Чтение онлайн

Устроившись на одной из ступенек, она провела рукой по переплетам и решительно взялась за одну из книг, намереваясь ее вытащить. Но оказалось, что они сидели слишком плотно и не собирались так легко сдавать свои позиции. Тогда Гвен одной рукой схватилась за полку, а второй изо всех сил потянула за переплет.

Книга поддалась и легко выскочила из своего гнезда. Она перелетела через голову девушки и с шумом рухнула на пол. За ней посыпались остальные. Гвен лишь успела ухватиться за стеллаж и зажмурилась. Ей очень не хотелось оказаться на полу вместе с книгами, к тому же придавленной сверху лестницей и полкой.

Но полка устояла. Помедлив, девушка открыла глаза и посмотрела вниз. Пол под ее ногами был засыпан толстыми растрепанными томами. Переведя дух, она осторожно спустилась по лестнице.

Лишь оказавшись на твердом полу, Гвен поняла, как ей повезло. Нужно быть осторожнее, иначе так недолго и калекой остаться.

Наклонившись над упавшими книгами, девушка стала поднимать их и складывать на стол. Одна из них, особенно толстая и старая при падении потеряла несколько листов, которые Гвен собрала и вставила обратно. Это нужно было подшить. Водрузив книгу на стол, она еще раз огляделась на всякий случай, проверяя, ничего ли не забыла. И тут заметила небольшой листок бумаги, отлетевший к ножке стола.

Девушка наклонилась и подняла его. Листок был пожелтевшим от времени и выглядел так, словно вот-вот рассыплется в прах. Присев на стул, Гвен аккуратно положила его перед собой и осмотрела. Текст на листке бумаги был написан от руки. Почерк был старомодным, каллиграфическим, буквы немного вытянуты. Но и без того прочесть надпись было нелегко. Чернила, которыми было это написано, давно выцвели. Напрягая зрение, Гвен наклонилась ниже и разобрала:

"Протяни руку — и возьми то, что тебе принадлежит".

Пожав плечами, она предприняла другую попытку, так как ниже буквы были мельче и подчерк небрежней. Писавший, судя по всему, торопился и писал как курица лапой. После нескольких минут мучений девушке удалось все-таки прочесть:

"Спуститься вниз, вперед четыре, вверх пять, налево по стене, на три не наступать, иначе можно навеки остаться, два вправо, восемь вверх".

— Два вправо, восемь вверх, — машинально повторила Гвен и недоуменно нахмурилась.

Какая странная записка, если это конечно записка. Вряд ли, это похоже на рецепт пудинга или список вещей, которые следует отдать прачке. Это нечто иное, какое-то указание. Но вот только на что именно оно указывает? "Спуститься вниз, вперед четыре, вверх пять". Что это ей напоминает? Похоже на описание маршрута, мол, спустись вниз, вперед четыре шага, потом вверх по… по, допустим, по лестнице. Пять ступеней вверх потом налево по стене. На три не наступать. Куда-то надо идти и что-то взять. То, что принадлежит тебе. Что бы это значило? Гвен потерла лоб и тут ее вдруг озарило.

Она даже подпрыгнула на стуле от пришедшей ей в голову догадки. Сокровища сэра Этвуда! Ну, конечно! Это так просто! Он ведь спрятал все семейное достояние в каком-то тайном месте перед нашествием круглоголовых. А главное, не успел никому об этом сказать. Правильно, не успел, потому что говорить было некому. Но он все-таки попытался сообщить об этом другим способом. Он написал. Значит, в этой дурацкой истории что-то есть!

Девушка перелистала выпавшие книги, потом перетрясла их в надежде, что там есть что-нибудь еще. Но ничего, кроме засохшего паука между страницами одной из них, не обнаружила. Впрочем, следовало благодарить судьбу и за этот маленький листочек. Ведь вполне могло случиться так, что и он пропал бы окончательно.

