Чтение онлайн

– Мы привезли деньги, - сказал Стефан. – Но сначала мне бы хотелось увидеть лорда Миньярда, убедиться, что он жив и в добром здравии.

Мы решили – говорить будет Стефан. Мужчину скорее будут слушать и принимать всерьез, чем женщину.

У секретаря чуть пренебрежительно дернулась щека.

– А что, если не в добром здравии, то забирать не будете? – поинтересовался он.

Рассчитывал, очевидно, уязвить и посмеяться.

Но Стефан равнодушно пожал плечами.

– Смотря насколько не в добром, - сказал он. – Если лорд Миньярд не в состоянии самостоятельно добраться до дома, то какой смысл его выкупать и тратить деньги? Он все равно помрет где-нибудь по дороге. Это неразумно.

Секретаря передернуло.

– Разве с вас не спросят за жизнь герцога? – спросил он. – Разве вы не представляете интересы семьи?

– Нет, - сказал Стефан. – Семье плевать на жизнь герцога. Его жена, леди Брижит, пожелала дорогому Руперту гореть в аду. У нее двое сыновей – пять и три года, ее никто не лишит титула, ей без мужа куда сподручнее. Мы тут насобирали среди немногочисленных сочувствующих, с миру по нитке буквально. Но если не выйдет, то я просто верну деньги назад.

Он так небрежно говорит это… Я бы не смогла.

– И вам не жаль потраченного времени?

– Нет. У меня все равно дела в Кизе, торговые партнеры. Я заглянул за Рупертом заодно, по дороге. Честно сказать, я бы за него две тысячи не дал, это слишком. Думаю, тысячи за его задницу – будет вполне достаточно.

И смотрит так – усмехаясь.

Вот тут уже секретарь заметно подобрался.

– Что вы себе позволяете?

– А что я себе позволяю? – удивился Стефан. – Если я сейчас передумаю и уйду, вам за него даже сотни никто не даст. Зря кормили столько времени. Так что, думаю, тысяча – хорошая цена. Дороже вам его не продать. Даже если он сейчас в хорошем состоянии.

Так, словно Руперт – товар. Не человек.

– Вам не кажется, что вы оскорбляете Его Светлость?

– Его Светлость князя Кизы? – уточнил Стефан. – Совсем нет. Князю просто не повезло, и он захватил неудачный трофей. Так я могу увидеть Руперта?

– Подождите здесь.

– Ты страшный человек, Стеф, - тихо сказала я, когда секретарь вышел.

Стефан вздохнул.

– Думаешь, слишком?

– Немного.

– Думаешь, я не имею на это права? – он смотрел на меня внимательно, ждал. Но я отлично видела, ему не нужно мое одобрение. Он все равно будет поступать и говорить так, как считает нужным. И это правильно.

– Имеешь, - сказала я. – Руперт никогда не был тебе другом, так что имеешь. И да, забыть такое нельзя. Ты имеешь право и на большее.

Стефан поджал губы и чуть напрягся, я чувствовала.

Ох, Стефан…

Я уткнулась носом ему в плечо, осторожно погладила. Он тихо хмыкнул.

Четверть часа мы ждали, пожалуй. Достаточно, чтобы секретарь успел обсудить все со своим князем.

Потом снова шаги за дверью и… открывается…

Руперт.

Высокий, худощавый, чуть сутулый. Какой-то особенно бледный сейчас. Ему уже все сказали про Стефана и то, как тот пытался торговаться за его жизнь?

– Фанни! Любовь моя! Почему же ты так долго? Я так ждал.

И даже кинулся, попытался мне ручку поцеловать, чуть опасливо глядя на Стефана.

Думает, со мной ему будет договориться проще?

Я долго? Да никто не хотел давать деньги за тебя!

– Опоздал, - холодно сказал Стефан. – Она моя жена.

Руперт дернулся даже.

– Так это правда? Я ее опекун! Ты не имел права без моего согласия!

– Да насрать, - пожал плечами Стефан. – Хочешь, жалуйся королю.

А ведь король тоже никакого желания выкупить герцога не проявил. Так что и тут точно желания вмешиваться не проявит.

– Т-ты… - Руперт даже пошел красными пятнами. – Фанни… Как ты могла?

– Могла что? – спросила я.

Главное, не начать оправдываться.

– Он же животное! – возмутился Руперт. – Ты только посмотри на него! Здоровенное волосатое животное.

– Именно, - хищно ухмыльнулся Стефан, показывая клыки. – Еще агрессивное животное. Так что поаккуратнее.

– Мне именно такие и нравятся, - тихо сказала я.

– Шлюха! – отчаянно взбрыкнул Руперт. – Да ты просто…

Дальше не успел. Потому что Стефан легким ударом в челюсть отбросил его к стене. Руперт отлетел, некрасиво ударился спиной о кресло, дернулся.

Легким ударом – потому что Стефан даже не встал, так, слегка приподнялся. Без усилий.

– Вы бы сначала заплатили, лорд Рейнер, - вздохнул секретарь, - а потом били. А то ведь скажете потом, что он сразу такой кривой был.

Стефан оскалился, поднялся на ноги.

– Так что?
– обратился к секретарю. – Тысячу, и по рукам? Сами же видите, он того не стоит.

Секретарь едва уловимо усмехнулся.

– Небольшую скидку мой князь сделать готов. Тысяча восемьсот.

Стефан чуть скривился, окинул Руперта взглядом. Тот даже голову втянул, не спеша подниматься, только потер челюсть.

– Тысяча двести.

Секретарь усмехнулся уже явно. Ему нравилось представление?

– Полторы.

– Идет. По рукам, - Стефан подмигнул Руперту, отчего тот даже отползти попытался.
– Берем его.

И достал деньги.

* * *

Руперт шел за нами до ворот.

И чем дальше, тем менее уверенно.

Его выставили, как есть, без вещей и денег. Просто сказали, что может идти.

Он шел за нами… Держась за челюсть и разбитую губу, которая уже заметно распухла. Впрочем, таким, как Руперт, в которых тоже есть магия, нечего бояться, к вечеру уже все пройдет. Потерпит. Переживет как-нибудь.

И все же в какой-то момент мне даже захотелось его пожалеть.

Особенно, когда он спросил осторожно.

– А мы ведь назад пойдем морем?

Стефан обернулся, ухмыльнулся довольно. Удивленно вскинул бровь.

– Мы – да, а как ты – я не знаю.

– Вы бросите меня здесь? – поразился Руперт. – Зачем тогда было выкупать?

– Тебе не нужна была свобода? – спросил Стефан, глядя на него сверху вниз. – Можешь вернуться обратно к князю.

– Мне нужны деньги на обратную дорогу!

– Сходи к ростовщикам, - сказал Стефан. – Кто-то да даст тебе ссуду под твой титул. Постарайся убедить, что ты обязательно вернешь все. Большой мальчик, реши это как-нибудь сам.

– Но у вас остались деньги! Вы должны были привезти две тысячи, а заплатили полторы.

– Да. Но это деньги Фанни, - сказал Стефаан.
– Уверен, она найдет им лучшее применение.

– Ее деньги? Две тысячи! Да ну…

И так пренебрежительно скривился, что мне самой захотелось врезать ему по зубам.