Чтение онлайн

Потом лис взял со стола две маленьких баночки. Очередное детище Паскаль.

— Ну что, небольшой макияж, перед выходом?

— Ты знаешь, как сделать красивую девушку неотразимой, — улыбнулась выдра, подцепляя лапой порцию зеленой краски. — Твоя коричневая!

Через пару минут их головы, лапы и хвосты покрылись зелеными и коричневыми пятнами. Потом они одели легкую кожаную броню, также раскрашенную зелено-коричневым и плащи. В последнюю очередь экипировали оружие. Оба взяли короткие луки, с запасом стрел, кроме того Каролина прицепила на пояс короткий меч, а Михась — родовой топор, Шелест.

Вдвоем они прошли коридорами, потом через хозяйственный двор, до маленькой лавки, над дверью которой значилось «Уилл Харди, его светлости придворный ювелир». Владелец еще не ложился — окошко подсвечивала новомодная масляная лампа.

— Будь осторожна, дочка, — тихо сказал пожилой барсук, открывший дверь ранним посетителям.

— Не беспокойся, папа, — улыбнулась Каролина.

— Я присмотрю за ней, Уилл, — твердо сказал Михась, скрывая неуверенность за суровым голосом и нахмуренными бровями. — Не впервой идем.

Они медленно двинулись к северным воротам, и уже уходя за угол, Каролина оглянулась: ее отец так и стоял в дверях, глядя в след. Она еще замедлила шаг, помахав последний раз...

Сквозь внутренние дворы, проходы, арки Михась и Каролина прошли к северным воротам, а там, оставив рюкзаки у порога, распахнули толстенную, укрепленную железными полосами дверь, в караулку.

— Михась Яркий Лист, Каролина Харди. Скауты. Нас должен...

— Тут я, — из тенистого угла, как призрак, возник низкорослый, худощавый грызун-морф. Крэйг, морф луговой чернохвостой белки подхватил мешок, привесил на пояс с одной стороны короткий меч, с другой — дубинку, подпрыгнул, проверяя — не звенит ли где, не бренчит ли. — Готов.

— Тройка Михася, в составе: Михась Яркий Лист, Каролина Харди, Крэйг Лантонер. Дальний рейд, — пробормотала старшая смены, скрипя гусиным перышком по пергаменту. — Писано четвертого дня, марта месяца, года от падения северных границ семьсот шестого. Прошу, сэр. Подтверждение.

Михась повернул на пальце, обычно носимое печаткой внутрь родовое кольцо-печатку, промокнул губкой и приложил к пергаменту. На желтоватом листе остался четко различимый оттиск — голова лиса, на фоне кленового листа.

— Возвращайтесь сэр, — сказал старший смены, лично открывая ведущую за стены калитку. — И удачи вам.

— Так ли необходимы все эти записи? — спросила Каролина, когда за их спинами стукнул засов калитки.

— Мало ли, — Михась оглянулся. Они шли по небольшой лощинке и на фоне светлеющего неба, Цитадель казалась застывшей громадиной, темной и мрачной. — Всякое может быть. Каждый из нас надеется на лучшее. Но готовимся мы к худшему. Запись в журнале, да иногда клочки пергамента, оставленные в тайниках — зачастую это все, с чем мы начинаем поиски пропавшей тройки.

Они шли уже почти четверть часа, как раз миновали каменные столбы, обозначавшие северную границу Метаморской долины и начало Темного прохода, когда из-за столба к дороге шагнула закутанная в плащ фигура.

— Жрица?! — выдохнул Михась, пока Каролина и Крэйг молча рассредоточивались, поглядывая по сторонам.

— Путь ваш будет долог, и раз уж в моих силах хотя бы чуть-чуть облегчить его, — промолвила волчица, повязывая Михасю под плащ шелковый шарф, — то я обязана это сделать. Прими мой знак. Придет время, и тот, кому должно, учует его. А еще, прошу тебя, помни — тот, кому по пути с врагом, еще может стать другом.

