Чтение онлайн

Моя последняя мысль, как и всегда, была об Эмерсоне. Мне казалось, что я слышу его взволнованный упрёк: «Пибоди, как ты могла оказаться такой дьявольской дурой!»

Я слышала его! Или, по крайней мере... Перед глазами по-прежнему всё плыло, но зрение и осязание вернулись ко мне. Я упала на пол, и голос стал яснее. Не Эмерсона – но мужской голос, взволнованно говорящий по-английски:

– Вы с ума сошли? Дайте мне нож!

Фраза завершилась ворчанием или удушьем. Я решила, что мне стоит выяснить, что происходит, и приподнялась на локтях. Сначала я видела только ботинки, затем его рука схватила меня под руку и подняла на ноги.

– Вы не пострадали, миссис Эмерсон?

– Нет, спасибо, сэр Эдвард, – прохрипела я, потирая горло. – Но почему, чёрт возьми, вы стоите на месте? Спешите за ними!

В комнате никого не было, за исключением нас двоих. Он держал пистолет – мой. Светлые волосы идеально уложены, лицо спокойно, одежда безупречна – за исключением крови, пропитавшей левый рукав.

– Не уверен, что в данный момент это в моих силах, – вежливо ответил он и рухнул на землю у моих ног.

На том всё и завершилось. К тому времени, когда я выяснила глубину раны и остановила кровотечение, не осталось никакой надежды догнать сбежавших. Он пришёл в себя, когда я перевязывала ему руку, и начал извиняться:

– Я был безоружен, как видите. Я нашёл этот пистолет на столе в соседней комнате, но просто не мог заставить себя стрелять, даже после того, как она напала на меня с ножом. Не в женщину.

– Хм-м, – фыркнула я. – Без сомнения, ваши чувства заслуживают уважения, сэр Эдвард, но они чертовски неуместны. Надеюсь, что именно женщина обольстила вас, а не наоборот?

– Обольстила? Боже мой, миссис Эмерсон, о чём вы говорите?

– Я видела вас – скорее слышала – с ней в саду в отеле «Луксор», в ту ночь, когда мы обедали с мистером Вандергельтом.

– Слышали, – медленно повторил он.

– Я думала, что рядом с вами – Гертруда, – призналась я. – Но это была не она, не так ли?

– Нет – Ответ последовал быстро и решительно. – Я не знаю, что вы слышали, миссис Эмерсон, но ваша интерпретация моих отношений с женщиной – какой бы она ни была – полностью ошибочна. Я и не думал мечтать о... э-э... Даже если бы она не была... э-э… Я принял её за одинокую, скорбящую женщину, нуждавшуюся в сочувствии и дружеском общении. Мы поговорили, вот и всё. Уверяю вас, это было всё!

– Но вы предполагали, что это станет чем-то большим.

Его глаза сияли нескрываемым весельем.

– Я никогда не обманывал вас, миссис Эмерсон. Вы знаете, как у нас, младших сыновей: выгодный брак – единственная надежда на успех. Она изображала богатую вдову, была молода, привлекательна и… э-э… восприимчива к сочувствию.

– А Нефрет?

Он громко рассмеялся и покачал головой.

– Вам не стоит бояться за добродетель вашей подопечной, миссис Эмерсон. Я не знал о её родных, когда впервые встретился с ней. Уже потом мне стало известно, что она – наследница лорда Блэктауэра... Ну, стоит подождать, согласны? Через несколько лет она станет ещё красивее и сама станет управлять собственной судьбой.

– Я восхищаюсь вашей искренностью, хотя и не вашими принципами, – кивнула я. – Пожалуй, нам лучше уйти, согласны?

Без посторонней помощи он встал и прошёл мимо меня в соседнюю комнату. Там тоже было пусто: Лейла посчитала целесообразным исчезнуть.

– Вы можете править? – спросила я. – Возьмите меня за руку, если чувствуете слабость.

– Рана поверхностная. Я чувствую себя очень глупо из-за этой слабости.

