, обдумывая эту угрозу, а потом расслабился:
— Вы не сделаете этого, сэр.
— Почему вы так думаете?
— Портить самому себе расклад никуда не годится.
— Я сделаю это! — рявкнул тот, выходя из себя окончательно и вскочив, кинулся к двери, — сегодня же!
— Не понимаю, что на тебя нашло, — сказала Гвен ему в спину.
Не ответив ей, он громко хлопнул дверью.
Девушка скорчила гримасу и встала. Ну вот, ее отцу пришла в голову очередная блажь. Ну, чем ему мешает Эрнестина? Пусть бы жила, она совершенно безобидна.
— Он этого не сделает, — произнес Джек, — пустая угроза.
— Сделает, — возразила Гвен, — точно, сделает. Вы его разозлили, а этого нельзя делать.
— Твой папочка мне не указ! — вспылил он, — и ты, кстати, тоже.
Она насмешливо улыбнулась:
— Со своим опекуном будете разбираться сами. Желаю удачи.
Развернувшись, Гвен направилась к двери.
— А ну, стой! — бросил Джек ей в спину.
— Слушаюсь и повинуюсь, господин, — прозвучало в ответ и дверь за ней закрылась.
Он злобно выругался и махнул рукой. Он не особенно рассчитывал, что она послушается. Это было совершенно не в характере Гвен.
Спустя некоторое время в помещение вошла Эрнестина.
— Он уже ушел? — спросила она, оглядываясь, — ох, я не думала…
— А ты вообще когда-нибудь думаешь? — прошипел Джек, — черт побери, какого черта ты притащилась в самое неподходящее время? Тебя совершенно не касается то, кто сюда приходит и по какой причине!
— Прости, пожалуйста, Джек, — она виновато опустила голову.
— И что мне с этого? Теперь из-за тебя сюда приедет Роуэн! А с ним лучше не шутить. Господи, откуда берутся такие идиотки!
— Но я не знала…
— Вот что, хватит. Это совершенно лишнее. Собирай вещи — и чтоб духу твоего здесь не было на пару недель. И попробуй только забыть в доме хоть что-нибудь. Тогда я собственноручно тебя придушу!
— Ты считаешь, что мистер Фербенкс выполнит свою угрозу?
— Я знаю это. Он столь же упрям, как и его драгоценная доченька. Сделает что угодно, лишь бы насолить мне. Не теряй времени, проваливай, сделай милость.
Эрнестина вспыхнула.
— Почему ты так грубо со мной разговариваешь, Джек? Я никогда не вмешивалась в твои отношения с родственниками. Почему ты не можешь сказать своему опекуну, что…
— Потому что он — не идиот! — припечатал Джек.
— Хорошо, это очень удобно. Мне нужно встретиться с братом, у него какие-то неприятности.
— Вот и прекрасно, — Джек откинулся на спинку кресла.
Эрнестина не стала больше ничего говорить, просто развернулась и ушла. Она была сильно зла на Джека за его слова. Он не имел никакого права срывать на ней зло. Если его тесть вдруг ни с того ни с сего ополчился на ее присутствие, то винить за это следовало только его. И почему это, интересно, мистеру Фербенксу так не понравилось ее присутствие в доме? Наверняка, он подумал, что она является серьезной соперницей для его дочери. Эрнестина возмущенно фыркнула. Боится, что его доченька будет бледно выглядеть на ее фоне! Лучше бы получше воспитывал свое чадо, а то девчонка так распустилась, что никто ей не указ.
Она задержала шаг, проходя мимо столовой. Там как раз находилась Гвен и преспокойно завтракала. Это уже ни в какие ворота не лезло. Опоздала почти на полтора часа, а все слуги должны перед ней прыгать. Что за ужасное создание!
Не раздумывая больше, Эрнестина распахнула дверь и вошла вовнутрь. Гвен повернула к ней голову.
— Ну что? — с вызовом спросила Эрнестина, — добились своего?
— Это вы о чем? — Гвен приподняла брови.
— Знаете, о чем.
— Понятия не имею.