Чтение онлайн

Последние слова бабушки вразумили меня. Мы многое не успели еще сделать, а день приезд проверяющего из столицы все приближался. Так просто отказываться от замка и земель я не была намерена. Действительно, чего это я артачусь? Мне, находясь в теле графини Виденьбург, повезло больше. Во мне проснулась магия. Воздушная, которая пригодится и в работе с мельницей. Тирон прав, как и миссис Шортс с леди Иствуд. И потому Юджин вез меня в соседнюю деревню, которая оказался намного больше Прилесного, чтобы Гарольд помог мне разобраться с магией.

Сани мягко катились по утоптанной дороге, ведущей из замковых земель в соседнее большое село. Воздух был наполнен дымом из труб. Ударили морозы. Деревня уже виднелась впереди, раскинувшаяся среди холмов куда шире, чем успевшим стать родным Прилесное.

Я с любопытством разглядывала открывающийся вид. Это место было куда оживленнее: вместо редких домиков здесь стояли добротные дома, а вдоль главной улицы теснилось пару лавок и мастерских. Особенно меня заинтересовало высокое здание с вывеской в виде кружки — таверна «У старого дуба». Дуб рядом тоже имелся, но от него остался только пенек. Сквозь закрытые окна и дверь доносился смех и громкие разговоры, а у входа важно расхаживал бугай.

«Надо будет заглянуть туда позже», — подумала я, проезжая мимо и вспомнив рассказы о том, что в таких местах можно услышать самые свежие слухи. Вдруг что выяснится и про незнакомца. Он-то мне и не давал покоя.

Но сейчас главной моей целью был дом на окраине, где жил старый учитель Гарольд Элрик. Именно он когда-то открыл юной леди Эленит первые тайны магии. Теперь я надеялась на то, что он поможет разобраться с ней и мне.

Повозка миновала небольшую площадь с храмом, скромным, но ухоженным, с резными дверями и сияющим на солнце шпилем. Я на мгновение задержала взгляд. Может, и туда зайти? Все же нужно было поговорить с Двуликим. Что-то он совсем разошелся. Но нет, сначала к Гарольду.

Дом учителя Элрика стоял чуть в стороне от шумных улиц, окруженный старыми дубами, которые издалека казались в роли великанами. Я слезла с повозки, поправила платье и постучала в тяжелую дверь. Открыли мне не сразу, но и удивление на лице пожилого мужчины я не увидела.

— Входите, леди Виденбург, — раскрыл он дверь, а сам прошаркал внутрь.

Юджин не стал проходить в дом. Обещался скоро вернуться и направил лошадь в сторону таверны. Надеялась, чем ему удастся что-то выяснить и про незнакомца, и про мельницу. Слухами земля полнится. Что знают двое — знает весь мир, не иначе.

Учитель прошел к камину и опустился в него. Его седые волосы отливали серебром, а в глазах читалась накопленная годами мудрость. Комната была заставлена книгами, склянками и странными артефактами, но во всем был порядок. Каждая вещь знала свое место.

— Рассказывайте, что вас тревожит, леди Виденбург, — улыбнулся он, жестом приглашая меня сесть. — Не беспокойство же о моей судьбе привело вас к порогу моего дома через столько лет, — в голосе учителя слышался упрек, но могла ли я нести ответственность за ранние поступки Элениты? — Но я слышал, что вы взялись за ум.

Я опустилась в кресло напротив. Мне было стыдно за прежнюю Элениту, к которой я не имела никакого отношения, но на щеках все же выступил стыдливый румянец.

— Магия, — начала я. — Она проявилась, но будто бы живет своей жизнью. Иногда я чувствую, как она переполняет меня, когда я сосредотачиваюсь, а потом словно лишь пустота.

Учитель Элрик задумчиво кивнул, его пальцы провели по странице раскрытого фолианта, который, по-видимому, он читал до моего появления у него дома.