Жрица помолчала, глядя в глаза Михасю, потом добавила:

— А вместе с моим знаком, прими мое благословение. Пусть будет ваша дорога легка, шаг беззвучен, а враги рассеянны и забывчивы!

Так они и покинули Метаморскую долину, провожаемые замершей у древних каменных столбов Жрицей и поднимающимся на востоке солнцем.

Отпорная стена. На закате дней империи Суйельман, желая хоть как-то предохранить провинцию от непрерывных набегов с севера, один из последних наместников Северо-Миддлендской провинции повелел построить стену. Барды, никогда не покидавшие безопасные и богатые южные провинции, живописали устроенную на крайнем севере, в снегах и льдах, величественную каменную стену, необозримой высоты сторожевые башни, стальные ворота, тысячные гарнизоны охранников... Увы, правда была куда как прозаичнее. Всего лишь земляная насыпь, со рвом впереди и деревянным частоколом наверху. Даже башни и те были деревянными.

Впрочем, какое-то время Отпорная стена действительно сдерживала напор с севера, но потом вмешалась политика. Один из наместников, дальний родич безвременно усопшего императора, желая занять освободившийся трон, собрал все доступные в провинции войска, в том числе и самые боеспособные — гарнизоны Отпорной стены. Ушел с ними в столицу, да там и сгинул — бесследно, будто в болото канул...

Время не пощадило стену. Ров заплыл и заполнился несомым ветром мусором. Частокол и башни давным-давно где сгнили, где сгорели, вал оплыл и превратился в длинный, заросший кустами и деревьями холм. На его-то вершине и лежал сейчас Михась, до боли в глазах вглядываясь в северные отроги Барьерного хребта. Плоскогорье, постепенно понижающееся к северу, заросшее лесом, пересеченное многочисленными реками... Здесь кончались земли принадлежащие Цитадели и начинались Холмы Гигантов. Действительно всхолмленная земля, принадлежащая лутинам, северным великанам. И Насожу.

«5 апреля 706 года. Пройдя Темным проходом, пересекли границы земель Гигантов. Никаких признаков лутинов. Завтра планируем выдвинуться дальше к северу».

— Каролина, — позвал лис шепотом, — зачем я делаю записи?

— Еще один экзамен? — дернула усами-вибриссами выдрочка.

— Вся наша жизнь — один большой экзамен, — философски ответил Михась. — И?

Каролина, сидящая возле заглубленного в ямку маленького костерка, выпрямилась и монотонным, «ученическим» голосом выдала:

— И если нас всех убьют, журнал возможно, — последнее слово она выделила голосом, — поможет тем, кто найдет наши тела, понять, что произошло.

— Да, всего лишь возможно, — кивнул лис. — Но лучше пусть будет хотя бы «возможно», чем совсем ничего.

Тем временем сланцевая палочка и блокнот отправились в потайной карман, а скауты занялись ужином. Тем более, что дежуривший сегодня Крэйг как раз снимал с колышков рыбины, добытые Каролиной еще днем, в маленькой лесной речушке. Частично пропеченная, частично прокопченная, ну, во всяком случае горячая, пусть и костлявая рыбка, лучше чем расходовать отнюдь не бесконечный запас еды из мешков.

— Горячее сырым не бывает, — пробурчал Михась, заедая, а скорее загрызая рыбку дорожной галетой. — Ночуем тут, и моя вахта первая.

Позавтракав остывшей рыбой и галетами, скауты тщательно замаскировали следы ночевки и отправились в путь еще до рассвета. Шли медленно, строжко, высматривая и вынюхивая каждый миг. По очереди каждый становился лидером, и хотя Каролина шла в дальний рейд впервые, даже Крэйг вынужден был признать: получалось у нее очень хорошо.

В полдень пересекли и внимательно осмотрели одну из дорог-троп. Многочисленные следы, сломанные ветки, мусор...