Значит, придется пользоваться тем, что она имела. Гвен снова села и склонилась над листком, вчитываясь в строки и обдумывая написанное. Стало быть, сокровища существуют, просто они столь хорошо спрятаны, что их никто до сих пор не нашел. Где-то в доме есть укромное место, о котором никому не известно. Раньше умели строить потайные ходы и тайники. А одно время это вообще было модно. Дом не считался домом, если в нем не было хотя бы одной потайной ниши. А уж если в нем был подземный ход, то гости просто пищали от восторга. Гвен припомнила, что в ее собственном доме тоже была одна потайная ниша в стене и секретный ящик в столе, который открывался лишь тогда, когда нажмешь на один из выступающих углов. А на кухне был люк, ведущий прямо в сад. В детстве она любила им пользоваться и ныряла в люк на виду сперва изумленных, а потом уже ко всему привыкших слуг.

Но найденная записка почти ничего не проясняла. Точнее, она проясняла не все. С ее помощью можно было обыскать сами сокровища, но никак не вход в потайное место. На этот счет здесь не было никаких указаний. Ни единой маленькой зацепки. А это не могло не настораживать. Почему сэр Этвуд не написал прямо? Может быть, потому, что все его родные знали об этом потайном месте? Но раз они знали, то почему в первую очередь не отправились туда и не достали клад? Загадка. Над этим стоило подумать. Но сперва Гвен решила заняться самой записью.

В записке говорится: спуститься вниз. Спуститься можно только по лестнице. Значит, это где-то на одной из лестниц? Но потом там идет, вперед четыре, вверх пять. Что-то тут не вяжется. И еще "на три не наступать". Какие-то странные указания. Наверное, странные потому, что она даже отдаленно не представляет, что бы это могло быть.

Гвен оторвалась от листка бумаги, подняла голову и оглядела библиотеку. Сокровища. Клад сэра Этвуда. В этих словах таилась притягательная сила. Девушка уже чувствовала, как ее охватывает азартная дрожь. Нужно попробовать отыскать этот клад, наперекор многим поколениям Этвудов, которые жили в этом доме всю свою сознательную жизнь и так ничего и не обнаружили. Утереть нос всем недалеким Этвудам, не сумевшим понять собственного предка. Одно это казалось Гвен чрезвычайно привлекательным.

Нужно только как следует поломать голову и разгадать загадку. Что это была именно загадка, Гвен не сомневалась. Наверняка сэр Этвуд имел в виду нечто совсем простое. Как правило, именно простое всегда оказывалось самым сложным. А уж она догадается, дайте ей только время. У нее достаточно и ума, и сообразительности. А главное, желания и свободного времени. Уж чего-чего, а последнего у нее куда больше, чем требуется. У нее бездна свободного времени.

Девушка потерла ладони одну о другую, не замечая, что в этот момент как нельзя сильнее напоминает своего отца, сидящего за карточным столом. Он так же потирал ладони и глаза у него столь же ярко горели, когда он считал, что выигрывает. Но еще больше она напоминала человека, уже нашедшего клад и глядящего на внушительную кучу золота. Впрочем, именно его Гвен и видела перед собой мысленным взором. После этого она загадочно улыбнулась.

Итак, решено, она найдет этот клад и утрет нос всем Этвудам. Она его найдет и… Стоп! Кое-что она упустила из поля своего зрения. Ведь по сути дела этот клад принадлежит Джеку. Клад Этвудов и принадлежит он Этвудам. Черт побери! Гвен досадливо сморщилась. Даже если она и отыщет сокровища, то получится, что напрасно потратила время и силы.

Эта мысль немного охладила пыл Гвен, но ненадолго. Она вспомнила о том, что является женой Джека и стало быть, тоже имеет право на его имущество. И главное, имеет полное право искать клад. Особенно, если принять во внимание то, что никому до него нет ни малейшего дела.

А как было бы здорово найти этот клад! Сэр Этвуд спрятал все наличные золотые монеты, драгоценности и вещи из драгоценных металлов. Гвен припомнила диадему, такую тяжелую, что ее трудно было носить на голове. Сколько же там золота! Но и без этого она будет чрезвычайно ценной сама по себе. Ведь она хранится в семье со времен Карла Великого. Девушка зажмурилась и представила эту диадему на своей голове. Получилось очень даже красиво. Она вообразила себя королевой Викторией и приосанилась. А ведь там еще и браслеты, напоминающие кандалы. Интересно, на что они похожи? Очень хотелось бы на них взглянуть.