Чтение онлайн

Днем 2 августа 1918 г. в Архангельске еще продолжалась редкая перестрелка, когда в здании губернских присутственных мест, в темноватом кабинете за длинным, покрытым зеленым сукном столом собрались прибывшие в город члены Союза возрождения России. Это были Н.В. Чайковский, С.С. Маслов, Я.Т. Дедусенко, М.А. Лихач, а также А.И. Гуковский, Г.А. Мартюшин и П.Ю. Зубов. После недолгого совещания они объявили об образовании нового правительства – Верховного управления Северной области [284] . Кабинет, состав которого был объявлен на следующий день в расклеенных по городу листовках, возглавил Чайковский – наиболее известная политическая фигура среди оказавшихся в Архангельске представителей Союза. Он также получил портфель управляющего иностранными делами. Маслов занял пост заместителя председателя и главы Военного отдела и Отдела земледелия, Дедусенко стал управляющим Отделами продовольствия, промышленности, торговли и путей сообщения, Лихач – Отделами труда и народного образования, Гуковский – Отделом юстиции, Мартюшин – Отделом финансов, а Зубов получил пост секретаря правительства и управляющего Отделами внутренних дел, почт и телеграфов [285] .

Большинство членов Верховного управления по своему прежнему политическому опыту мало походили на министров. Помимо Чайковского, зрелостью лет и общественной известностью выделялся 53-летний публицист и адвокат Александр Исаевич Гуковский. Примкнув еще на студенческой скамье к революционному движению, он стал известен как автор хлестких журнальных статей и редактор народнических и эсеровских изданий. Гуковский провел значительную часть своей молодости в тюрьме и ссылке, но затем занялся адвокатской практикой и работой в Череповецком уездном земстве Новгородской губернии. Вероятно, он так бы и остался уездным земским деятелем и левым публицистом, если бы свержение монархии в 1917 г. не вывело его на политическую авансцену. Гуковский выдвинулся в число лидеров правого крыла эсеровской партии, возглавил Новгородское губернское земство, а затем был избран депутатом Учредительного собрания. Однако с приходом большевиков к власти его политическая карьера прервалась, а сам Гуковский оказался жертвой политических преследований. Пропустив из-за очередного ареста единственное заседание Учредительного собрания, он после освобождения активно выступил за восстановление конституанты и свержение большевиков. Сотрудничество в Союзе возрождения и привело его в Архангельск летом 1918 г. [286]

Шестью годами моложе Гуковского и неизмеримо ниже его по общественной значимости был секретарь правительства левый кадет П.Ю. Зубов. За его плечами было прошлое земского деятеля. Работая в вологодском городском и губернском самоуправлении, он к концу 1917 г. поднялся до должности заместителя городского головы. Он так же, как и Гуковский, не принял большевистский переворот и летом 1918 г. стал одним из организаторов вологодского отделения Союза возрождения, готовившего восстание в Архангельске [287] .

Остальными министрами Верховного управления были довольно молодые люди возрастом около тридцати лет, взлет политической карьеры которых, внезапный и короткий, пришелся на 1917 г. Они принадлежали к той когорте молодых левых политиков, которые выдвинулись в 1917 г. на руководящие позиции в советах и преобладали среди депутатов Учредительного собрания [288] . Управляющий Военным отделом тридцатилетний Сергей Семенович Маслов имел образование агронома и богатый опыт организатора крестьянской кооперации. Отбыв ссылку за участие в эсеровской партии, он затем служил в Вологодском обществе сельского хозяйства, сотрудничал в союзах потребительских, льноводческих и маслодельных кооперативов, печатал статьи в кооперативной прессе и в качестве инструктора по кооперации разъезжал по волостям, близко знакомясь с крестьянским бытом. Эта деятельность Маслова, пришедшаяся на время быстрого расцвета кооперации в период Первой мировой войны, выдвинула его после Февраля 1917 г. на роль представителя интересов крестьянства в революционных органах власти. Он выступил как один из организаторов Всероссийских съездов крестьянских депутатов и представлял Вологодскую губернию в Учредительном собрании. Приход большевиков к власти Маслов встретил в штыки в прямом смысле слова. В конце октября 1917 г. он был одним из лидеров военной комиссии Комитета спасения родины и революции во время антибольшевистского восстания юнкеров в Петрограде, а затем пытался организовать вооруженные отряды для защиты Учредительного собрания. Видимо, этот военно-организационный опыт позже обеспечил ему пост управляющего Военным отделом в составе Верховного управления. После разгона Учредительного собрания Маслов скрывался, переехал в Москву, вошел в Союз возрождения России и был направлен в Вологду, где использовал свои связи в кооперативных кругах для подготовки вооруженного восстания против большевиков [289] .

Двадцативосьмилетний управляющий Отделами продовольствия, промышленности, торговли и путей сообщения Яков Тимофеевич Дедусенко, как и Маслов, был заброшен на политические высоты революционной волной. Выходец из крестьян Донской области, он в студенческие годы примкнул к эсерам, был в ссылке, позже служил земским агрономом, сотрудничая в крестьянской кооперации и кооперативной печати, а в революционную весну содействовал организации Всероссийского совета крестьянских депутатов. Дедусенко был известен как специалист по продовольственным вопросам, служа в 1917 г. членом продовольственной комиссии Временного комитета Государственной Думы и товарищем председателя Петроградской продовольственной управы. Этот опыт позже принес ему портфель управляющего Отделом продовольствия в Верховном управлении. Дедусенко был избран в Учредительное собрание по эсеровскому списку, вместе с Масловым пытался организовать вооруженную защиту собрания, а после его роспуска также стал участником подпольных антибольшевистских организаций и вступил в Союз возрождения России [290] .

