Протяни руку - и возьми
Шрифт:
Впрочем, что толку об этом думать теперь, когда она и понятия не имеет, где находится этот тайник. Для начала следовало его отыскать. А чтобы отыскать, нужно было разгадать загадку, заключенную в тексте. Гвен решила не откладывать дела в дальний ящик и снова склонилась над листом бумаги. Итак, "на три не наступать, иначе можно навеки остаться". Смысл данной фразы прост. Он заключается в том, что ни в коем случае нельзя наступать на загадочную тройку, если не хочешь остаться в том месте навсегда. Это что-то вроде ловушки. Раньше обожали делать не только потайные ходы, но и ловушки. Нечто, напоминающее плиты, переворачивающиеся под твоей тяжестью или приводящие в действие скрытый механизм, который запирал вход. Так что же значит "три"? Третья ступенька? На что еще можно наступить? Камень? Плита? Все это могло иметь место и не иметь вовсе. Для начала следовало взглянуть на тайное место и определиться. Проблема в том, что Гвен и понятия не имела, где находится это место.
Больше книг на сайте - Knigoed.net
Потом девушка вспомнила о Загадочной зале. Все же, она недаром так называется. Что, если клад действительно спрятан там? И именно там находится скрытый ход, ведущий прямиком к сокровищам.
Дверь библиотеки скрипнула, но Гвен была так поглощена своими размышлениями, что не обратила на это внимания. Она не слышала и шагов, которые приблизились к ней, а потом остановились прямо за ее спиной, не слышала голоса, произнесшего ее имя. И лишь когда чья-то рука дотронулась до ее плеча, Гвен подпрыгнула на стуле и обернулась.
— Что? — девушка увидела перед собой Джека и успокоилась, — зачем вы подкрадываетесь?
— Я не подкрадывался, — отозвался он с достоинством, — это ты спишь. Я тебя даже позвал. Чем это ты так занята?
— Вот этим, — и Гвен указала на листок бумаги, лежащий перед ней.
— Какая-то бумажка, — констатировал муженек, — судя по твоему интересу, ей, наверное, лет двести.
— Очень может быть, — отозвалась Гвен, — но не это главное. Сперва прочтите, что там написано.
— Ладно, — он протянул руку и хотел было взять листок со стола.
Но девушка вскричала:
— Осторожнее!
— Ну, хорошо, хорошо, Господи, — Джек пожал плечами и склонился над ним.
Прочитав текст, он приподнял брови и проговорил:
— Ерунда какая-то. "Вперед четыре, вверх пять". Что это, какая-то считалочка?
— Вы не понимаете? — удивилась Гвен, — и совсем ничего в голову не приходит?
— А что мне должно прийти в голову?
— Кое-что должно, мистер Лестрейдж.
— Ну ладно, просвети меня, я недогадливый. И кстати, Гвен, можешь назвать меня Джеком. Оставь мистера Лестрейджа. Как-то это странно звучит.
— Я подумаю, — пообещала она, — так вот, об этом листке. Помните, сэр Роуэн рассказывал о вашем предке, сэре Этвуде? Он еще спрятал некоторые ценные вещи перед приходом круглоголовых? Вам не кажется, что это…
Она не договорила. Джек расхохотался.
— Детка, — произнес он сквозь смех, — никаких сокровищ не существует, поверь мне на слово. Все это — глупые россказни.
— Вы так считаете, котеночек? — сердито переспросила Гвен.
— Тьфу ты, забыл, — Джек поморщился, — ну, что за наказание! Не называй меня котеночком.
— Хорошо, — подозрительно легко согласилась девушка, — я буду называть вас поросеночком.
Он снова захохотал.
— Ладно, все. Ты не детка, ты Гвенни.
— Тогда что вы думаете об этой записке?
— Ничего особенного. Это чья-то глупая шутка.
— Тогда этому шутнику лет двести, не меньше.
— А ты всерьез думаешь, что люди научились шутить только в нашем веке? — осведомился Джек ехидно.
— Ничего я не думаю. Но я всегда считала, что люди шутят для того, чтобы их остроумие оценили не далекие потомки, а современники. Написать такую записку для того, чтобы ее нашли через двести лет и таким образом мило пошутить… Для этого нужно иметь странное чувство юмора.
— Тут тебе и карты в руки. У тебя оно именно такое.
— Оставьте в покое мое чувство юмора, — отмахнулась Гвен, — давайте поговорим об этом, — и она указала на лист бумаги.
— Я не знаю, что тут можно сказать. Все это глупости.
— Найти клад вашего предка — это глупость?
— Если так поставить вопрос, то конечно нет. Но этого клада не существует. Сколько раз тебе это повторять?
— А если он все-таки существует?
Джек пожал плечами. Судя по всему, это не произвело на него никакого впечатления. Он не верил в существование клада и даже мысли не допускал, что эта история может оказаться правдой.
— А что, Гвен, ты хочешь заняться его поисками?
— Не знаю. Может быть.
Он фыркнул.
— Ну займись, если тебя это так волнует. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Все, что найдешь — твое. Дарю.
— Спасибо, — съязвила Гвен, — очень мило с вашей стороны. Ваша щедрость не знает предела.
— Не надо сердиться, дорогая, — Джек покровительственно похлопал ее по плечу, — для тебя мне ничего не жаль. Можешь искать свои сокровища и забирать их себе. Но с одним условием. Дашь мне на них взглянуть, если все-таки найдешь.
— Одним глазом, — отозвалась девушка, хмурясь, — и то, левым.
— Чудесно. Значит, договорились. Кстати, я выполнил свое обещание.
— Какое? — спросила Гвен без интереса.
Ей не терпелось вернуться к записке, а присутствие Джека отвлекало.
— За мной подарок, помнишь?
— Какой подарок? — не поняла она, — ах, подарок! Да, конечно.
— Тогда я велю отнести его в твою комнату.
— Надеюсь, он не слишком тяжелый.
Девушка произнесла это почти машинально, в данный момент ее совсем не интересовали подарки. На уме был лишь клад сэра Этвуда.
— Не хочешь спросить, что это?
— Что это?
— Угадай.
— Я не знаю. Даже представления не имею. Откуда мне знать, какие подарки вы привыкли делать. Но все равно, спасибо. Это очень мило с вашей стороны.
— Погоди благодарить. Тебе он может не понравиться, — хмыкнул Джек.
— Дождаться от вас подарка — это уже само по себе редкость. За одно это вас следует поблагодарить.
— Хорошо. В таком случае, не метай громы и молнии, когда его увидишь.
Гвен рассеянно кивнула.
— Хорошо, я ухожу. Ты так занята фамильным кладом, что смотришь сквозь меня.
И развернувшись, Джек направился к двери. Гвен тут же склонилась над листком бумаги, почти позабыв о его приходе, об отношении к ее находке и даже о том, что ей впервые в жизни сделал подарок собственный муж. Все это казалось таким пустяком по сравнению с тем, что ждало ее после разгадки.
Гвен смотрела на бумагу до тех пор, пока у нее не начало рябить в глазах. Она помотала головой и несколько раз зажмурилась, пытаясь прояснить зрение. Нет, так не годится. Если она будет просто сидеть и пялиться на текст, это ничем ей не поможет. Нужно найти иной выход. Какой?