— Магия — это не просто сила, леди Эленита. Представь реку. Если попытаться удержать её — она разорвет берега. Если дать ей течь свободно — она даст тебе все, — Гарольд поднял руку, и на кончиках его пальцев вспыхнул мягкий свет, то усиливаясь, то ослабевая. — Станет твоей частью.

— Как этого добиться? — спросила девушка, завороженно глядя на магию учителя.

Он не закрывал глаза, как приходилось делать мне.

— Во-первых, слушай себя, — мужчина закрыл ладонь, и свет исчез. — Представь сосуд, который наполняется ровно настолько, сколько нужно. Даже самый сильный источник может иссякнуть, если не давать ему покоя. Найди якорь — предмет, место, мысль, что вернет тебе равновесие. Да вот хоть этот камень, — он указал на небольшой кристалл, лежащий на столе. — Он пустышка, но ты всегда можешь представить, что в нем хранится огромная сила, к которой ты можешь обратиться в любой момент, когда понимаешь, что готова уже сдаться. Также ты можешь сама влить в него силу, которая будет бурлить в тебе. Магия опасна. Она может выжечь тебя, когда ты будешь склонна эмоциям. Наша сила хоть и подчиняется нам, но временами может взять вверх. Никогда не допускай этого.

Гарольд больше ничего не сказал. Он поднялся со своего кресла и подошел к книжным полкам. Прошелся пальцами по корешкам книг, словно приветствовал их, затем выбрал несколько из них.

— Вот здесь основа, — протянул он их мне. — Прочитай их.

— Благодарю, учитель, — прошептала я.

— Не благодари. Вернись, когда прочитаешь из все и опробуешь эти методы.

Больше оставаться в доме учителя я не видела смысла. Я услышала все, что хотела. Поблагодарила мужчину еще раз, попрощалась и покинула его дом. Юджин еще не успел вернуться, но я не собиралась мерзнуть на морозе, и решительно направилась в сторону храма. Видимо, пришло время пообщаться с Двуликим и задать интересующие меня вопросы.

Снег приятно скрипел под ногами, когда я шла по направлению к центру деревни. На площади Березовки стоял небольшой, но крепкий храм. Перед входом два каменных идола — Создатель и Разрушитель: один с лицом умиротворенным, другой — с оскалом. Между ними висела медная чаша для подношений, всегда полная то зерном, то монетами, то пучками ароматных трав. Жители деревни верили, что Двуликий дарует и урожай, и удачу в торговле, а потому не скупились на дары. Иначе Создатель мог примерить лицо Разрушителя.

Внутри пахло свечами и сушёными ягодами. Узкие витражные окна отбрасывали на пол синие и золотые блики, а в центре зала стояла статуя Двуликого бога в богатых одеждах. С одной рукой, поднятой в благословении, а другой — сжимающей плеть. На стенах висели вышитые полотна с историями о том, как Двуликий судил грешников и награждал праведников. Сюда приходили не только молиться, но и спрашивать благословения: купцы — о выгодных сделках, девушки — о замужестве и выгодной партии, старики — о легкой смерти. Но бог отвечал редко. Чаще всего люди уходили, так и не услышав его слов, оставляя лишь новые дары в надежде, что в следующий раз удача им обязательно улыбнется. А храм стоял и дальше, принимая и верующих, и сомневающихся. Потому что Двуликий давал шанс высказаться всем, но ответа получали лишь единицы. И сегодня я хотела попасть в их число.

Храм был пуст. На мою радость. Не просто безлюден, он словно давно не принимал в свои объятия молящих о чем-то. Пыль висела в воздухе, цепляясь за лучи света, пробивающиеся сквозь трещины в куполе. Я прошла прямиком к алтарю. Священник или служитель должен же был быть в храме! Но на мой зов никто не откликнулся.

— Почему я здесь? — обратилась я к каменной статуе, некоторое время побродив по храму и подождав. Никто не явился. — Зачем?

Тишина. Я шагнула ближе в статуе, протянула руку к лику бога. Камень был ледяным. Да и в самом храме было не очень то тепло.