Чтение онлайн

— Бр-р-р!

Река напоминала Михасю страшного зверя, о чьих повадках лис когда-то читал. Того самого, чей облик принял церемониймейстер — крокодила. Этот зверь выставлял на поверхность кончик носа и глаза, а жуткую пасть и не менее опасный хвост прятал в глубине... Так же и река. Тихое, на первый взгляд безмятежное и неторопливое течение, на самом деле обладало жуткой силой. Им приходилось специально выгребать в сторону, и выгребать непрерывно, чтобы только не уплыть вниз! А мимо тем временем непрерывно несло что-нибудь... ветки, изломанные куски стволов, целое дерево и даже труп. Михась понадеялся, что это лутин, хотя тело было откровенно крупновато.

К тому времени, когда они достигли середины реки, лапы Михася уже болели от усталости, а Крэйг дышал, как загнанная лошадь. И лису, и его напарнику было не до мрачных мыслей о речном дне — догрести бы до берега. То и дело поглядывая вперед, они неизменно убеждались: еще плыть и плыть, потом и смотреть уже сил не осталось, потом на глаза навернулась черно-красная пелена усталости... отмель, в которую воткнулось днище байдарки оказалось совершенно неожиданной и обоим гребцам сил хватило лишь не упустить весла. Они свалились на дно байдарки, и пока Каролина, выскочив в воду, подтягивала лодку, привязывая ее веревкой к дереву, так и лежали, хрипло дыша.

Лишь примерно через четверть часа, когда выдра уже перетаскала мешки в рощицу на берегу и развела костерок в ямке, скауты нашли в себе силы вылезти из полегчавшей лодки чтобы с огромным трудом втянуть ее на берег.

— Кажется, на том берегу она была легче, — пробурчал Михась.

— Угу, — кивнул Крэйг.

— А ведь ее еще разбирать, и закапывать...

— Идите ужинать, работнички, — в полголоса сказала возникшая из теней Каролина. — Перекусите, сил сразу прибавится.

И правда, горячая похлебка из супового пеммикана, вместе с парой сбереженных выдрой сладких пряников, чудесно восстановили силы обоим. Да так что они еще успели разобрать лодку, упаковать в мешки, зарыть у приметного дерева. И только потом свалились, завернувшись в плащи-одеяла...

Михась проснулся от плеска воды поблизости. Приоткрыл глаза. О-о-ох-х... На лапы, будто по чугунной гире привесили! К тому же...

— Вот же! Каролина! Я же просил!.. А где она?

Грызун-морф, перебиравший походной мешок, кивнул в сторону реки. Там же... лис так и замер, сраженный чудесной картиной: прекрасная амазонка, великолепная в своей девственной наготе, замершая с самодельной острогой над гладью величественной, залитой солнцем реки...

— Вот уж не думала, что переправа окажется таким тяжелым делом, — выдра уже вернулась с рыбной ловли, а Михась так и сидел, любуясь ею.

— Половодье, — пожал плечами Крэйг.

— Половодье, это да, — кивнула Каролина. — Правильно вы все-таки решили, что сегодня надо отдохнуть.

— А мы решили? — когда от махонького костерка, спрятанного в ямке, запахло печеной рыбой, лис тоже решил вернуться к активной жизни. — Когда это?

— Утром, — взгляд выдрочки был сама невинность. — Когда я вас добудилась. Должна сказать, с величайшим трудом и совсем ненадолго.

— Хм-м-м... — Михась потер затылок. — Напрочь не помню. Ну да ладно, что уж теперь-то... — найдя взглядом приближающееся к полудню солнце, лис еще раз потер затылок. — Хорошо. Сейчас определимся на местности, и... а это еще что такое?

От реки явственно доносились резкие звуки команд, хлопание парусов, скрип дерева о дерево. Чуть позже, метнувшиеся к густым кустам скауты увидели медленно выплывающий из-за поворота русла парусный барк.