Травма была поверхностной. Он притворился слабым, потому что не хотел вести себя жестоко с женщиной – не просто с женщиной, но с дамой, и, кроме того, с дамой, к которой испытывал нежные чувства. Некоторые могут назвать это поведение рыцарским. Я называю его глупым и непрактичным, но действия сэра Эдварда избавили меня от болезненного решения. Тяжело обречь женщину в деликатном состоянии на суровые условия тюрьмы, и в действительности у меня не было никаких доказательств преступного поведения с её стороны, кроме нападения на меня – и я слишком хорошо понимала мотив этого поступка. Разве я не испытывала тех же мук ревности и гнева, когда боялась, что потеряла любовь Эмерсона[206]? Но моя ревность была преходящей и безосновательной, а страдания Берты останутся стойкими и безнадёжными, потому что Эмерсон никогда не будет принадлежать ей. Не удивительно, что она ненавидела меня!

Размышляя таким образом, я позволила сэру Эдварду вести меня туда, где ждали лошади. Он бросил монету мальчишке, державшему поводья, и помог мне сесть в седло.

– Вы собираетесь рассказать мужу об этом приключении? – спросил он.

– Не вижу другого выбора. – Я осторожно дотронулась до синяка. – Если только вы не собираетесь признаться, что душили меня.

Он ответил на мою шутку собственной:

– А вы намеревались зарезать меня.

– Он взревёт на всю округу, – промолвила я с сожалением. – Что ж, ему полезно. Э-э… конечно, я скажу ему правду: я пришла выразить своё почтение вдове Абд эль Хамеда и с удивлением обнаружила, что она скрывала у себя загадочную женщину. Разумеется, она будет утверждать, что не знала о преступных действиях своего покойного мужа и понятия не имела, что бедная дама-инглизи замешана в них. Дама явилась к ней, потому что... хм-м, дайте мне подумать. Потому что она устала от бурной жизни отеля и хотела уединения и покоя, вдали от безумной толпы? Лейла по доброте своего сердца приняла даму... Да, что-то в этом роде.

– О, восхитительно! – воскликнул сэр Эдвард. – Вы не думали когда-нибудь написать роман, миссис Эмерсон? У вас просто дар к художественной литературе.

– Вот так и будет, – строго ответила я. – Я никогда не лгу мужу, сэр Эдвард. Я изложу ему правду – к моему полному удивлению, на меня напала женщина, чьё существование мы предполагали, но о личности которой... Э-э, сэр Эдвард, как я понимаю, вы появились в доме всего за несколько минут до того, как ворвались в комнату? Мне любопытно узнать, как вы поняли, что я нуждаюсь в спасении, поскольку не помню, чтобы звала на помощь.

– Я и не думаю, что вы могли бы звать – вас очень эффективно душили. Нет, я услышал гневный голос женщины и использование выражений, традиционно считающихся неженственными. И взял на себя смелость проверить.

Таким образом, он не слышал предыдущее обсуждение. Какое облегчение! Я была уверена, что могу положиться на его осмотрительность, но одновременно радовалась, что к этому не придётся прибегнуть. Моё – и Эмерсона – предыдущее знакомство с загадочной женщиной лучше хранить втайне.

Я снова заверила его в своей признательности.

– Никого из нас нельзя обвинять в том, что бедняга не осознал, что наш неизвестный противник был женщиной, – объяснила я. – Женщины, сэр Эдвард, к сожалению, подвергаются дискриминации в нынешнем мужском мире, но подчинённый статус даёт им одно преимущество. Их всегда подозревают в последнюю очередь!

– Я усвоил урок, – последовал печальный ответ. – Никогда больше я не буду недооценивать способности женщины, во благо или во зло.

– Я жду от вас встречной откровенности, – сказала я. – Вы последовали за мной, потому что боялись, что приспешники Хамеда могут остаться в Гурнехе. Эмерсон будет очень благодарен.

– Не так благодарен, чтобы сожалеть о моём отъезде, – мягко ответил молодой человек. – Да, мне необходимо срочно покинуть Луксор. Возникли неотложные семейные вопросы, требующие моего присутствия.

– Сожалею. Вы сообщили Эмерсону?

– Я собирался сделать это сегодня. Ему не составит труда заменить меня; каждый археолог в Египте предлагал услуги своего персонала.

– Мы будем сожалеть о вашем отсутствии.

– Очень любезно с вашей стороны. – Он подарил мне насмешливый взгляд голубых глаз. – Вы не в последний раз видите меня, миссис Эмерсон.