Чтение онлайн

вообще происходит. Я пробую и выпиваю залпом, тут же чувствуя, будто в меня залили

галлон чистого бензина. Из–за маски у меня щиплет глаза. Я закрываю глаза, останавливая

слезы, которые готовы побежать. Ведь Смотритель не будет рассказывать, что я плакала

во время поездки.

Спиртное согревает мой желудок и вскоре я чувствую тепло, которое распространяется

внутри меня по мышцам. Погрузившись в мысли, я частично слушаю, как мой Смотритель

отвечает один за другим на телефонные звонки. Иногда он отвечает резко; в другой раз, он

смеется и его протяжное произношение становится более выраженным.

– Мы только что прибыли к боковому входу, – он резко отвечает кому–то по другую

сторону телефона, и я сажусь. Я еще не совсем осознала, что автомобиль остановился. –

Встретимся внутри, – говорит он.

Дверь открывается.

– Мисс Иксес, разрешите, – Это снова водитель – я думаю. Он поддерживает меня за

локоть.

Меня ведут, может быть, шесть или семь шагов по тротуару, а затем говорят сделать шаг

на ступеньку.

– Ступенька, – говорит мужчина снова. – И еще. Ступенька.

Мы внутри. Дверь закрывается и на мое плечо опускается рука, и еще одна, небольшая, на

мою спину.

– Сюда, – указывает Смотритель.

Я двигаюсь рядом с ним. Мне не страшно от его прикосновений... похоже, как будто врач

прикасается или, может быть, мне так кажется из–за того, что я слегка выпила. В любом

случае, я чувствую себя неловко, двигаясь с завязанными глазами. Ничего не видеть не

совсем уж и плохо. На данный момент, если бы я увидела комнату, наполненную кнутами,

наручниками, и цепями, я бы спятила.

Мы останавливаемся, открывается дверь, и женщина наклоняется ближе. Она что целует

Смотрителя? Я слышу ее мурлыкающий голос в соблазнительном приветствии.

– Добрый вечер, Джекс. О, прости... Кэш.

Джекс? Я правильно ее расслышала? Беннетт сказал, что этот частный клуб строго для

членов Капитолия. Есть только один конгрессмен... я точно знаю, кого зовут Джекс.

Джексон Картер. Не так много политиков, которых так зовут и они из Техаса? О.

Всемогущий. Ептвою. Бог!

Я отступаю, так как моя температура тела падает на добрых десять градусов. Холод

пеленой накрывает мою кожу и я отскакиваю, выдергивая руку из его хватки.

– Эй, – шепчет Джекс. – Что случилось?

Мои мысли закручиваются вихрем и я концентрируюсь на одной из них. Каковы шансы

Джона узнать о существовании этого места, а его новым источником информации может

быть Смотритель? Забудь о том, чтобы быть расслабленной! У меня снова появляется

чувство, будто мое тело состоит из щепок, готовых рассыпаться.

– Мы здесь одни? – Забывая покорную позу и то, что мое лицо должно выражать

скромность. Я готова сорвать свою маску.

– Ты знаешь правила. Ты не задаешь вопросы. Что случилось Мисс Иксес?

Я не могу озвучить то, что Джон обрабатывает его, притворяясь стажером в офисе этого

человека, и ведет слежку конкретно за этим человеком, что может вызвать горячий интерес

огромного числа читателей. Если он выведет кого–нибудь с Холма на чистую воду, то

получит толчок для того, чтобы попасть в серьезные журналистские круги. Возможно, он

не получит Пулитцеровскую премию, но он сможет завоевать признание.

– Ничего, – выдавливаю я. – Просто нервничаю, Смотритель. Спасибо, что спросили.

Он не отвечает... поначалу.

– Я хочу, чтобы ты сделала глубокий вдох. Не прекращай вдыхать, пока я не скажу.

Медленно. Размеренно. Давай, – приказывает он авторитетным тоном.

Я глубоко вдыхаю, пропуская воздух между губ пока он не говорит мне остановиться.

– Задержи его, – командует резко Джекс, я сжимаю мышцы живота в ожидании. Жду. Жду,

пока, наконец, он не говорит: – Выдыхай.

Я выдыхаю и он кладет обе свои руки на мои.

– У нас впереди длинная ночь. Тебе нужен кислород. Это простой трюк, если ты

воспользуешься им. Собственно говоря, если я узнаю, что ты задержала свое сладенькое

дыхание, я буду первым человеком, кто испробует твой прекрасный зад. Это моя

привилегия, как твоего Смотрителя, и даже если твой Дом не собирается тебя делить ни с

кем, я буду делать то, что в твоих же интересах. Не его.

Я хмурюсь. Он бы сделал все что угодно, чтобы напрямую побороться с Беннеттом? Это

вовсе не разумный план, которому надо следовать.

– Я буду помнить про дыхание, – заявляю я и демонстрирую, делая глубокий вдох, а затем

другой. – Спасибо, Смотритель.

– Твой псевдоним соответствует тебе [Прим. пер. – здесь автор имеет в виду игру слов в

оригинале «Miss Excess» можно перевести как «Мисс Крайность» или «Мисс Озорство»],

маленькая саба.

Что он имеет в виду? Но мои мысли обрываются. Он кладет свои руки на меня,

расстегивая застежку сзади, и внезапно платье соскальзывает с верхней части моего тела.

Прикрывая свою обнаженную грудь, я отстраняюсь на пару шагов назад. Я ахаю:

– Стоп!

Беннетт предупредил меня насчет используемых слов, но не совсем точно. Мой

Смотритель подготовит меня. Я не знаю, почему я решила, что я буду одета. Но я должна

быть абсолютно голой – мое сердце грохочет не переставая. Ничто не сравнится с тем, как

все это сводит меня с ума.

– Не так быстро, – говорит Джекс, в тоже время спуская мягкую, шелковую материю с

моих плеч. Он слегка поворачивает меня, а затем его пальцы вновь поднимают мой

подбородок. Он крепко держит меня. Снимая его, он берется за мое платье и ловко

опускает его на мои бедра, расстегивая молнию. Он держит меня за руку и говорит: –

Перешагни, – в то время как мое платье спадает с меня, скользя вдоль моих ног на пол.