Каролина наклонилась ближе к Михасю и шепнула почти в ухо:

— Кто это?

— Насожевы вымпелы видишь? Кто-то из его ближайших помощников. Узнать бы кто...

— Угу, хорошо бы, — так же тихо подключился к беседе Крэйг.

— Так, — лис, чуть привстав, проследил за еле плетущимся против течения барком, — собираемся. Пойдем следом.

Пока его друзья собирали мешки и наскоро уничтожали следы лагеря, Михась успел детально описать в дневнике и сам барк, и обстоятельства встречи с ним. Потом блокнот отправился в потайной карман, на спину привычно лег мешок, и скауты отправились вверх по течению великой реки.

Красный.

Погружение. Отречение. Исчезновение.

Оранжевый.

Круг первый. Слух. Треск горящего фитиля.

Желтый.

Круг второй. Зрение. Сияние горящего фитиля.

Зеленый.

Круг третий. Запах. Воск, горящий в фитиле.

Голубой.

Круг четвертый. Осязание. Тепло горящего фитиля.

Синий... Синий...

Паскаль с величайшим трудом удержала отрешенность, когда в ее медитацию ворвалась чужая мысль:

— Ну же! Фил! Где ты! Ответь же! — алыми всполохами на тревожном желтом фоне. — Фил? Ну наконец-то!

— Кто ты? — каждый звук своим цветом, каждое слово как маленькая радуга, миниатюрный цветовой вихрь.

— Паскаль?!! — измруды удивления, сквозь коричневый тон усталости и тревоги. — Я пытаюсь дозваться Горело... то есть Фила Теномидеса. Демон! Вряд ли кролик ночует в твоей лаборатории.

— Ночует, — светло-зеленый смех и проблески алого... как заалевшие ушки юной девушки. — Но отнюдь не кролик.

Две цветных точки, два «я», соединенные радужной нитью, протянувшейся сквозь мили и мили... Многоцветное сияние, кружение, вихрь на миг притянувший, соединивший два «я» в одно. Единое.

— Ох ты! — лис/дикобраз, он/она, оглянулся/оглянулась. Маленькая пещерка, поздний вечер, почти ночь и дождь льющий, как из ведра, холодный мокрый ветер, пробивающийся сквозь прикрывающие вход в пещерку ветки. — Неуютно как! Где ты? Что ты... Ой!

Тень, шевельнувшаяся у входа в пещеру, оказалась Крэйгом, луговой белкой-морфом. А теплое, дышащее в спину — Каролиной, выдрой-морфом.

— Ой, ты не один? А что случилось?

Лис-морф устало вздохнул:

— Извини, если разбудил... Только у меня есть срочное сообщение для Фила. Мы сейчас в трех милях к северу от селения Сарвен...

— Где?!!! Сарвен?!! Да это же в верхнем течении Иртыша! Что ты там делаешь?!

— Я скаут, — пожал плечами лис. — Это моя работа...

— О! — смущенно выдохнула Паскаль. — Так что ты хотел?..

— Передай Филу...

Вихрь, гудящее, черно-коричневое торнадо, с проблесками кроваво-алого затягивает в себя одно из сознаний. И тут же наваливаются разом: пьянящий, хлещущий по ноздрям запах крови, свист стрел — Каролина опустошает колчан. Скорчившийся на прибрежном песке мужчина — вывалившиеся из распоротого живота сизе-розовые кишки расползлись по прибрежному песку, в переломанной спине белеют обломки костей, ноги беспорядочно сучат, но целая рука упрямо тянется к валяющемуся в стороне жезлу. Ххек! Черное, с отблесками алого лезвие топора, разрубив шею, врубается в песок. «Уходим! Быстрее!!» Но Крэйг все равно успевает отхватить мертвецу ухо. И опять все скрывается в гудящем, черно-коричневом, с алыми проблесками кружении...