Карьера революционера и кооператора также была за плечами тридцатилетнего управляющего Отделами труда и народного образования Михаила Александровича Лихача. Сын витебского полицейского исправника, он не только с ранней юности был участником революционного движения, но и являлся организатором одной из боевых эсеровских дружин. Проведя несколько лет в тюрьме, ссылке и эмиграции, он накануне мировой войны поселился в Петербурге и занялся публицистикой. В 1915 г. Лихач, как и другие члены Верховного управления, увлекся крестьянской кооперацией и работал инструктором промысловых артелей. С весны 1916 г. он находился на фронте мировой войны, а уже спустя год стал председателем войскового комитета 12-й армии и позже от частей Северного фронта был избран в Учредительное собрание. В 1917 г. Лихач выдвинулся на руководящие позиции в эсеровской партии, выступая как представитель армии. На IV партийном съезде он был избран в ЦК и руководил его военным отделом. Вместе с Масловым и Дедусенко Лихач пытался организовать вооруженные отряды для защиты Учредительного собрания. Он также считался экспертом по вопросам труда и весной 1918 г. был одним из организаторов Собраний уполномоченных фабрик и заводов Петрограда, выступивших с протестом против большевистской рабочей политики. Летом же по заданию своего ЦК Лихач выехал в Архангельск для содействия перевороту [291] .

Прошлое эсера-боевика и кооператора с Лихачем разделял тридцатичетырехлетний глава Отдела финансов Григорий Алексеевич Мартюшин. Крестьянин из Казанской губернии, член партии эсеров и участник боевых дружин, он также пережил аресты и ссылку, но затем, выучившись на экономиста в Гейдельбергском университете, стал работать в Московском народном банке. В годы мировой войны Мартюшин занялся кооперативной работой и выступил соучредителем Центрального товарищества льноводов, в котором сотрудничал другой будущий член Верховного управления – С.С. Маслов. После падения монархии Мартюшин, как Маслов и Дедусенко, был организатором Всероссийского съезда крестьянских депутатов. А с приходом к власти большевиков и разгоном Учредительного собрания, депутатом которого от Казанской губернии он являлся, Мартюшин присоединился к другим эсерам-учредиловцам, летом 1918 г. конспиративно выехавшим на Север [292] .

Члены Верховного управления, большинство которых объединяли революционное прошлое, совместная работа в кооперации и Советах крестьянских депутатов и решительное отрицание большевизма, также зарекомендовали себя как последовательные оборонцы в мировой войне. Так, Чайковский и Дедусенко работали во Всероссийском союзе городов, занимаясь продовольственной помощью Северному фронту. Зубов служил в Вологодском губернском комитете по снабжению армии. Лихач, отправившись на фронт в 1916 г., по некоторым данным, как солдат-доброволец [293] , боевыми отличиями заслужил производство в прапорщики. В 1917 г. он как член войсковых комитетов пытался поднять боевой дух армии, а в марте 1918 г. в качестве делегата IV Всероссийского съезда советов настолько резко протестовал против заключения Брестского мира, что даже был лишен слова и изгнан с трибуны за нападки на Ленина и «оскорбление Советской власти» [294] . В свою очередь, Гуковский речами и пером последовательно доказывал, что «защита своего отечества есть нечто… подразумевающееся само собой», что «социалистическое учение есть все-таки учение… государственное» и поэтому точка зрения, позволяющая «часть государства отдать иностранному вторжению… по недоразумению считает себя социалистической» [295] .

Антибольшевизм, патриотизм и представления о необходимости оборонять российское государство от внутренних «предателей» и внешних врагов члены Верховного управления сделали лейтмотивом деятельности правительства. Свое первое обращение к гражданам Архангельска и губернии 2 августа 1918 г. они начали с нападок на большевиков «за предательство России в Бресте», а первыми двумя пунктами правительственной программы выставили воссоздание «единой всероссийской государственной власти» и оборону Северной области и страны «от дерзких посягательств на территорию ее и национальную независимость населения со стороны Германии… и других неприятельских стран» [296] .

Одновременно с борьбой за воссоединение страны, которая должна была вестись совместно с другими антибольшевистскими правительствами, организованными по инициативе Союза возрождения, Верховное управление декларировало необходимость возвратить послефевральские демократические институты и исполнить социальные обещания революции. Так, министры заявили о восстановлении демократических прав и свобод и «органов истинного народовластия: Учредительного собрания, земств и городских дум», а также назвали в ряду своих главных целей обеспечение «прав трудящихся на землю», охрану «интересов труда» и, касаясь наиболее острой местной проблемы, устранение голода среди населения [297] .

Уже в первые недели существования Северной области в Архангельской губернии были восстановлены местные самоуправления, а затем начались перевыборы земств и городских дум, причем власти попытались сделать их максимально демократичными, всячески поддерживая принцип всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. Не заставили себя ждать и социальные инициативы правительства. Так, правительство одобрило основные положения революционного рабочего законодательства, в частности восьмичасовой рабочий день и широкое социальное страхование. Также во многом по настоянию самого Чайковского началась подготовка серии радикальных законов о землепользовании, в духе эсеровской земельной программы [298] . Иными словами, Верховное управление, провозгласив себя политическим наследником Всероссийского временного правительства, пыталось повернуть часы назад, к Февралю 1917 г., и продолжить его политику, выступая под знаменем борьбы с внешним врагом, демократических и социальных преобразований.